Всего лишь иллюзия

Все закончилось несколько часов назад. Несколько часов, а Джойс так и не удалось побыть одной хотя бы минутку. Всего одна минута тишины и одиночества, чтобы собраться с мыслями и привести в порядок чувства, неужели это так много? Однако этим вечером ее дом походил на муравейник, так что об уединении оставалось только мечтать. Они вернулись позже всех. Едва машина свернула на подъездную дорожку, им навстречу поспешил Хоппер, а в окне показались головы всех ребят, включая Одиннадцать. Джойс, всю дорогу не находившая себе места от волнения, с облегчением вздохнула. Хоппер принялся доставать из машины спящего Уилла и, глядя на то, с какой заботой мужчина относится к ее сыну, Джойс не могла подобрать слов, чтобы выразить переполнявшую ее благодарность. Чуть позже, наедине, она обязательно скажет ему, как важна для нее его поддержка. Стоило им войти в дом, как там воцарился жуткий гвалт. Ребята обрушили на Джойс, Джонатана и Нэнси, наверное, миллиард вопросов одновременно. Успев обсудить собственные похождения, они теперь интересовались спасением Уилла, желая узнать все до мельчайшей подробности. Оставив на растерзание старшего сына, Джойс ускользнула в соседнюю комнату, чтобы уложить Уилла. Убедившись, что с ним все в порядке, насколько это было возможно после всего случившегося, она бережно укрыла Уилла одеялом и провела рукой по его волосам. Он выглядел таким безмятежным и спокойным… — Он уснул по дороге обратно и спит так крепко, — Джойс не видела, но знала, что Хопп находился позади нее. Никаких лишних слов или движений, лишь молчаливая поддержка, — это нормально, как думаешь? Хоппер подошел ближе мягко положил руку женщине на плечо. — Просто дай ему время и он придет в себя, вот увидишь. Джойс кивнула. Каким-то неизвестным для нее образом Хоппу всегда удавалось ее успокоить. Закончив терзать вопросами Джонатана и Нэнси, ребята попытались лично убедиться в целости Уилла, так что Джойс пришлось отгонять их, раз за разом повторяя, что они смогут сколько угодно находиться с ним, когда он отдохнет и придет в себя. Она была тронута их заботой и, безусловно, очень рада, что у ее сына есть такие друзья, но сейчас мальчику было необходимо только одно — покой. И не ему одному. Вся эта суета вокруг начала раздражать Джойс. Усталость, накопившаяся за прошедшие дни, давала о себе знать в полной мере. Она тихо стояла в углу комнаты, скрестив руки на груди и слушая рассказ ребят о том, что происходило, пока Джойс с Джонатаном и Нэнси выжигали из Уилла ту тварь, а Хоппер и Одиннадцать закрывали врата. Одиннадцать. Только сейчас Джойс поняла, что среди всей этой галдящей толпы не она одна предпочитала отмалчиваться. Оди сидела рядом с Майком, закутавшись в плед и подтянув колени к подбородку, и не принимала участие в разговоре. Хоппер уже рассказал Джойс о том, что произошло в лаборатории и с каким трудом Одиннадцать удалось закрыть врата. Измученный вид девочки подтверждал его слова. Джойс хорошо помнила, какой испуганной и замкнутой была Оди во время их первой встречи. И как отчаянно она хваталась за руки Джойс в поисках поддержки, пытаясь вырваться из того кошмара, на который добровольно согласилась, чтобы помочь найти совершенно незнакомого ей мальчика. Этого Джойс не забудет никогда. Словно почувствовав, что на нее смотрят, Оди повернула голову и встретилась взглядом с Джойс. Девочка улыбнулась уголками рта и Джойс улыбнулась в ответ, стараясь вложить в эту улыбку все, что чувствовала по отношению к ней. Стоя поодаль, Хоппер наблюдал за этим безмолвным диалогом и размышлял о том, сколько силы порой бывает в таких, на первый взгляд, маленьких и хрупких людях, которых хочется оберегать от всего и всех. А еще он думал о том, что, возможно, теперь их жизнь наладится. Джойс не придется постоянно возить Уилла к врачам, Хоппу не придется прятать Оди, а она, в свою очередь, заживет обычной жизнью нормального подростка. Где-то в глубине души он понимал, что после случившегося нормальная жизнь для всех находившихся в комнате вряд ли была возможна, но стоило хотя бы попытаться. Постепенно громкие разговоры стали стихать. Все события дня были пересказаны, вопросы заданы и отвечены, и теперь, когда возбуждение стало спадать, ему на смену пришла усталость. Было решено, что Хоппер и Джонатан развезут всех по домам. Перед тем как отпустить сына, Джойс взяла с него клятвенное обещание быть аккуратным и нигде не задерживаться, а затем крепко обняла. Она понимала, что поводов для беспокойства уже нет, но все равно ничего не могла с собой поделать. Хоппер в это время присел рядом с Оди: — Малыш, побудешь немного с Джойс, хорошо? Она присмотрит за тобой. Я очень скоро вернусь и мы поедем домой, обещаю. Оди кивнула головой и улыбнулась: — Домой. Как только машины отъехали, Джойс наконец ощутила то, чего ей так не хватало последние несколько часов. Уединение. Она сделала глубокий вдох, наслаждаясь прохладным воздухом и тишиной, и немного постояла во дворе. Но беспокойство за сына, от которого она вряд ли сможет избавиться в ближайшем будущем, заставило ее снова вернуться в дом. Только теперь она заметила, какой там был погром. Обклеенные листами стены и пол, сдвинутая мебель, разбросанные повсюду вещи. Конечно, в этот раз обошлось без дыры в стене, сгоревшего ковра и мерзкой слизи в гостиной, однако сил на уборку все равно придется потратить немало. Но не сейчас. Сейчас она хотела лишь отдохнуть и подумать обо всем, что случилось с ней и близкими ей людьми. Джойс тихонько вздохнула и подошла к Уиллу. Мальчик спал, свернувшись калачиком и плотно закутавшись в одеяло. Она присела рядом с ним. Такой крепкий сон казался ей подозрительным. Послышались тихие шаги и через секунду в комнату зашла Одиннадцать. — Я тоже так спала, — прошептала она, аккуратно садясь на край дивана рядом с Джойс. — Когда ты жила… там? Оди кивнула. — Он сейчас как, — она помолчала, подбирая слово, — как разряженная батарейка, понимаете? Совсем разряженная. И ему надо время, чтобы снова зарядиться. Джойс тяжело вздохнула. — Иди ко мне, — она притянула Оди к себе и обняла за плечи, — как ты? — Тоже как батарейка, — с легкой улыбкой ответила Оди. — Ты такая молодец, правда. Такая храбрая. Я бы, наверно, не смогла. Знаешь, испугалась бы. — Хоппер говорил, что вы храбрая. И сильная, — она немного помолчала и добавила, — и я испугалась. Когда мы подошли к тому месту, к лаборатории, я вспомнила… Она снова замолчала и почувствовала, что Джойс сильнее прижала ее к себе. Одиннадцать до сих было непривычно, что люди могут так заботиться и волноваться о ней. Непривычно, но безумно приятно. — Теперь все будет хорошо, милая. Мы позаботимся о тебе. Хоппер не даст тебя в обиду, это уж точно, — сказав это, Джойс тоже замолчала. Они могли бы просидеть так целую вечность, но через какое-то время Джойс поняла, что бороться со сном становится все сложнее и сложнее. Джонатан и Хоппер еще не вернулись, так что ей надо было чем-то себя занять. — Как насчет того, чтобы перекусить? Оди, уже давно терзаемая чувством голода, утвердительно закивала. — Тогда пойдем, — они вернулись на кухню, и Джойс принялась в своей обычной, немного суетливой манере обыскивать комнату в поисках еды, — полноценный ужин обещать не могу, но что-нибудь сейчас придумаем. Так. В холодильнике определенно должно что-то быть… Хоппер подъехал к дому Джойс и, заглушив мотор, остался сидеть в машине. В светящемся окне кухни, выходившем как раз во двор, мужчина отчетливо видел силуэт Джойс, туда-сюда снующей по кухне. Иногда это женщина казалась ему неразрешимой загадкой. Маленькая, хрупкая, немного нервная и суетливая, она была словно нескончаемый источник энергии, который умудрялся подпитывать еще и окружающих людей. Он до сих пор не понял, как это работает, но, находясь рядом с Джойс Байерс, он всегда чувствовал, будто часть ее энергии передавалась ему. Из раздумий Хоппера вырвал внезапный крик, которому через секунду вторил еще один. Хоппер точно был уверен, что голоса принадлежали Джойс и Оди, поэтому он с невероятной скоростью выскочил из машины и влетел в дом, едва не выбив входную дверь. Распахнув холодильник, Джойс замерла и уставилась внутрь. Удивленная такой реакцией, Оди подошла к ней и тоже застыла. В этот момент Джойс закричала, и к ней присоединилась Одиннадцать. Не то чтобы кого-то из них сильно напугал лежащий на верхней полке холодильника демопес, но это определенно было неожиданно и послужило спусковым крючком. Эмоции от пережитого давно рвались наружу и нашли выход в этом крике. Когда воздух в легких закончился, Джойс несколько раз резко вдохнула и посмотрела на Оди. Они встретились взглядами, и уже через секунду обе зашлись в истерическом смехе. В том самом смехе, который был не следствием чего-то забавного, а защитной реакцией. Либо ты смеешься, либо сходишь с ума. Именно в таком состоянии застал их Хоппер. Сразу определив, что причина внезапного приступа веселья находится в холодильнике, он подошел к нему и, сморщившись от отвращения, тут же захлопнул дверцу. — Кто засунул туда эту тварь? Еще и в одеяло завернули, мерзость. Кое-как успокоившись и вытерев выступившие от смеха слезы, Джойс развела руками. — Я просто открыла, а там это. — Мы