Ошибка

      От лица Автора       Больничная тишина жутко напрягала, и Тэхён не мог от волнения даже секунды на месте усидеть, вследствие чего наворачивал короткие круги, мельтеша перед Юнги и создавая таким образом слабый сквозняк. Парня поведение друга начинало понемногу подбешивать. — Да не волнуйся ты так. Всё будет нормально, — равнодушно произнёс Юнги, чтобы хоть как-то успокоить неугомонного Кима, в котором энергия буквально била ключом, после чего устало зевнул, прикрыв рот ладонью. — Пуля попала в плечо. Её сейчас вытащат, зашьют рану и всё. Девушка будет жива. Она вообще, можно сказать, испугом отделалась.       Наконец остановившись, парень посмотрел в глаза другу, выглядевшему, в противовес Тэхёну, более, чем спокойно, будто ничего серьёзного не произошло, после чего вздохнул и тихо ответил: — Возможно ты прав, — немного погодя, парень присел рядом с Юнги, и в помещении установилась абсолютная тишина, изредка нарушаемая нервными вздохами Тэхёна. Не вынеся, наконец, этого напряжённого молчания, крепко сдавливающего в своих оковах, как в тесном замкнутом пространстве, парень снова начал говорить, не скрывая сильного волнения в голосе: — Но я всё равно чувствую себя, будто не в своей тарелке, — Тэхён перевёл обеспокоенный взгляд на Юнги. — Если ты о Чимине, то не стоит волноваться. Думаю… Нет, я уверен, что с ним всё в полном порядке, — оперевшись о стену, спокойно сказал парень и прикрыл глаза. — Он уже не маленький мальчик, поэтому в состоянии разобраться со своими проблемами самостоятельно. — Да, но… — неуверенно начал Ким, но вскоре был перебит: — Тэхён, — серьёзно обратился к другу Юнги, открыв глаза и бросив в сторону собеседника строгий взгляд, — это не наши с тобой проблемы, а Чимина и его отца, — парень интонационно выделил последнее произнесённое им слово, после чего снова опёрся о стену и прикрыл глаза, подведя итог своим рассуждениям: — Да, мы часто вытаскивали Чимина из, казалось бы, безвыходных ситуаций, но теперь он должен выпутаться сам, каким образом — дело не наше. Пускай, в конце концов, учится быть самостоятельным.       На этом короткий разговор двух друзей был окончен. Юнги устало вздохнул, а Тэхён, опустив голову, снова погрузился в мысли о Чимине и обо всём произошедшем за последние сутки, искренне беспокоясь за дальнейшую судьбу друга. Подняв глаза и зацепившись взглядом за дверь операционной, где сейчас находилась До Ён, парень снова вздохнул, сжав губы и начав нервно перебирать пальцы на руках. С минуты на минуту должен был выйти врач и сообщить о состоянии девушки на данный момент. Ожидание длилось бесконечно и было столь мучительным, что каждая секунда казалась Тэхёну вечностью. Едва он подумал об этом, как дверь операционной медленно открылась, и перед парнями предстал врач в белоснежном халате, мужчина средних лет, коего Ким ждал, будто Хатико своего хозяина на железнодорожном вокзале.       Сняв медицинскую маску, врач тяжело вздохнул и, закрыв за собой дверь операционной, перевёл в сторону двух друзей несколько отрешённый взгляд. — Вы опекуны девушки? — устало спросил мужчина, нахмурившись и поправив очки на переносице.       Тэхён моментально встрепенулся и, покинув своё место рядом с другом, стремительно подлетел к врачу, а Юнги всё также остался сидеть, оперевшись спиной о стену, и по всей видимости, даже успев задремать. — Доктор, как она? С ней всё в порядке? — обеспокоенно спросил Ким, едва не схватив врача за рукав белоснежного халата от резко нахлынувших эмоций. — Да, сейчас пациентка в полном порядке, — спокойно ответил мужчина, и парень облегчённо выдохнул, моментально успокоившись и прикрыв глаза на несколько секунд. — К счастью, пуля не задела жизненно важных органов, девушке просто невероятно повезло… Кстати говоря, раз уж мы заговорили об этом, я бы хотел спросить вас кое о чём, — доктор нахмурился, чуть склонив голову набок, и блеснул стёклами очков, его усталый взгляд сменился настороженным. — При каких обстоятельствах девушкой было получено ранение?       После этого вопроса в коридоре больницы вновь воцарилась тишина. Всё это время мирно посапывающий в стороне Юнги приоткрыл правый глаз и посмотрел на мужчину средних лет, который, приняв серьёзный вид и сложив руки на груди, продолжал выжидать ответа. Тэхён, в свою очередь, отступил на несколько шагов назад и краем глаза взглянул на чересчур спокойного друга, будто ища у того спасения. Заметив волнение парня, Юнги устало вздохнул, поняв, что пора брать ситуацию в свои руки. — Вам не кажется, что это вас не касается? — Мин разорвал повисшую в помещении напряжённую тишину, заставив мужчину своими словами насторожиться ещё больше и перевести на сидящего парня полный подозрения взгляд. — Кажется, ваше дело — лечить, а не допрашивать.       Тэхён удивлённо посмотрел на Юнги и в которой раз за долгое время их знакомства поразился смелости, хладнокровности и даже некой наглости, прослеживающейся в действиях Мина. Ким же, в противовес другу, был довольно эмоциональным и безбашенным в некоторой степени, а волнение, сопровождающее парня в качестве основного чувства, порой очень мешало поискам выхода из каких-либо трудных ситуаций. Даже сейчас Тэхён, зная лишь имя пострадавшей и никогда не встречаясь с ней в живую, переживал за нынешнее состояние девушки и её будущее.       Доктор ничего не ответил Юнги, лишь продолжал молча сверлить того хмурым взглядом. Мин, в свою очередь, также не отводил глаз в сторону и выглядел как никогда невозмутимо. Поняв, что неловкая пауза неприлично затянулась, Тэхён решил перевести тему. — А посещение… — неестественным для себя и совершенно не подходящим для данной ситуации голосом произнёс парень, переволновавшись, но вскоре, нервно кашлянув пару раз, поспешил принять свой обычный вид и тихо продолжил, потупив взор: — То есть, я хотел узнать, можно ли её завтра посетить? — Конечно, — мужчина утвердительно качнул головой и бросил короткий подозрительный взгляд на Юнги, тихо сидящего в стороне, сделав определённые выводы касательно Мина и его поведения. После этого доктор снова посмотрел на растерянного Тэхёна, со вздохом произнеся: — Что ж, мне пора, — мельком взглянув на наручные часы, надетые несколько минут назад, почти сразу после операции, мужчина поочерёдно оглядел каждого из парней, сказав им напоследок: — До свидания.       Сделав лёгкий поклон в знак вежливости, мужчина направился вперёд по коридору, оставив двоих друзей наедине. Вскоре звук удаляющихся шагов, равномерно распространяющийся по просторному помещению, прекратился, и Тэхён вновь издал нервный вздох. — Убедился, что всё нормально? — устало зевнув, спокойно произнёс Юнги и сладко потянулся, прикрыв глаза и уперевшись спиной в стену. — Только переживал больше. Что ж, наше дело сделано, теперь по домам…       Договорив до конца, парень покинул своё место и, засунув руки в карманы чёрных джинс, неспешно направился в ту сторону, куда одной минутой ранее ушёл доктор. Тэхён же продолжал стоять на месте и с уважением смотрел в спину уходящему другу, не переставая удивляться его искреннему, вовсе не наигранному, спокойствию и хладнокровности. — Тэхён, — тихо позвал друга Юнги, остановившись примерно в десяти метрах от парня и повернувшись к нему лицом, — ты идёшь?       Опомнившись, Ким помотал головой из стороны в сторону, дабы отогнать ненужные мысли, беспрестанно роящиеся у него в голове, после чего коротко кивнул другу в знак согласия и поспешил поравняться с ним.

