Гореть

      Юна ощущала приятное тепло, разливающееся миллионами импульсов по телу. На душе было так легко и спокойно, как не было уже давно. Что же это? Почему она чувствует себя так? Она медленно приоткрыла сонные глаза и в тихой, укутанной в полумрак комнате увидела причину своего спокойствия. Юнги. Его лицо было совсем близко, что казалось нереальным. Такое мирное, безмятежное… спящее. Его голова устало покоилась на краю постели, а рука — крепко сжимала её руку, будто он боялся, что она исчезнет. Уже давно Юна не испытывала такого умиротворения. Очень давно.              Как это называется, когда хочется безоговорочно довериться человеку? Как назвать то, что приятным теплом разливается внутри, согревая озябшую и истерзанную душу?              Чувство безопасности.              Нежная улыбка коснулась ее губ, и она снова медленно погрузилась в сон. Ей ничего не снилось. Всё было так легко, как не было уже давно.              Теперь всё будет хорошо?                     — Едва ли ты сможешь жить спокойно, — усмехнулся про себя Чимин, делая очередной глоток из своего стакана.              Он до самого утра просидел в гостиной, заливаясь алкоголем и стараясь осмыслить ситуацию. Хотя слово «осмыслить» здесь совсем неуместно, наверное.       Он нервно мотал головой и истерически посмеивался, ведь все казалось таким нереальным, что просто пиздец. Она ведь не бросила его? Не могла бросить. Это просто невозможно. Он нужен ей.              Временами, между яростью и истерикой приходило отчаяние, такое глубокое и болезненное, что почти выворачивало наизнанку. Чувство потерянности и бессилия тоже не оставляло ни на секунду. Потому что сердце Юна — это единственное, что он не мог получить. А ведь все было так хорошо. В памяти всплывали недавние моменты, когда Юна сама обнимала его, чтобы успокоить. И ведь это работало. Он действительно успокаивался. Он чувствовал себя счастливым, отчего хотелось измениться. Ради неё. Ведь она так старалась угождать ему, так исправно выполняла все прихоти…              Но все оказалось ложью, настолько лживой, что даже ему, Чимину, становилось противно от понимания того, как всё было на самом деле.              Это ударило настолько больно, что захотелось отомстить. Наказать за эту жестокую игру. И, кажется, он отплатил ей уже сполна. Чимин прикрыл на мгновение глаза, стараясь навести хоть какой-то порядок в своей голове.              Думая о том, что он сделал этим вечером, ему становилось жаль. Всего на мгновение, потому что перед глазами всплывала картина, как Юнги уносил от него самое дорогое. Женщину, к которой нельзя было прикасаться. Женщину, на которую даже смотреть нельзя. Никому, кроме него! Он с силой сжал руку в кулак, чувствуя, как короткие ногти впиваются в кожу.       И снова злость овладела разумом, и по всей комнате разлетелся звук битого стекла, эхом отражаясь от стен. В глазах блеснули опасные огоньки, а на лице появилась улыбка. Та самая, которая не предвещала ничего хорошего, но здорово пугала.              — Я заставлю тебя вернуться, Юна, — прошипел Чимин в пустоту, с трудом поднимаясь на ноги и направляясь за новой бутылкой виски. — Чего бы мне это не стоило. Заставлю, — и усмехнулся в темноту комнаты.              Перед глазами уже все плыло, и он с трудом стоял на ногах, но прекращать пить даже и не собирался. Сделав несколько больших глотков обжигающей жидкости, он даже не скривился. Уже просто не чувствовал вкус. Но это было неважно, ему хотелось напиться и провалиться в беспамятство, такое желанное, что пальцы сводило судорогой. Просто хотелось притупить эти убивающие чувства где-то внутри. И, наконец, получилось.              Чимин рухнул на диван и прикрыл глаза. Вроде на секунду, потому что веки казались слишком уж тяжёлыми.       — Я сделаю тебе подарок, милая, — шептал Чимин, медленно проваливаясь в сон и улыбаясь своим мыслям. — Ты обязательно придёшь за ним…                     Юна резко распахнула глаза от громкого звука хлопающей двери. Юнги уже не было рядом.              