испугались, — добавила Оди. — Нормальные люди от испуга не смеются до слез, — заметил Хоппер, — надо выбросить это к чертовой матери. Пока Хоппер относил демопса подальше от дома, Джойс все же соорудила для Оди ужин. Уилл все еще спал, никак не отреагировав на шум. После объяснения Одиннадцать Джойс немного успокоилась, но, все равно не могла не переживать, глядя на сына. Опершись на стену, она погрузилась в тревожные мысли и не заметила, как вернулся Хоппер. — Эй, — он легонько потрепал ее за плечо, — с ним все будет хорошо. — Я знаю, — кивнула Джойс, — просто он так крепко спит. — Знаешь, тебе тоже не помешало бы. Всем не помешало бы. — Нет, я не могу. Джонатан еще не вернулся, к тому же, вдруг Уилл проснется, а я не услышу и… — Джойс, — чтобы остановить этот поток слов, Хоппер развернул женщину к себе лицом и взял за плечи, — Джойс, послушай меня. Ты устала. Истощена, я бы сказал, истощена физически и эмоционально. Только что вы с Оди истерически хохотали от вида мертвой твари в холодильнике. Тебе надо отдохнуть, нам всем надо. Мы можем перенести Уилла к тебе в комнату и вы будете рядом, хорошо? Джойс хотела снова запротестовать, однако разум подсказывал, что мужчина прав, поэтому она сдалась и просто кивнула. Хоппер подхватил Уилла на руки и под чутким надзором Джойс отнес его к ней в комнату. — Вот так, — Хопп опустил мальчика на кровать, — и ты тоже ложись. — А вы с Оди? — всполошилась Джойс, — я могу постелить вам в комнате Уилла или в гостиной если хочешь. — Мы поедем ко мне домой. — А как ты объяснишь?.. — Еще не знаю, — Хоппер вздохнул, — у меня есть несколько идей на этот счет, но воплотить их будет не так просто. Джойс кивнула и обхватила себя за плечи. — Хопп… спасибо. Ты знаешь, за все. Если бы не ты, я не знаю, как бы справилась со всем этим, — она тихо всхлипнула и замолчала. Глаза наполнились слезами. — Мне так страшно, Хопп, очень страшно, и я не знаю, что будет дальше, а если эта штука вернется, что будет с Уиллом, я не знаю. Чем больше она говорила, тем сильнее струились по щекам слезы. Впервые за долгое время Хоппер видел Джойс в таком состоянии. Она всегда стойко держалась и, сцепив зубы, справлялась со всеми трудностями. Конечно, он знал, как тяжело ей все это давалось, но, желая поддержать Джойс, никогда этого не показывал. — Эй, — Хоппер притянул Джойс к себе и, когда она уткнулась ему в плечо, почувствовал, как ее трясет, — все закончилось. Уилл дома и с ним все будет хорошо. Оди закрыла врата, так что теперь никакая тварь до нас не доберется. Все наладится, вот увидишь. — Просто я так устала. Устала бояться за мальчиков, устала переживать и не находить себе места, когда Уилл не со мной, а потом притворяться, что все нормально. Я не смогла защитить его, снова. Я не знаю. Когда появился Боб, мне показалось, что все может стать хорошо, ведь он так ладил с Уиллом, а Джонатан тоже постепенно начал ему доверять, и Боб не знал ничего об этой Изнанке и о том, что произошло на самом деле, и я могла притворяться, что ничего не было, но это была только иллюзия, понимаешь, иллюзия нормальной жизни, но ничего не было нормально, мы словно старались убежать от того, что уже было среди нас. И теперь, — она запнулась и резко втянула воздух, — теперь, когда эти твари убили его, я снова должна делать вид, что ничего не произошло. Джойс говорила очень быстро, запинаясь от нехватки воздуха и переизбытка эмоций, и не могла остановиться. Все мысли, которые крутились у нее в голове и не давали покоя, теперь превращались в слова и слетали с языка одна за одной. Хоппер лишь молчал и крепче прижимал ее к себе, давая возможность выговориться. Постепенно Джойс начала успокаиваться и замолчала, но все еще оставалась в объятиях мужчины. Ей нравилась исходившая от него уверенность, нравилось чувствовать себя защищенной и на какое-то время становиться слабой женщиной. Только с Хоппером она могла позволить себе расслабиться, хотя бы на время. И она не могла передать, как много это значило для нее. Ведь он совсем не обязан был оставаться, заботиться о ней и выслушивать. У Хоппера хватало своих проблем и забот и, тем не менее, он все еще был здесь. Они стояли в обнимку и молчали, как еще совсем недавно Джойс сидела на диване с Оди. И, как и тогда, ей совсем не хотелось прерывать этот момент, но позволить себе задерживать мужчину еще дольше она не могла. Мягко высвободившись из объятий Хоппера, Джойс вытерла рукавом остатки слез и глубоко вдохнула, успокаиваясь. — Все будет хорошо, Джойс, — Хоппер снова обнял ее и поцеловал в висок, как маленькую девочку, но тут же отстранился, — обещаю тебе.