***
Слезы? Но… почему? Я ведь и вправду счастлива. Я рада, что мы столько пережили… Но нельзя сейчас распускать нюни! Ещё рано. — Риричио-сама! — Соуши порывисто обнял меня. Ну вот всегда так: вечно упускаю тот момент, когда он появляется рядом. С одной стороны я рада, что он сейчас так близко, но с другой… теперь мне гораздо труднее сдержать слезы. — Рири! Рири! Не плачь, прошу тебя! Риричио! Что с тобой? — Н-ничего. — Наконец выдавила я из себя. — Просто я рада… — Подавив очередной всхлип, я уткнулась в рубашку Соуши. — Мы ведь теперь всегда-всегда будем вместе, правда? — Я крепко обняла его, стараясь все теснее прижаться к нему. — Конечно, Рири. Всегда-всегда. — Жених крепко обнял меня в ответ. — Прости. — Смутившись я попыталась было отстраниться, но Соуши не позволил. — Чего это вы так неожиданно заплакали, Риричио-сама? — Я просто поняла, что… — Продолжить я не смогла, окончательно смутившись. В моей голове почему-то вспыхнул образ того, как я призналась ему в любви (ох, как же у меня тогда тряслись колени!), а он признался мне в ответ: «Риричио-сама, я люблю вас! я люблю вас!» — Рири… — Позвал меня жених. — А? Ах, да. Давай уже поедем. — Улыбнулась я, поднимая глаза на лиса. — Как прикажет моя госпожа. — Слегка поклонился парень. — Опять ты за свое. — Надулась я, скрестив руки на груди. — Я такой какой есть. — Улыбнулся он краешком губ.***
— Скажи а-а-ам! — Протягивая ложку полную еды парню, произнесла Нобара. — А-а-ам! — Широко открывая рот, произнес Рен. — Молодец, хороший мальчик. — Потрепала его по голове девушка. — Кушай, кушай. — Мхм. — Кивнул парне-коврик, прожевывая еду. — На вас смотреть противно. — Пробурчал Ватануки, хмуро поглядывая на влюбленную парочку. Ему было завидно. Карута все ещё не пришла и он сидел в одиночестве, периодически вспоминая с каким аппетитом Роромия уплетала тот памятный омлет с надписью кетчупом: «Банри любит Каруту». Парень снова мечтательно вздохнул. Эх, если бы Карута сейчас была здесь… — Ва-та-ну-ки. — Раздался неподалеку от него голос любимой девушки. — Утречка. — У-утречка, Роромия! — Парень тут же расцвел.