Путь власти

Утром первым проснулся король и, увидев, что наложница по-прежнему спит в его объятиях, тут же преисполнился желанием. Не привыкший себе отказывать мужчина одной рукой сжал упругую грудь полуэльфийки, а другой полез ей между ног, прижимая стройное тело к себе. Элеонора, почувствовав грубые ласки, протестующие замычала и, не просыпаясь, попробовала оттолкнуть руки любовника. После того, как ей это не удалось, а ласки стали более настойчивыми, красавица всё же открыла карие глаза. Увидев, что её нагло лапают, полуэльфийка начала отбиваться активнее, чем только раззадорила мужчину. Вскоре он подмял красавицу под себя и, не прекращая мять её грудь, ткнулся членом в увлажнённое от предварительных ласк влагалище. В этот момент Элеонора окончательно проснулась и прекратила сопротивление, вспомнив события вчерашнего дня, свой новый статус, а так же грядущее наказание. — То-то же, — прокомментировал её действия король, ненадолго замерев. Затем мужчина, подавшись вперёд, разом вошёл в свою наложницу на всю длину, с силой впечатав её в постель. Элеонора вскрикнула от неожиданности, но к её губам тут же припал Кулл в страстном поцелуе. Ну, а затем принялся активно сношать красавицу, раз за разом вбивая в неё член до упора. Вжатая в постель полуэльфийка могла лишь слабо постанывать — тяжёлое мужское тело раз за разом вдавливало её в перину, выбивая воздух из её лёгких. Вскоре Кулл кончил. Урвав свою долю наслаждения, мужчина поднялся с красавицы и не спеша оделся. А Элеонора так и осталась лежать с разведёнными ногами, шокированная напором своего повелителя. — Сейчас пришлю слуг, которые приведут тебя в порядок и доставят туда, где ты ответишь за своё преступление, — бросил король, ненадолго остановившись у выхода из шатра. — Веди себя хорошо и не пытайся давить им на жалость. Элеонора так и не успела прийти в себя, прежде чем появились обещанная прислуга. Впрочем, королевская дочь привыкла не стесняться слуг и ничуть не смутилась того факта, что предстала перед ними в обнажённом виде посреди измятой постели. Тем более, что слугами оказалась пара девушек, которым прелести полуэльфийки были не особо интересны. Служанки, надев на Элеонору лёгкое платье и обув красавицу в туфли, отвели её в уже знакомую палатку. Там полуэльфийке помогли привести себя в порядок, накормили лёгким завтраком, искупали в ванне, расчесали, смазали ароматными маслами и помогли ей облачиться в длинное белое платье, белоснежные шёлковые чулки и туфельки на высоком каблуке. Новое платье, в отличие от предыдущего, было полностью закрытым, но с обтягивающей верхней частью, подчеркивая тонкую талию красавицы и изящную форму её груди. На голову Элеоноры водрузили уже знакомую ей диадему. Из подслушанного вчера разговора полуэльфийка знала, что ей предстоит. Однако не унижалась до попыток как-то разжалобить своих будущих мучителей. Тем более, что слуги могли быть и не в курсе того, какая участь уготована королевской наложнице — они были так же вежливы и почтительны, как и вчера. После всех процедур Элеонору повели на окраину лагеря, где вражеское войско заканчивало строиться в походный порядок. Полуэльфийка шла, гордо подняв голову, не смотря на то, что постоянно ощущала на себе жадные взгляды вражеских солдат. Впрочем, дальше взглядов дело не шло — красавица выглядела настолько величественно, что трогать её не решались. Даже Кулл завоеватель и тот на несколько мгновений оробел, когда Элеонора остановилась перед ним и, сделав реверанс, замерла, гордо задрав подбородок. Впрочем, король быстро пришёл в себя и, обняв красавицу, попытался поцеловать её в губы. Та, позволила себя поцеловать, но не проявляла никакой инициативы, покорно замерев в его руках и удерживая на личике выражение безразличия. — Корчишь из себя недотрогу? — Усмехнулся король. — А ведь до этого ты сама охотно раздвигала передо мной ноги. — То было наедине, Ваше величество, — ответила Элеонора. — И тогда я не знала, что вы собираетесь опозорить меня перед своими людьми. Произнеся эти слова, полуэльфийка увидела, как ноздри короля гневно затрепетали, а глаза сузились. До неё внезапно дошло, что подобное высокомерие может показаться мужчине настолько оскорбительным, что он попросту убьёт свою наложницу на месте. Однако внешне красотка никак не проявила своего испуга, бесстрашно глядя королю в глаза. — А ты не перестаешь меня удивлять. — неожиданно рассмеялся король и, подхватив полуэльфийку на руки, понёс её к стоящей неподалёку огромной золочёной колеснице. Элеонора не сопротивлялась, покорно обхватив шею мужчины руками. Она сумела сохранить на лице неприступное выражение даже когда король опустил её возле расположенного в передней части колеснице флагштока, на котором развивалось знамя с изображением огромного сокола на сине-зеленом фоне. Прижав красавицу к столбу, мужчина некоторое время гладил её прекрасное тело сквозь платье. Затем сноровисто закрепил её руки на флагштоке с помощью специальных ремней, прикреплённых именно для этих целей. — Вообще-то это должны делать слуги, — пояснил король. — Но ты настолько прекрасна, что я решил не отказывать себе в удовольствии. Опустившись перед Элеонорой на одно колено, Кулл приподнял ей юбку и с помощью других ремней прикрепил её ноги к полу колесницы. Заодно король не отказал себе в удовольствии ещё поласкать красавицу. — Вот прямо сейчас бы тебя и поимел, — прошептал король на ушко красавицы, встав в полный рост и прижавшись к ней всем телом. При этом одной рукой мужчина гладил бедро своей наложницы, а второй мял её грудь сквозь платье. — Но нельзя портить торжественность момента. Оторвавшись от Элеоноры, король отошёл в сторону, а его место заняли слуги. Они закрепили на голове красавицы диадему при помощи хитрой системы шпилек и смазали запястья в том месте, где их касались ремни, специальными мазями, что бы нежную кожу не натерло. Под конец лекарь заставил полуэльфийку выпить зелье, которое должно было помочь ей перенести путешествие. