Гореть

      Чимин не находил себе места, нервно расхаживая по своей гостиной. Казалось, что он уже успел пройти несколько десятков километров.       — Уже поздно, — причитал он себе под нос. — Где ее носит? — раздраженно произнёс, глядя на часы и шумно выдыхая.       Он пообещал самому себе, что даст Юна время успокоиться, но с каждым часом, каждой минутой, с каждой секундой тревога росла всё сильнее. Всякие мысли без разрешения лезли в голову, переворачивая там всё вверх дном. Она бросила его? Изменяет ему сейчас где-то? Одни вопросы сменялись другими. Уже более адекватными. А вдруг что-то случилось? Сейчас в голову приходило всё только самое ужасное. Юна не отвечала на звонки, отчего Чимин выходил из себя, злясь и раздражаясь ещё больше. Почему она так поступает? Из его горла вырвался крик, переполненный болью, злостью и неким отчаянием.       От неконтролируемой ярости он принялся крушить все вокруг. На пол летело всё. Вазы. Стаканы. Коллекционная бутылка вина. Он перевернул кофейный столик и стулья, во все стороны летали хрупкие предметы декора, наполняя просторный зал звуками бьющегося стекла. И стуком взволнованного сердца, который почти оглушал.       Немного придя в себя, он постарался собраться с мыслями. Поправив свои светлые волосы и сделав несколько глубоких вдохов, он достал телефон из кармана и неровными движениями набрал номер друга. На том конце слышались бесконечные гудки, выводя из себя ещё сильнее. Хотелось выбросить телефон. Посмотреть, как он разлетается на миллионы маленьких осколков. Но Чимин держался, трезво оценивая положение дел.       — Хосок! — когда трубку подняли, выкрикнул он громче, чем было нужно, но это от того, что эмоции переполняли. — Хочу попросить об одолжении, — сказал уже более тихим ледяным тоном, а в глазах появился опасный блеск. Тот, которого боялся даже он сам.                     Юна сидела за столиком в местном баре и наблюдала за юным пареньком на сцене. Она слушала его голос и внутри что-то сжалось. Потому что этот голос проникал в самую душу. Каждым словом забирался под кожу и направлялся к сердцу. Тяжело вздохнув, она сделала несколько глотков из своего стакана с соком. Ему здесь не место, этому милому юноше. Он очень талантлив. Здесь он не выживет.       Ещё раз глянув на Тэхёна, она отвернулась, закрывая руками лицо в попытке спрятаться от навязчивых воспоминаний. Вот только это было невозможно. Грустно усмехнувшись, она вспоминала, как любила играть на гитаре, писать музыку и тексты. Как любила слушать и подпевать, когда Юнги играл на пианино. Для неё. Ей так этого не хватало. Ей не хватало Юнги…              И не хватает сейчас.              Концерт закончился через два часа, и Юна вышла на улицу вместе с Тэхёном. Он забавно волновался за неё и казался при этом невероятно честным. Это то, чего она не видела в людях уже давно.       — Надеюсь, вы не скучали, — мило спросил парень, смущённо рассматривая свои ладони.       — Я получила большое удовольствие, — честно ответила Юна, а затем добавила с нескрываемым интересом. — Ты каждый день здесь выступаешь?       — Нет, только по выходным, — искренне ответил он, даже не стараясь ничего скрывать. — В будние дни я очень занят, — выдохнул, стараясь казаться весёлым, но Юна уловила грусть в его глазах. Такая же, как и в её. — Заниматься музыкой — это моя мечта, — устало прошептал, неровно улыбаясь. Вот эта улыбка была уже фальшивой и полной боли.       От его слов будто электрический разряд прошёл по телу Юна. Она вспомнила разговор Юнги и его отца. Тогда, когда мир в её сознании рухнул в первый раз. Это было больно.              Отец, это моя мечта.              Прошу, позволь мне…              Слова маленького мальчика, продолжавшего бороться за то, что было важно для него, и слова отца, посмевшего упрекнуть его в этом.              Вот она, реальность.              Найди работу, щенок…              — Ты много работаешь, да? — тихо спросила Юна, замечая растерянный взгляд парня. Будто его словили на горячем.       — Да, — неуверенно ответил Тэхён. — Мне, правда, приходится много работать, — а затем более бодро добавил: — Но все в порядке, — улыбнулся он, стараясь выглядеть весёлым. И это резало без ножа. Юнги когда-то тоже так делал.       Юна неожиданно выхватила телефон из рук Тэхёна, чтобы записать адрес знаменитого агентства, а также имя музыкального продюсера Мин Юнги. Он должен помочь ему, ведь их судьбы так похожи.       — Вот, — потягивая обратно мобильный и странно улыбаясь. — Испытай судьбу. Попробуй привлечь его внимание. Уверена, он не пройдёт мимо такого таланта, — продолжила Юна, нежно улыбаясь. Он заслужил это. — Но… — она замялась, не зная, как сказать то, что камнем лежит на душе. — Если встретитесь, не упоминай мое имя, — грустно опуская взгляд. — Это не пойдёт тебе на пользу. Главное, будь собой! Он хороший человек…       Тэхён был растерян и втянул воздух, чтобы высказать слова благодарности, но его взгляд упал на группу приближающихся мужчин. Кажется, он их знал. Судя по растерянности, старался избегать встречи с ними.       — Юна, думаю, нам лучше уходить отсюда… — с тревогой в голосе сказал парень и обнял ее за плечи, увлекая за собой. — Я провожу вас, — нервно улыбаясь и оборачиваясь назад.       Юна не совсем понимала, почему его поведение так резко изменилось. Он стал каким-то нервным и дёрганным. Что случилось?       Быстрым шагом они нырнули в узкий переулок, где было темно и пахло сыростью. Тэхён хотел скорее дойти до дороги. До безопасного места. Хотел скорее усадить девушку в такси и отправить домой. Не позволить окунаться в дерьмо своей жизни. Но не успел.       — Ким Тэхён, — послышался за спиной неприятный голос, и холодок пробежал по спине. — Ты избегаешь нас?       Юна обернулась назад, натыкаясь взглядом на нескольких мужчин. Благодаря освещению, их фигуры совсем близко казались пугающими до дрожи в коленках.       — Юна, идите вперёд и поймайте такси, — спокойно сказал Тэхён, видя страх в глазах спутницы.       — Кто эти люди? — с тревогой спросила она, нервно поглядывая на приближающуюся компанию.       — Знакомые, — ответил он, подталкивая её уходить. — Мне нужно поговорить с ними, а вы езжайте домой, — неровно улыбаясь. — Рад был познакомиться с вами, — говорил как можно спокойнее и снова легко подтолкнул ее вперёд. — Идите, не переживайте ни о чем, — старался успокоить девушку, хотя видел, что это бесполезно.       Юна послушала его и пошла вперёд. Она была напугана. Боялась за этого милого мальчика. А вдруг с ним что-то случится? Не может не случиться, ведь их больше. А он один. Дрожащими руками она достала телефон. Она видела большое количество пропущенных звонков от Чимина и Со А, но сейчас это было неважно. Юна старалась позвонить в полицию, дрожащими руками пытаясь набрать нужный номер, но телефон разрядился, выключаясь с характерным звуком. Послышались быстрые приближающиеся шаги, заставляя в ужасе обернуться. И понять, что это конец. Осознать, что ничего нельзя сделать. Почувствовать на своём запястье холодную ладонь. Бесполезно пытаться вырваться. Понимать, что её тащат обратно. Больно вскрикнуть от более сильного захвата. Увидеть Тэхёна. Отчаявшегося и беспомощного.       — Девушка здесь не причём, — прохрипел он, вырываясь из рук, держащих его. — Отпустите ее! — крикнул, за что получил сильный удар в живот.       Согнувшись пополам, он упал на колени от боли, а к горлу подступила тошнота. В глазах немного потемнело, но сознание не уходило. Словно сквозь пелену он слышал голоса, которые смешивались, переплетаясь с болью.       — Что вы делаете? — старалась вырваться Юна из сильных рук. К глазам подступили слезы, а губы дрожали. — Что вам нужно от него? Деньги? — выдавила она с отвращением, отлично понимая, что сейчас сама роет себе могилу. — Я заплачу, сколько нужно, отпустите его, — прохрипела, зная, что теперь их внимание переключится на неё.       Зато он пострадает не так сильно, как мог бы. Пусть они ломают её жизнь, потому что там уже ничего не осталось целого. Пусть он сможет пожить хоть немного.       — Смотри, твоя подружка на все готова ради тебя, — смеялись мужчины, противно присвистывая. — Может, даже больше сможет предложить? — подходил к Юна один из мужчин, высовывая язык и проводя им по пересохшим губам.              Противно.              До тошноты.              Он схватил ее за лицо, крепко сжимая своими пальцами, которые воняли сигаретами и спиртным. От него самого жутко несло перегаром, что не заставляло сомневаться в его нетрезвости. Мужчина приблизился к её лицу и вцепился мертвой хваткой в подбородок. Он грубо поцеловал ее, сминая губы и стараясь проникнуть глубже. Куда-то в самую душу, чтобы разорвать в клочья.       Сквозь шум в ушах и стук собственного сердца Юна слышала, как отчаянно Тэхён старался защитить её. Слышала, как его ударили один раз, затем ещё один. Потом она потеряла счёт этим ударам, ныряя в какое-то состояние, граничащее с обмороком. Но она всё ещё ощущала чужие руки на своём теле, понимая, что лучше уже не будет.              Никогда не бывало.              Парень попытался подняться на ноги, но на него обрушилась целая очередь ударов, заставляя осесть на холодный асфальт. Голова кружилась, в глазах двоилось. Он видел, как эти уроды прижали ее к стене, и сделал последнюю попытку, чтобы дать ей возможность сбежать.              Получилось.              Тэхён упал на пол после очередного удара и видел ноги Юна, которые с оглушающим эхом отдалялись.       — Беги, Юна, — прошептал он, понимая, что теперь его уже ничего не спасёт. Зато она будет в порядке. — Не оглядывайся, — погружаясь в темноту и опуская голову на землю.              Юна старалась бежать как можно быстрее. Но ноги заплетались, не желая подчиняться. Она помнила, что у неё никогда не получалось сбегать. Хотелось, чтобы хоть раз… Один чёртов раз случилось чудо. Сегодня его снова не случилось. Она упала на асфальт, сдирая свои руки в кровь и слыша шаги совсем близко.              Всё кончено.              Теперь всё кончено.              Как бы она не старалась сбегать от уготовленной ей судьбы… не получалось. Юна боялась находиться дома, потому что понимала, что там кроме боли и унижений её ничего не ждёт. Но и за его пределами ничего не менялось. От этого вообще можно сбежать? Это вообще можно прекратить? От страха тело будто парализовало, не позволяя подняться, но она упрямо решила ползти вперёд, сдирая колени в кровь и шипя от боли, которую сейчас сама себе причиняла. Но эта боль гораздо приятнее той, что дарит насилие. Слышался издевающийся смех позади неё. Совсем близко.              Не убежать…              — Куда-то торопишься? — выплюнул один из мужчин и схватил ее за волосы, больно оттаскивая назад и заставляя запрокинуть голову и вскрикнуть от резкой боли.       Он ухмылялся, видя отчаянье в глазах напротив, и упивался им. Наслаждался болью. Дрожью в теле. Слезами в испуганных глазах. Он наслаждался процессом падения на дно и с удовольствием предлагал свои услуги проводника в мир боли и унижений…              — Убрал от неё свои руки, ублюдок! -послышался знакомый ледяной тон и шаги.       Юна посмотрела вперёд, насколько это позволял захват на её волосах, и увидела, как приближался Чимин. Это, кажется, был первый раз, когда при виде его разъярённого лица, покатились слезы счастья. Она не знала, что он делает здесь в такое время, но была благодарна ему за это. В первый раз в жизни. Благодарна.       Он со всей силы ударил этого урода с ноги в грудь, заставляя его рухнуть на землю и выпустить Юна из плена боли.       — Ты кто такой? Сдохнуть хочешь? - сказал другой, нападая на Чимина.       Юна вскрикнула от страха и закрыла лицо руками, отползая как можно дальше. На лице Чимина появилась опасная улыбка, которой она боялась больше всего в мире. Он скинул с себя пальто, отбрасывая его в сторону, и принялся расстегивать пуговицы на манжетах.       — Я тот, с кем лучше не встречаться, — прошипел Чимин. — Особенно когда у меня плохое настроение, — нервно улыбаясь, продолжил говорить.       — Что за придурок? — смеялись мужики, но подходить не решались. — Сейчас мы уберём эту идиотскую улыбку с твоего лица, — немного осмелев, они начали нападать на Чимина.       Юна в страхе прижалась к стене, наблюдая, как пятеро взрослых мужиков начали падать один за другим. Чимин беспощадно избивал их руками и ногами, потому что никто не имеет права прикасаться к его женщине. Чувствуя, как гнев с каждым ударом только нарастает, он не мог остановиться.              Не хотел.              Ему нужно было выплеснуть весь тот гнев, который накопился. Который копился годами. Который он пытался сдерживать, но не всегда получалось. Наконец-то он остановился, подымая голову вверх и закрывая глаза, стараясь успокоить дыхание. Его грудь часто вздымалась и опускалась.              Успел. Какое счастье…              Он улыбнулся своим мыслям, выпуская изо рта облако тёплого воздуха.       Юна не решалась встать. Она боялась нарушить тишину, которая просто оглушала. Чимин резко посмотрел в ее сторону, отчего она вжалась сильнее в холодную стену, зажмуривая глаза. Он быстро подошёл к ней и схватил за плечи, подымая на ноги.       — Ты хоть представляешь, как я переживал за тебя?! — то ли спрашивал, то ли кричал Чимин, глядя своими чёрными глазами и заставляя распахнуть от удивления веки. Потому что дальше случилось то, что Юна не могла себе представить.       Он крепко прижал ее к своей груди и гладил растрёпанные волосы, продолжая выговаривать:       — А если бы я не нашёл тебя? — упрекал. — А если бы не захотел отследить твоё местоположение? Ты понимаешь, как напугала меня? — говорил Чимин, обхватывая её лицо руками и нежно целуя в глаза, убирая губами слезы.       Странно, она даже не заметила, когда начала плакать снова. Чимин сейчас… Целует? Не злится? Он переживал? Защищал?              Защитил?              — Прости меня, Юна. Это моя вина…              Голос, заставляющий всё внутри перевернуться. Голос, заставляющий поверить.              Слезы побежали по щекам и снова стало трудно дышать. Юна дрожащими руками обняла его в ответ, прижимаясь к тёплому телу. К человеку, которого боится больше всего. Сегодня она ищет в нем утешение…              Сегодня, он спас её.