Он ушёл?              Девушка встала с кровати и на носочках подошла к выходу, стараясь издавать как можно меньше шума. Потянув за ручку и неуверенно заглянув в приоткрытую щелочку, девушка вскрикнула и в испуге отпрыгнула от двери. Перед ней стоял Юнги, растерянный и смущенный, он, видимо, тоже хотел заглянуть в спальню. Именно в этот самый момент.              — Прости, я не хотел тебя напугать, — неловко потирая затылок и протягивая ей пакеты. — Вот, это тебе.       — Что это? — удивленно спросила Юна, принимая из его рук неожиданные подарки.       — Сама посмотришь, — нервно ответил тот, оставляя девушку в недоумении и осторожно закрывая за собой дверь.              Юна заглянула внутрь чёрных глянцевых пакетов. От удивления она прикрыла рот ладошкой, потому что Юнги купил ей вещи. В одном пакете было черное кашемировое пальто и белые кроссовки. В следующих — полосатая кофта с длинными рукавами и воротом, светлые свободные джинсы и длинный вязанный кардиган, также чёрного цвета. В отличие от Чимина, Юнги выбрал повседневные и удобные вещи. Ничего вызывающего или сексуально-облегающего. Даже нижнее белье он купил однотонное, без кружева и бантиков, отчего принимать этот весьма необходимый подарок было не так неловко. Хотя всё равно оставалось чувство, что всё это неправильно и что не стоит злоупотреблять его добротой.              Юнги краем глаза заметил, как открылась дверь и вскоре из-за неё показалась Юна. Вещи пришлись ей по размеру, чему он был очень рад, потому что не зря, значит, он потратил столько времени на покупки. Девушка неловко оттягивала рукава и медленно двигалась навстречу Юнги. Было неуютно от того, что он знал, что на самом деле скрывалось за длинными рукавами.              — Спасибо, — тихо сказала она перед тем, как сесть за стол рядом с ним, отводя взгляд в сторону от неловкого чувства, стягивающего всё внутри в тугой узел.              — Ничего особенного, — оборвал Юнги, стараясь выглядеть естественным, хотя его сердце разрывалось от непонятных ему чувств. — Давай завтракать, пока лапша не разбухла и не остыла, — спокойно добавил он, подвигая к ней лапшу, купленную в ресторанчике неподалеку. Это всё, по правде говоря, на что он был способен на кухне.              Юна чувствовала себя странно рядом с Юнги, который делал вид, будто они никогда и не ссорились. Девушка старалась поесть хоть немного, но аппетита совсем не было. Слишком много терзающих мыслей переполняли ее голову, не желая вылезать оттуда ни на секунду. Она ковыряла еду палочками, наблюдая украдкой за спокойным лицом напротив.              Как он может оставаться невозмутимым?              Вдруг Юнги протянул ей телефон, наталкиваясь на недоумевающий взгляд.       — Если волнуешься, позвони родителям, — сказал он и увидел, как засияло ее лицо. Он будто мысли её читал.              Девушка, недолго думая, набрала номер отца, внемля каждому гудку в ожидании родного голоса. Чимин ведь не мог?..              — Да, с кем я говорю? — послышалось на том конце, и Юна улыбнулась, опуская взгляд, чтобы скрыть подступившие слёзы.       — Папа… — начала она тихо и замолчала, прикрывая рот ладонью от переизбытка чувств.       — Юна? — удивлённо. — А что это за номер? Что-то случилось? — забеспокоился господин Ли, это было слышно по лёгкому хрипу, который девушка узнала сразу.       — Нет, что ты! — постаралась заверить отца, и вроде бы получалось. — Мой телефон разрядился, и я звоню от подруги, — сказала первое, что пришло в голову, замечая, как дернулись вверх брови Юнги, когда он понял, что это она о нём сейчас говорит.       — Ясно. Так ты что-то хотела? — спросил отец, недоумевая странному поведению дочери.       — Я просто переживаю. Вдруг вы не смогли бы ко мне дозвониться… — выдохнула Юна, и её губы задрожали, выдавая с потрохами. Хорошо, что отец не мог её сейчас видеть. — У вас все хорошо? — спросила она, нервно кусая ногти — привычка, оставшаяся ещё из детства.       — Да, не переживай, милая, я ведь мог бы набрать Чимина, в случае чего, — ответил отец, стараясь показать, что всё на самом деле нормально и не догадываясь, что от одного этого имени девушку передёрнуло.       — Он сейчас в отъезде. Как всегда, дела, — соврала она, закусывая нижнюю губу. — Вот и лезут дурные мысли в голову от безделья, — нервно хохотнула.       — Ты слишком печёшься о своём старике! — возмущался господин Ли. Он всегда считал, что ей больше нужно думать о себе, чем о родителях. — Все в порядке, дорогая, — заверил он. — Иди, твоя подруга, наверное, совсем заскучала без тебя, — он всегда был слишком понимающим.       — Да, наверное, — кидая взгляд на Юнги, который был увлечён трапезой и вовсе не обратил на это внимания. — Рада, что у вас все хорошо, — выдохнула Юна, понимая, что пора прощаться. — Берегите себя, кладу трубку.              Юнги видел, как она расплылась в улыбке, возвращая ему телефон обратно. Видимо, все хорошо, раз она с таким удовольствием начала есть лапшу. Не лучшее блюдо, но это было всё, что мог предложить ей Юнги. Не обед в дорогом ресторане, но всё же лучше, чем ничего.              — Теперь тебе лучше? — спросил он, наблюдая за тем, как она довольно жуёт и ещё умудряется напевать какую-то песенку. Теперь она больше похожа на его Юна, на его девочку, и он даже не смог сдержать лёгкую улыбку, позволяя уголкам губ медленно поползти вверх.       — Да, намного, — выдохнула она и тихо добавила, посмотрев ему прямо в глаза. — Спасибо…              Юна правда была очень благодарна. Она даже и не мечтала о том, что кто-то заступится за неё, поможет. Особенно, Юнги. Но сейчас он рядом, отчего она грустила и радовалась одновременно. Ведь столько лет прошло. Столько всего случилось. Смогут ли они отпустить прошлое, и начать все с чистого листа? Девушке казалось, что всё может рухнуть, потому что это далёкое счастье было таким хрупким.              — Ты, — протянул неуверенно Юнги, поднимая взгляд от тарелки. — Хочешь встретиться с Чонгуком? — выдохнул, замечая, как Юна выронила палочки и растерялась, пряча взгляд в ладонях. — Ты не виновата, — продолжил он, стараясь успокоить. — Уверен, он будет рад тебя увидеть.       — Я не смогу смотреть ему в глаза, — тихо сказала Юна, опуская голову. — После всего, что случилось… Я просто не смогу.       — Если поговорите, вам обоим станет легче, — уверял Юн, потому что знал, что друг не держит на неё зла. — Рано или поздно вы все равно встретитесь, зачем оттягивать?                     Парни сидели в гостиной и загадочно о чём-то болтали. Они были встревожены не на шутку, бросая неоднозначные взгляды в сторону друг друга.       — С ними же все будет в порядке? — нервничал Чонгук, понимая, что вся эта каша заварилась благодаря ему, и от этого переживая ещё больше.       — С кем? — спросил Тэхен, уже несколько минут безуспешно пытавшийся понять, о чём говорят ребята.       — Конечно, не волнуйся, — ответил Джун, напрочь игнорируя любопытного парня. — Им просто нужно дать время.       — Кому? — снова вмешался Тэхён, в душе которого всё же теплилась надежда на то, что ему кто-то что-то прояснит.       — Просто тот ублюдок не оставит их в покое! — с уверенностью сказал Чон.       — Ой, та ну вас, — махнул на них мелкий, понимая, что в свои дела его никто не собирается посвящать и пошёл к матери на кухню.              Вдруг послышалось, как открылась входная дверь. Первым в комнату вошёл Юнги, чему парни были весьма удивлены:              — Чего ты вернулся? А где же… — но не успели они задать вопрос, как из-за спины Юнги показалась Юна. Ее взгляд был устремлён вниз, на руки, которые нервно мяли пальцы. Парни замерли и открыли рты от удивления. Кажется, даже всегда расторопному Намджуну не нашлось, что сказать в этот момент.              — Я, вообще-то, вернулся к себе домой, если что! — громко сказал Юн, чтобы вывести ребят из состояния шока, в котором сейчас они пребывали.              