Гореть

      Тревогу и что-то ещё, что-то давно забытое, испытывал Юнги, направляясь в банкетный зал. Когда перед ним торжественно распахнулась дверь и сотни лиц обратили на него свои любопытные взгляды, он опустил голову, глубоко вдыхая и стараясь набраться терпения, чтобы найти в себе силы не сломать их грёбаные фотоаппараты, которые они продолжают совать ему прямо в лицо. Он уверенно шел вперед, стараясь вежливо отвечать на приветствия коротким кивком. Не обращать внимания на шёпот за спиной, который он вполне мог слышать.              Он вообще когда-нибудь улыбается?              Такой надменный!              А какой ледяной взгляд! Брр… Мороз по коже.              Как такой бесчувственный человек может создавать музыкальные шедевры?              Он вообще человек?              Человек. Юнги усмехается и оборачивается к группе молодых девушек. Странно, но они замолчали, как только его взгляд скользнул вверх-вниз по их фигурам. При виде его самодовольного лица невозможно было не растеряться, что они и сделали, поспешно скрываясь в толпе. Испугались, что ли?              — Много ли вы знаете о моей жизни? — с грустью произнес Юнги, глядя им вслед, но будто не видя ничего.              Не каждый сможет ответить на этот вопрос. Юнги тщательно скрывал свою жизнь от прессы и чрезмерно любопытных фанаток. Потому что считал, что всё это касается только его. Потому что когда-то он уже открылся родному, как казалось тогда, человеку и оказался преданным. Это больно, на самом деле. И именно эту боль, боль ото всех потерь, он старается вкладывать в свои песни. Наверное, правдоподобность и жизненность привлекает людей в его текстах. То, в чём они не желают признаваться окружающим, скрытая боль и подорванная вера… Это всё они находят в его лирике.       Неожиданно он почувствовал руку на своем плече и лениво обернулся, натыкаясь на вечно счастливого человека. Даже завидно как-то!       — Рад видеть тебя, друг! — знакомый голос заставлял улыбнуться в глубине души, но на деле Юнги просто скинул его руку, оглядываясь по сторонам.       — Намджун! — воскликнул он. — Я тоже рад видеть тебя, но ты забываешься, — пригрозил пальцем, понижая голос. — Вообще-то, ты обещал позвонить. Ты когда вернулся? — наигранно обиженно спросил, поправляя пиджак и расстёгивая пуговицу для удобства.       — Не успел, — широко улыбаясь, ответил тот. Он вообще бывает когда-то грустным? — Я прилетел час назад, — они стали пробираться сквозь толпу, изредка кивая знакомым. — Не мог же я пропустить День рождения друга, — хмыкает, останавливаясь и всматриваясь в толпу в надежде найти именинника. — Ты, кстати, его уже видел?       Спросив это, Намджун продолжил выглядывать кого-то в толпе, в отличие от Юнги, лениво прислонившегося к барной стойке позади.       — Какое там! — ответил он, зевая. — Когда я доберусь до него сквозь эту толпу, наступит время отмечать мой, — сделал паузу, а затем продолжил. — А что, гости уже приглашены…       Намджун недовольно поджал губы, не найдя именинника в толпе, и только сейчас обратил внимание на слова друга. Хоть Юнги и выглядел серьёзным, но подшучивать иногда любил. Да так, что никто не мог понять, что это — правда или шутка.       — Стараться шутить с твоим каменным выражением лица, — начал Намджун, разворачиваясь к собеседнику. — Это смешнее, чем сама шутка, — улыбался он, наблюдая за метаморфозами на лице друга и начиная смеяться уже более отчаянно.       Непонимание. Желание вызвать «скорую». Страх за свою жизнь. Это испытал Юнги, глядя на ржущего рядом друга. Это было больше похоже на истерику.       — А это была не шутка, — спокойно ответил он, отталкиваясь от барной стойки и делая несколько шагов вперёд, когда услышал насмешливый голос друга.       — Ах да, вы же уважаемый человек, продюсер Мин! — подначивал тот, отлично зная, что он ненавидит, когда его так называют. — Не пристало вам улыбаться в элитном обществе. Или ты забыл, как это делать?       — Пойдем, пора найти нашего именинника, — напрочь проигнорировав вопрос, Юнги направился прямо, совершенно не обращая внимания на плетущегося сзади друга.       Слова Намджуна заставили задуматься. Он и правда забыл, когда в последний раз смеялся от души. Так, что весь живот в коликах, а на глазах слёзы. Как давно это было? Кажется, что никогда. Возможно, пришло время отпустить прошлое, которое столько лет терзало его изнутри и ушло, оставив после себя только болезненные воспоминания? Возможно, теперь стоит что-то поменять? Сегодня он решил, что всё изменится. Он сам изменится.       