Остров

Джейк

Первым, что я почувствовал придя в сознание была боль в затылке. Острым кинжалом она пронизывала голову, заставляя невольно стонать. Открыв глаза я огляделся вокруг. Солнце пробивалось сквозь широкие листья каких-то тропических растений. Зеленые, красные, и какие-то фиолетовые — никогда еще я не видел подобных. Они образовывали некое подобие навеса, из-под которого мне предстояло выбраться. Наконец через какое-то время я увидел проблески света, и поспешил туда в надежде, что сейчас увижу тех, кому как и мне посчастливилось выжить. Каким же было мое разочарование, когда вместо людей я нашел лишь пустынный пляж! Передо мной раскинулся океан, который величественно нес свои воды, и лишь вдалеке виднелось некое подобие бухты. Ни единого признака присутствия человека. Но мое уныние длилось недолго. Спустя какое-то время я заметил, что нигде нет никаких обломков самолета, или каких-либо признаков аварии. Возможно ли, что самолет разбился в другой части острова, и там, рядом с ним есть те, кто выжил? Окрыленный этой мыслью я решил исследовать остров, начиная с той бухты, которую я приметил в начале. Солнце жарило неимоверно. Уже через несколько минут пути я почувствовал жажду, и легкое головокружение, которое усиливалось с каждым моим шагом. Я решил немного углубиться в лес с тем, чтобы сплести себе некое подобие шляпы из волокон кокосовой пальмы. Пройдя по тропическому лесу буквально пару метров я увидел то, о чем только читал в книгах, но никак не думал увидеть. Вокруг меня лежало несколько десятков кокосовых орехов, сквозь отверстие в которых пробивались несколько тоненьких побегов. Волокнистые корни, которые развивались из белой массы оттесняли так называемые "пробки" в противоположной стороне и углублялись в землю. Я знал, что через несколько дней кожура лопнет, будто под воздействием какой-то неведомой силы, и с этого момента начнется существование новой пальмы. Она не нуждается в уходе, как и все растения в этом лесу, и быстро растет, направляя свои листья к солнцу. Через пять лет дерево начинает приносить плоды, а еще через пять его верхушка начинает возвышаться над другими деревьями. Пальма дает не только замечательные урожаи орехов. Жители островов изо дня в день отдыхают в ее тени, покрывают ее листьями свои лачуги, из молодых побегов плетут корзины для хранения еды. Из ее листьев получаются замечательные шляпы, которые защищают от солнца. А из волокон, которые окружают ствол получается неплохая ткань. Из отполированной скорлупы изготавливают посуду, а из кокосового молока делают целебный бальзам. Ствол служит материалом для строительства хижин, изготовления весел для лодок, а во время войны из него изготавливают копья и боевые палки. Не знаю, сколько времени я провел в раздумьях, но одна мысль меня ужаснула. Что если этот остров не такой уж безлюдный. как мне показалось в самом начале? Что, если его населяют кровожадные каннибалы, которые не прочь полакомиться кусочком сочного мяса? И мне совсем не хотелось, чтобы оно было моим! Соорудив шляпу из листьев на скорую руку, я решил продолжить свой путь, но при этом быть осторожнее, дабы не попасться на глаза туземцам, если они все же где-то поблизости. Наконец, изнемогая от жажды, я приблизился к бухте. По форме она напоминала подкову, а ее берег описывал широкий полукруг, поднимаясь вверх величественными зелеными склонами. Но и здесь меня ожидало разочарование, ибо никаких признаков присутствия людей, даже после тщательного осмотра побережья, я не обнаружил. Спрятавшись в тени я начал обдумывать свое положение. Один на острове, который, возможно, населяют племена кровожадных каннибалов, без каких-либо средств к существованию, без провизии, или даже питьевой воды. Таким ли мне представлялось мое будущее еще вчера, когда я летел домой с отдыха на Карибских островах? Все мои мечты о доме, друзьях и успешной карьере тут казались каким-то странным сном. Сколько мне еще осталось жить? День, или два? Никто не спасет меня, и стоило рассчитывать только на скорую кончину с наименьшими мучениями. Проваливаясь в неспокойный сон я услышал какие-то голоса, которые, вероятно, разговаривали на английском языке. "Этого не может быть, — подумал я. Туземцы вряд ли знают английский, а в присутствие выживших я не верю." Но уже через миг я почувствовал прикосновение, и голос, который никак не мог принадлежать туземцу, ибо это был самый что ни на есть чистейший кокни.