Die Angst

Сегодня за сценой было непривычно тихо. Обычно во время репетиций и особенно во время спектаклей здесь присутствовала толпа народа, постоянно снующая туда-сюда. Артисты выбегали в гримерку между своими номерами, в антракте световики спешно меняли так некстати перегоревшие светильники над сценой, сменялись декорации, а режиссер нервно следил за всем этим из-за кулис. Во время репетиций же можно было позволить себе немного расслабиться. Балетная трупа громко смеялась, ожидая, когда их вызовут, актеры распевались на примерке костюмов, а режиссер сидел в зале, закинув ноги на кресло, и внимал очередной арии. Марку нравился этот мир. Он живой, театр будто бы целый организм. Они единое целое. Пусть гримеры игриво сердились на вертлявых артистов (у тех стиль жизни такой), а звуковики устраивали со световиками пивные соревнования в баре в свободные от представлений вечера. Они все равно общались друг с другом, дружили, давали профессиональные советы. Ну или хотя бы сплетничали. Иногда театр спал. Уже расходились все работники, и оставалась лишь одна охрана. Марк редко оставался здесь. Его часто звали с собой выпить, а некоторые отважные девочки из костюмеров даже напрямую говорили с ним о свиданиях. Сегодня Марк никуда не пошёл, а, наоборот, задержался допоздна, прогоняя либретто своего персонажа. А потом он увидел свет в гримерке их Ромео и очень удивился. Теперь он точно не мог покинуть театр, даже если там, снаружи разразится конец света. Марк тихо толкнул незапертую дверь. Он хотел сходу придумать какую-нибудь шутку, объяснить свое вторжение хозяину, но гримерка была пуста. Хм, неужели Лукас ушёл, забыв выключить свет и запереть замок? Не похоже на него. Марк покрутился немного в личном пространстве Лукаса. Точнее его и Расмуса с Матиасом. Они так и делили гримерки: Капулетти и Монтекки, отдельно. То ли прихоть режиссера, то ли так случайно получилось. Марк был не против, все равно сам прибегал к старому другу и крутился рядом с ним, норовя в шутку растрепать блондинистую шевелюру. Когда Марк выключил свет и вышел в коридор, что-то в ночном театре поменялось. Он прислушался. Так и есть, кто-то пел и, судя по направляю звука, пел на сцене. По дороге к ней Марк уловил знакомые нотки и усмехнулся про себя. Старательный Лукас, верно, решил прорепетировать еще раз. Марк замер за кулисами, наблюдая, как Лукас сидит на коробке из-под декораций в своем синем костюме Ромео и старательно вытягивает Die Angst. В темноте Марку было сложно его разглядывать, но он на сто процентнов был уверен, что Лукас сейчас не просто поет, а играет. Не зря же он в этой дурацкой синей сетке. Таков уж его друг - любит вживаться в свою роль. Марк улыбнулся и захлопал, подходя к Лукасу. - Настоящий Ромео. - Тибальт, - кивнул ему Лукас, и чёлка забавно упала ему на глаза. - Говорят, ты так вжился в роль Ромео, что пригласил нашу Джульетту на свидание. Если честно, Марк узнал об этом сегодня утром и весь день избегал Лукаса из-за неприятного ощущения в груди. Когда-то давно они переспали друг с другом, изрядно выпив. Наутро было решено все забыть, однако эта задача для Марка точно оказалась трудновыполнимой. - Это сплетницы гримерши напели? - Лукас виновато улыбнулся. По крайней мере, Марку так показалось. Он подошел к нему совсем близко и встал между его разведенных ног. Марк зацепил пальцами сетку костюма Лукаса и притянул его к себе, наклонившись так, будто бы хотел его поцеловать. А он хотел. - Ты уверен в своем выборе? Лукас сглотнул, но взгляда не отвел. - Что ж. Тогда ты понимаешь, что ей не обязательно о нас знать? Лукас прикрыл глаза. Марк счел это за согласие и одновременно приглашение. Он жадно впился в эти губы. Как в последний раз. Наверное, это он и был. Уходя, Марк бросил Лукасу через плечо: - Я выключил свет в твоей гримерке. Извини, не знал, что ты еще здесь. - Теперь ты знаешь, где меня найти, - хрипло прошептал ему Лукас. Марк замер, покачал головой и все же двинулся в сторону выхода из театра.