***

— Отец! — раздался громкий крик из кабинета господина Пака, где находились отец и сын, в очередной раз выясняющие отношения.       Стоя лицом к окну и скрестив руки за спиной, мужчина без интереса наблюдал за природой по ту сторону оконного стекла, стараясь не обращать внимания на крики парня, и говорил строгим тоном, перебивая возмущённые возгласы сына: — Я не намерен слышать никаких возражений с твоей стороны. Свадьба состоится через месяц, и точка! — господин Пак медленно повернулся в сторону Чимина и, нахмурившись, посмотрел на сына холодными, леденящими душу глазами. Проследовав к своему рабочему столу, мужчина опустился в большое чёрное кресло и, оперевшись локтями о плоскую деревянную поверхность, прикрыл глаза и потёр переносицу пальцами правой руки со словами: — Боже, как я устал…       Раздался негромкий троекратный стук в дверь. Открыв глаза по принуждению, мужчина вздохнул и, переведя взгляд в сторону источника звука, громко произнёс: — Войдите.       Дверь медленно открылась, и на пороге кабинета появился дворецкий, быстро просеменивший к господину Паку. Приблизившись к лицу мужчины, слуга прошептал тому что-то на ухо, заставив отца Чимина вновь нахмуриться и пристально посмотреть на своего сына, стоящего слишком далеко, чтобы разобрать тихо произнесённые дворецким слова. После короткого утвердительного кивка со стороны мужчины слуга так же быстро покинул кабинет, не удостоив Чимина даже мимолётного взгляда, и плотно закрыл за собой дверь.       В помещении на несколько минут установилась абсолютная тишина, казалось, что само время замедлило свой ход. И Чимин, и его отец пребывали в размышлениях: один — касательно прошлого и всего случившегося за последние несколько месяцев, другой же думал о будущем и видел единственный правильный, по его мнению, вариант развития событий. — Если ты так не хочешь жениться на Джи Ю, то, соответственно, отказываешься от своего наследства и всех тех денег, которые я тебе даю, — в ход пошли угрозы, заставившие парня на мгновение испугаться и сразу же после этого сильно разозлиться.       Нахмурившись и сжав руки в кулаки, Чимин отвёл взгляд в сторону и обиженно поджал губы. Такого от отца он никак не мог ожидать. Но, с другой стороны, что стоит парню жениться на Джи Ю? У этой девушки мягкий снисходительный характер: она добра, простодушна, а иногда даже и легкомысленна. Несмотря на порой излишнюю навязчивость, Джи Ю продолжает оставаться милой в глазах своих друзей и близких, а также многочисленных поклонников. К тому же, Чимин нравится ей как парень, и она совершенно не против выйти за него и связать свою жизнь с этим человеком. Но взаимна ли её симпатия? Нет! Это-то и останавливает Пака. Он не хочет до конца своей жизни иметь дело с девушкой, которая ни коим образом его не цепляет, как бы она ни была красива, известна или богата. — Ну, ты принял решение? — нарушил тишину мужчина, хмуро и устало смотря на парня. Он с самого начала знал, какой выбор сделает Чимин, поэтому в сыне не сомневался. Суждено ли сбыться догадкам отца, решившего прибегнуть к шантажу? Парень медленно перевёл в сторону ожидавшего ответа мужчины затуманенный от злости взгляд и продолжал хмуро молчать, с трудом выдерживая гнетущую атмосферу, повисшую в помещении.       Чимин стоял и, судорожно размышляя, метался меж двух огней. С одной стороны — свободная жизнь без отца, всевозможных ограничений и его глупых «правил», порядком наскучивших Паку за столь долгие годы, но также и без сравнительно неплохого дохода, который парень получал всегда и благодаря коему никогда ни в чём себе не отказывал, удовлетворяя каждую, даже самую мелкую и незначительную свою потребность; а с другой стороны — выгодный брак для господина Пака и всей компании «ParkGroup» в целом, но совершенно не выгодный для самого Чимина, которому впоследствии придётся коротать свою сломанную женитьбой с нелюбимой девушкой жизнь. Ни один из предложенных вариантов дальнейшего развития событий не устраивал Пака, но данная дилемма не предполагала третьего выхода из ситуации, окончательно загоняя растерявшегося и от того ещё более раздражённого парня в тупик.       