Он думал об этом, когда перед ним выросло сияющее лицо Сокджина, сегодня излучающего свет сильнее обычного. Красивый. Стройный. О нём мечтали девушки и им восхищались мужчины. На нём был черный элегантный костюм, как и подобает имениннику его социального статуса. Он вежливо поклонился группе пожилых мужчин, что проходили мимо, и поспешил вернуть своё внимание друзьям.       — Председатель, — формально начал Намджун, будто они вовсе и не были друзьями, и почтительно поклонился. — Я рад присутствовать на этом великолепном торжестве, — сдерживая себя, чтобы не засмеяться.       Юнги стоял, засунув руки в карманы и глядя на разыгрывающийся перед ним спектакль. Ну сколько можно? Намджун каждый раз пытался подколоть Джина. И как тот это терпит? Непонятно…       — Ну что за?.. — устало потёр переносицу Юнги. — Подвинься! — легонько толкая Джуна в плечо и становясь перед ним. — С Днем Рождения, хён! Пусть все твои желания сбудутся! — произнёс он. — Будь счастлив, друг! — обнимая именинника и обращая к себе удивлённые взгляды друзей.       — Как сентиментально! — воскликнул Намджун, смахивая воображаемую слезу. — Юнги, ты здоров? — продолжил подшучивать, получая в ответ уничтожительный взгляд и поднимая руки в примирительном жесте.       — Спасибо, друг, — поблагодарил именинник, отлично понимая, какой глубокий смысл было вложено в каждое слово.       — Теперь я, — самодовольно скалясь, проговорил Джун. — Я для тебя такую цыпочку приготовил, — подмигивая другу. — Она позаботится о тебе без лишних слов…       Друзья переглянулись. Джин нервно прикусил нижнюю губу и громко сглотнул, оглядываясь по сторонам. А Намджун продолжал говорить, не замечая непонимания в глазах собеседников. Что не так-то? Отличный же подарок.       — Когда я увидел её впервые, — он мечтательно закрыл глаза. — Захотелось узнать, на что способна эта крошка. Признаюсь, я прокатился разок, — честно продолжил. — Она невероятная!       — Ты с ума сошел? — Джин понизил голос почти до шёпота. — Какая еще цыпочка? — продолжил, оглядываясь и краснея. — Я женюсь скоро! Смерти моей хочешь? — совершенно серьёзно.       — Неужели вы подумали о… — так и не успев договорить, Намджун взорвался смехом, обращая к себе взгляды любопытных гостей. — Какие вы испорченные, честное слово, — он попытался сдержать новый приступ смеха. — С Днем рождения, дружище!       Он достал из кармана что-то маленькое и, только когда это коснулось руки именинника, парни, наконец, поняли, о чём шла речь. Намджун говорил о машине. Юнги не выдержал первым, смеясь в кулак, что очень удивило друзей. Лёд тронулся?       — Это слишком. Правда, не стоило, — заверял Джин, всё ещё сдерживаясь, чтобы не приобщиться к всеобщей атмосфере веселья.       — Брось, это пустяк, — отмахнулся Намджун. — А вот то, что Юнги смеялся, — просто сюрприз, — глянул на Джина с улыбкой.       Юнги недовольно хмыкнул, скрещивая руки на груди и с трудом сдерживая улыбку. Совсем необязательно было говорить о том, что это парни делают его таким. Живым, что ли? Человеком, у которого есть эмоции. Человеком, который чувствует. Человеком, которого давно не выпускали на волю и которому теперь хочется вкусить всё, чего сам себе не позволял.       Парни одобрительно качали головой и хлопали в ладоши, улыбаясь. Это было так заразительно, что Юнги не смог удержаться и снова заулыбался, демонстрируя всему миру, что здесь и сейчас он счастлив. Что он готов отпустить всё плохое и начать верить в лучшее. Готов… Надолго ли?       Он постарается об этом не думать, ныряя в увлекательную беседу, словно в омут. Друзья отвлекают от мыслей, которые так и норовят проникнуть туда, куда не следует.       Всё будет замечательно.              Новая жизнь начнётся… Сейчас.              И началась бы.              Если бы не эта очаровательная брюнетка, входящая сейчас в зал.       Её черное шелковое платье на тонких бретельках приковывало оценивающие взгляды дам, а изящная линия шеи — джентльменов. Густые, черные волосы были собраны в аккуратную прическу. Тонкую шею украшала золотая цепочка с кулоном, а в руке покоился небольшой клатч, который Юна сжимала с большой силой. Её потерянный взгляд блуждал в толпе в поисках хоть одного знакомого лица. Плотно сжатые губы показывали, что она чувствует себя неуютно. И правда, девушка ненавидела весь этот сброд алчных и лживых людей, которые видят друг в друге только выгоду и которых совершенно не интересует внутренняя наполненность. Единственная причина, по которой Юна сегодня здесь, это её подруга.       