Юна подняла голову и увидела большие удивленные глаза Чонгука, которые смотрели прямо на неё. Она неуверенно двинулась парню навстречу, замечая, как он втягивает воздух и готовится что-то сказать, но девушка шокирует снова, почти падая перед ним на колени и позволяя первым слезинкам скатиться по щекам.              — Я знаю, что глупо просить прощения, — дрожащим голосом начала она, не смея поднимать на него глаза. — Я знаю, что не заслуживаю его, но… Мне так жаль, — тихо продолжала, когда голос начал срываться из-за слез. — Прости меня.              Чонгук опустился рядом с ней и крепко обнял. Он чувствовал, что от этого она начала дрожать ещё сильнее, срываясь на беззвучные рыдания в его объятиях.              — Юна-а, — протянул Чон, легонько похлопывая ее по спине и стараясь не смотреть на шокированное выражение лица Юнги. — А ты все такая же плакса, какой я тебя помнил.       — Что? — подымая свои заплаканные глаза на него и шмыгая носом, как обиженный ребёнок.       Она была поражена. В его глазах не было презрения или обиды, хотя она рассчитывала только на это. Перед ней был все тот же милый Чонгук, каким он был десять лет назад. Совсем не изменился, только стал намного мужественнее и мудрее.       — Улыбка тебе больше идёт, чем красный нос, — шутливо говорил парень, вытирая большим пальцем влажные дорожки на бледных щеках. — Рад снова увидеть тебя, Юна, — искренне улыбаясь.              В этот момент из кухни вышел Тэхен, беззаботно жуя чипсы, но при виде этой картины он даже выронил из рук шелестящую пачку, которая тихо приземлилась у его ног.              — Нуна? — удивился тот, часто моргая, чтобы удостовериться в правдивости того, что сейчас наблюдал.              Юна резко повернула голову в его сторону, в замешательстве переводя взгляд с парнишки на Юнги и как бы желая, чтобы тот объяснился.              — Тэхен? — выдохнула она, и обернулась на Юнги, который еле заметно улыбался в этот момент, показывая, что всё под контролем.              — Почему ты сидишь на полу? — удивился Тэ, забывая про чипсы, которые совсем недавно обиженно ел, и подбегая к Юна, чтобы поднять ее на ноги. — Ты плакала? Что здесь происходит? — осматривая присутствующих непонимающим взглядом.       — Вы знакомы? — удивлённо спросил ее Чон.       — Да, — улыбнулась она, глядя на парнишку с нежностью. — Долгая история.       — Почему меня сегодня все игнорируют? — возмущался Тэхен, обиженно поджимая губы.       — Потому что это тоже очень долгая история, — обратился Чонгук к Тэхену и похлопал его по плечу, показывая, что вовсе не игнорирует его.              Гостиная наполнилась громким смехом и возмущениями, исходящими от Тэхёна, что только добавляло хорошего настроения.       — Эй! Это не ответ, — не унимался самый младший, следуя хвостиком за Чоном в надежде, что тот-таки расскажет ему всё, что они скрывают.       — Дорасти сначала! — отрезал тот, подшучивая над мелким, потому что сам недавно был в такой же ситуации — он всегда был самым младшим в компании, поэтому сейчас наслаждался своим небольшим превосходством в возрасте.       — Это не честно! — фыркнул тот, всё же продолжая ходить за новым другом.              — Госпожа Ким, приготовьте сегодня много-много вкусняшек, — просил Джун выглянувшую на шум женщину.              Юна чувствовала неловкость от того, что так беспардонно ворвалась в их жизнь, руша обычный порядок вещей, но в то же время она была непередаваемо счастлива. Вот таким должен быть дом. Таким местом, где слышен смех и где тебе всегда рады. Несмотря ни на что.              Юна хотела стать частью этого дома. Но может ли она об этом мечтать? Может ли она мешать другим людям жить так, как они привыкли?              Неожиданно Юна почувствовала руку на свой спине, ласково поглаживающую. Это был Юнги. Он нежно посмотрел на неё, а затем заговорил и от его слов сердце затрепетало ещё сильнее, потому что эти слова были самыми желанными в мире.              — Добро пожаловать в семью…              Юна улыбнулась. Счастье и правда в простых вещах. В искренних улыбках и поддержке.              Теперь она понимала это, как никто.