Хуже, казалось бы, уже некуда, но Чимин не имел никаких сведений о нынешнем состоянии До Ён, и корил себя из-за это ещё больше. Всё таки в большей степени он виноват во всём происходящим, и он злится на свой скверный характер и раскаивается в том злосчастном поступке, из-за которого парню пришлось втянуть ни в чём не повинную девушку в омут собственной лжи и гадко использовать для извлечения личной выгоды. Игра обмана переросла в нечто серьёзное, и теперь Чимину остаётся лишь гадать: жива До Ён, или же у Пака остались только воспоминания о ней?       Не стоит также забывать о неблагоприятном с обеих сторон выборе: счастливая свободная жизнь, но без денег отца, либо мрачная и тоскливая, но с выгодным для компании браком и обеспеченным парню наследством.       Чимин молча сверлил взглядом пол, сомневаясь и тщательно всё обдумывая, выбирая наиболее приемлемое для себя дальнейшее развитие событий из двух предложенных. Прикрыв глаза и тяжело вздохнув, парень после этого перестал хмуриться и, разжав кулаки, будто приготовившись сдаться, поднял глаза на отца, буквально пожирающего сына нетерпеливым взглядом. — Я…

***

      POV Чон До Ён — Пуля вошла не очень глубоко, но мышцы предплечья всё же повреждены, так что вам придётся остаться в больнице, по меньшей мере, на неделю, чтобы дать ране хоть немного затянуться, — объяснял мне доктор, стоя неподалёку от моей больничной кровати и одновременно с этим что-то записывая у себя на чёрной папке-планшете для бумаги. — И это самый благоприятный прогноз на ближайшее время.       Дописав последнее предложение, мужчина громко поставил точку и, убрав синюю шариковую ручку в карман, перевёл взгляд с листа бумаги на меня. — А сейчас вам нужно стараться делать как можно меньше резких движений больной рукой и, по возможности, вообще не подвергать её никакому физическому напряжению… — А это нормально, что рана постоянно ноет? — с опаской поинтересовалась я, слегка пошевелив раненым не так давно плечом.       Мужчина мягко улыбнулся. — Девушка, это вполне нормально, что в плече есть какая-то боль после полученного вами ранения. Не стоит забывать, что это, всё-таки, далеко не синяк и не царапина от домашнего животного, — доктор обхватил чёрную папку обеими руками и вздохнул. — Но если боль будет слишком сильной, то ни в коем случае не медлите и сразу оповестите об этом медсестёр: они дадут необходимые лекарства. А теперь вам нужно немного отдохнуть. И помните: никакого физического напряжения на больную руку.       После данных мне наставлений мужчина покинул палату, оставив меня в полном одиночестве. Внимательно проследив за действиями доктора и закрывающейся за ним дверью, я без интереса исследовала уставшим взглядом помещение, в котором находилась, и вскоре остановилась на второй кровати, стоящей прямо напротив моей. К счастью, она пустовала, что свидетельствовало о нахождении в данной палате лишь одного пациента, то есть, меня. Медленно переведя взгляд на окно, за которым ничего не было видно, кроме ясного голубого, с редкими перистыми облаками, неба, я тяжело вздохнула и горько усмехнулась сама себе. Неприятные воспоминания, терзающие измученное постоянными переживаниями сердце, продолжали всплывать в моём затуманенном сознании: разговор Чимина с отцом, Ким Хансоль, перестрелка, драка, мой неудавшийся побег, снова драка, только уже Пака с каким-то парнем, выстрел, нестерпимая боль в плече, лужа крови, шум в голове, пелена, постепенно застилающая глаза, испуганный взгляд Чимина, падение и, наконец, темнота.       