Девушки познакомились не так давно. Они просто ходили в один салон красоты, пока однажды, придя немного раньше назначенного времени, не завели весьма интересную беседу. Будучи жутким правдолюбом, у Юна прежде не было подруг. Были знакомые, но так, чтобы и в огонь и в воду… Никогда. Но с появлением в её жизни милой и скромной Со А всё изменилось. Светящаяся добротой и невинностью девушка была её полной противоположностью. Юна всегда была сорвиголовой. Она не боялась пробовать что-то новое, убегала из дома в юности, высказывала своё мнение и часто попадала из-за этого в передряги. Но это было очень давно. Теперь же всё иначе…              — Юна! — окликнули девушку откуда-то из толпы, но повернувшись, она сначала никого не смогла разглядеть и только спустя минуту увидела свою миниатюрную знакомую, пробирающуюся к ней сквозь толпу.              Улыбнувшись про себя, Юна пошла навстречу подруге, всё ещё не ощущая себя здесь комфортно.        — Спасибо большое, что пришла! — обняла её Со А. — Как же я рада тебя видеть! А почему ты одна? Неужели твой жених и правда так занят? — она вопросительно приподняла бровь, выпуская подругу из объятий.       — Мы собирались прийти вместе, но вчера ему пришлось срочно лететь в Китай, — соврала Юна.       Она делала так всегда, когда со всех сторон на неё сыпались вопросы, ответы на которые ей самой хотелось бы получить.       — Как жаль, — уголки губ подруги немного опустились. — Надеюсь, на свадьбе я увижу вас вместе? А то такое чувство, будто бы ты его прячешь, — продолжала Со А, подозрительно глядя на подругу.       Да уж, прячет. Его спрячешь! Юна грустно вздохнула, подумав о своём женихе. Хорошо, что Со А в этот момент отвлеклась, беря с подноса два бокала с шампанским.       — А сама-то не лучше, посмотрите на неё! — сказала Юна, принимая из рук подруги напиток и делая небольшой глоток. — С твоим мужчиной я, между прочим, тоже не знакома, — улыбнулась она. — Мы в расчёте.       — Ни в каком мы не в расчёте, — Со А, смеясь, схватила подругу за руку и потащила к фуршетному столу, попутно извиняясь перед желающими с ней пообщаться.       Судя по направлению, в котором подруга шла, её жених — один из этих троих мужчин, стоящих к ним спиной и о чём-то весело болтавших. Юна тоже хотела бы узнать, как это, когда жених всегда рядом. Как это, когда люди любят друг друга и женятся именно по этой причине? Каково это, не бояться прошлого?       — А вот и Сокджин! — улыбаясь, воскликнула Со А. — Секунду, я позову его, — оставляя Юна одну и направляясь именно к той компании, о которой она подумала минутой ранее. Как предсказуемо!       Юна улыбнулась, но спустя мгновение задумалась о том, что… Сокджин. На самом деле, звучало очень знакомо. Что-то из прошлого…       — Милый, хочу познакомить тебя кое с кем, — проникало в мысли девушки. — Можно тебя на секунду?              И нужно же было Юна обернуться именно в этот момент! Когда все трое мужчин посмотрели на Со А. Теперь ей не только имя именинника казалось знакомым. Она буквально оцепенела. Под ложечкой засосало, а перед глазами стоял Он.              — О! — будто издали слышался голос подруги. — Господин Ким! Продюсер Мин! Вы приехали уже? Рада вас видеть, — восторженный голос в голове, словно издёвка.              Продюсер Мин… Продюсер Мин! Продюсер Мин, чёрт возьми?!              — Со А! К чему эти формальности? — кто-то говорил. — Поздравляем с именинником!       Они всё говорили и говорили, ослепительно улыбаясь и обмениваясь любезностями. Но в её голове звучал только один голос. И он проклинал её.       — Спасибо! Я не буду вас долго отвлекать, хотела просто представить свою подругу, — проговорила Со А, обращая их внимание на девушку. Зачем? Скажите кто-нибудь, зачем?! — Джин, я тебе много рассказывала о ней. Это Юна, — сказала Со А и окликнула подругу, которая всё ещё пребывала в оцепенении.       Кое-как она смогла выдавить из себя улыбку. Только на секунду. Потому что его глаза смотрели с осуждением. Юнги ей как всегда снится? Ведь так? Если это сон, то пусть утро не настанет никогда! Он всегда снится ей вот так. Совсем не изменился за эти годы. Совсем не постарел. Она хотела видеть его в своих снах чаще, чтобы не забыть ни единой детали. И вот сейчас он такой реальный. Глаза. Нос. Губы. Взгляд, от которого мурашки по телу.       Хотелось запомнить.              — Юна, ты в порядке? — голос подруги проникал в сознание, но терялся где-то на задворках, когда его взгляд прошёлся по её лицу.              Она стала его ночным кошмаром, от которого он годами пытался избавиться. Если он спит, то пусть будильник звенит громче, а то его совсем не слышно. Она стала ещё красивее, чем он помнил её. Но помнил он её не очень хорошо, потому что каждый день заставлял себя забыть. Вот только не получилось отчего-то. Её образ преследовал его ночью, каждый раз становясь всё реальнее.       А хотелось забыть.              Юнги взял недопитый стакан виски и залпом осушил его, слишком громко ставя его на стол и заставляя Юна вздрогнуть.              И осознать.              Это не сон.              Реальность.