Кто любит чесунькаться?

Октябрь стал тяжелым месяцем для Славы и Гены. Слава вечно был в разъездах и съёмках: то концерт Ежемесячных, то съемки (сначала для СловаТНТ, а потом для Успеха), то очередной клип, то выпуск долгожданного «Солнца мертвых». Гене же было тяжело уже полгода: откатав тур, он решил ненадолго уйти на отдых, а вернуться с него случайно забыл. Точнее он помнил и даже написал альбом, но что он делал остальные несколько месяцев, не знал даже сам Гена. И вот, когда некоторые дела улеглись, треки выпущены, а концерты завершились, Слава сидит на диване Гены в обнимку с Багирой и донимает его всевозможными историями и рассказами событий русского рэпа за последние полгода. — Вот когда ты последний раз в Питере был? — спрашивает Гнойный. — На твоём баттле. — Гена отрывается от монитора компьютера и оборачивается к Славе. — А что? — А то, что ты из своей Москвы не вылезаешь! — повысил голос Слава. — И вот, я приехал сюда, а тебе до меня дела никакого нет. — Ты ведь сам знаешь, что у меня альбом накануне, — вздохнул Гена и отвёл взгляд. — времени не хватает. — Мне-то про нехватку времени не загоняй. — нахмурился рэпер и продолжил чесать чёрную кошку. Рикки развернулся к монитору и продолжил свои дела. Поняв, что ему ничего не светит, Слава, положив Багиру на кровать, встал и, громко топая, подошёл к дверному проему. Ноль реакции. «Ну, и пошёл нахуй» — подумал Слава и, демонстративно хлопнув межкомнатной дверью, пошёл на кухню в поисках утешения в чае и сладком. Через пять минут сопливых песен Фейса Гена захотел блевать. Ещё через 10 он понял, что цирк пора заканчивать. Войдя на кухню, Гена увидел достаточно спокойную картину: стоящий к нему спиной Слава, который заваривал чай, и все так же воющий в колонках Фейс. Рикки взял телефон и выключил музыку. Ноль реакции. — Ты насколько сильно обиделся? — Спросил Гена, подходя к парню, который даже и не думает хоть как-то реагировать. Встав почти вплотную, Рикки приобнял Славу одной рукой, а другую запустил в уже отросшие волосы: — Ну, кто тут такой красивый, толстый и любит чесунькаться? — шёпотом проговорил Гена, пока чесунькал Славу, который уже начал плавиться, как сырок, — Я. — Ну, Гена, твою же мать, всю романтику в жопу! — заверещал Слава, отталкивая парня. — Иди работай, потом почесунькаемся.