Я крепко сжала трясущимися пальцами белое пуховое одеяло.       Чёртов Пак.       От лица Автора       Слёзы сами собой выступили на глазах девушки и застлали её беспомощный взгляд белой пеленой. От нахлынувших неприятных воспоминаний и подступившей к горлу горечи До Ён заплакала, стискивая зубы, дабы заглушить всхлипы, и дрожа от мерзкого ощущения, будто где-то внутри раскрутился маленький ураган. Обида, ненависть, грусть — все чувства девушки перемешались между собой, и сейчас она, беспомощная жертва несправедливого стечения обстоятельств, закрыв мокрые от слёз глаза ладонями, сотрясалась от беззвучных рыданий. — До Ён! — вдруг раздался сильный удар двери об стену и резкий крик Хосока, испугавший девушку и заставившую её от неожиданности оторвать ладони от лица и быстро поднять ошеломлённый взгляд на брата.       Не удосужившись закрыть за собой дверь, парень стремительно подлетел к сестре и начал обеспокоенно оглядывать её, проверяя тело девушки на наличие каких-либо увечий. — Оппа? — удивлённо произнесла девушка, совершенно не ожидавшая встречи с братом в такой момент. — Ты что тут делаешь?       На вопрос растерянной До Ён, успевавшей вытирать оставшиеся на щеках слёзы, Хосок ответил лишь остервенелым взглядом и начал говорить только по истечении одной минуты. — Что я тут делаю? — громко переспросил парень, слегка пискнув при этом. — Ты с ума сошла?! Сначала пропала куда-то, никому ничего не сказав, дозвониться до тебя было невозможно, и мне оставалось лишь сидеть и гадать, жива ты, или уже поздно что-то делать, а потом вдруг звонит этот твой белобрысый, не знаю, как там его, и говорит, что ты в больнице, раненная пулей! — с каждой фразой голос Хосока всё повышался, едва не срываясь на крик, а последние слова парень произнёс настолько громко, что их, кажется, без труда могла слышать вся больница. При этом брат До Ён эмоционально всплёскивал руками, из-за чего чуть не ударил саму девушку, едва успевшую вовремя уклониться. — И после этого у тебя ещё совести хватает спрашивать, что я тут делаю?! — Оппа, не надо так кричать, и без того голова болит… — тихо и неуверенно попросила До Ён, коснувшись пальцами пульсирующего виска. — Ой, извини, пожалуйста, — заволновавшись за состояние сестры, заботливо сказал парень, резко понизив тон голоса, после чего поспешил принять серьёзный вид и, выпрямившись, строго добавил: — Тем не менее, ты должна сейчас же потрудиться всё мне объяснить…       Не успел Хосок договорить до конца, как в дверном проёме появился тот самый белобрысый парень. Заметив в палате ещё одного посетителя, он опешил и замер на пороге, взгляд выражал полную растерянность. Позади идущий Юнги, не ожидавший столь резкой остановки со стороны Тэхёна, врезался в спину друга и, слегка нахмурившись, недоумённо произнёс: — Ты чего…       Закончить свой вопрос парню не удалось, поскольку он был перебит пребывающим в замешательстве Тэхёном: — Простите, мы, наверно, не вовремя, — нервно проговорил парень, даже не заметив, как его голос стал громче сам по себе, и начал неуверенно пятиться назад, спиной подталкивая Юнги, изо всех сил пытавшегося заглянуть другу через плечо, дабы понять, что такое творится там, в палате, из-за чего Тэхён был вынужден «отступать». — Стоять! — громко скомандовал Хосок и, решив пренебречь некоторыми правилами приличия, указал пальцем на парней, нахмурившись и презрительно посмотрев в их сторону. — Куда собрались? Вы никуда не уйдёте, пока не расскажите, какого чёрта здесь вообще творится.       Испугавшись громкого голоса парня, грянувшего, словно гром среди ясного неба, Тэхён вздрогнул и резко остановился на своём месте, растерянно уставившись на брата До Ён, яростно требующего объяснений. Девушка последовала примеру парня и сейчас смотрела на Хосока с испугом, также, как и Тэхён, не понимая, что вообще здесь происходит, и когда всё это закончится.

***

      Проснувшись утром, парень сначала долго ждал, пока зрение сфокусируется, и очертания комнаты станут более чёткими, а потом внушительное количество времени без интереса пялился в потолок, в очередной раз перематывая в голове вчерашний, довольно длительный диалог с отцом и всё переосмысливая, чему немного мешало сонное, ещё не до конца очнувшееся ото сна сознание. Неожиданно раздался троекратный стук в дверь, заставивший Чимина медленно перевести холодный взгляд в сторону источника звука. На пороге комнаты парня появилась его мать. — Доброе утро, — спокойно произнесла она с лёгкой заботливой улыбкой на лице и, осторожно закрыв за собой дверь, просеменила к кровати своего сына, держа в руках поднос с завтраком и внимательно следя за его сохранностью, дабы ничего не уронить. Проследив за всеми действиями матери, парень вздохнул и сел на кровати, переведя равнодушный взгляд в сторону женщины. — Доброе утро, — прохрипел Чимин севшим от продолжительного молчания голосом и кашлянул пару раз, дабы вернуть себе прежний тон.       Обычно мать Пака достаточно редко приходила в комнату своего сына, да ещё и с завтраком в постель с утра. Всегда существовала какая-то определённая причина, оправдывающая появление женщины здесь, поэтому Чимин, с первых секунд поняв, что серьёзного разговора не избежать, успел морально приготовиться к нему и сейчас был готов к любому возможному исходу событий, как положительному, так и отрицательному. — Сынок, — тихо обратилась женщина к сыну, поставив поднос на находящуюся поблизости тумбу и осторожно присев на кровать, после чего мягко взяла парня за руку и произнесла голосом, внушающим доверие: — Я слышала ваш вчерашний разговор с отцом…       Едва услышав упоминание о мужчине, Чимин нахмурился и, отодвинув от себя руку матери, начал вставать с кровати, со вздохом произнеся: — Я не хочу об этом говорить. — Но, сынок, — жалостливо проговорила женщина, внимательно проследив за парнем, взявшим футболку из шкафа и сейчас надевающим её, — ты точно уверен в своём выборе? Это ведь не шутки, твой отец настроен серьёзно и… — Хватит, я же сказал, что не хочу об этом говорить! — произнёс Пак на повышенных тонах, чем очень удивил женщину, после чего перевёл полный сожаления взгляд на растерянную женщину и, глубоко вздохнув и закрыв глаза, тихо добавил виноватым голосом: — Прости…       Услышав искренность в извинениях сына, женщина опустила глаза вниз, на колени, устало вздохнула и снисходительно улыбнулась. — Что ж, думаю, ты настроен решительно. Ладно, — спокойно сказала мать Чимина, встав и осторожно разгладив складки на чуть помнувшемся платье, — мне нужно идти, сегодня меня ждёт много дел…       Тихо выйдя из комнаты сына, женщина осторожно закрыла за собой дверь, оставив парня наедине с его собственными мыслями. Всё это время стоящий возле шкафа с одеждой Чимин молча следил за каждым действием своей матери. Едва она оказалась за пределами помещения, и дверь плотно закрылась, Пак устало вздохнул, бессильно проведя рукой по растрёпанным, ещё не приведённым в порядок после сна волосам.       Правильное ли решение он принял? Ответ на этот вопрос даст только время.       Вскоре парень поспешил отогнать навязчивые мысли, помотав головой из стороны в сторону, и, снова вздохнув, уже было направился в ванную комнату, дабы умыться и привести себя в порядок, но стоило Паку лишь легко коснуться дверной ручки, как его резко остановил телефонный звонок. Обречённо выдохнув и развернувшись в обратную сторону, Чимин медленно направился к тумбе, находящейся рядом с кроватью, и нехотя взял телефон, слегка нахмурившись. На светящемся экране было написано: «Тэхён~ши». Парень ответил на звонок, но едва Пак собрался что-то произнести, как был быстро перебит нервным голосом на том конце провода: — Чимин, у нас большие проблемы.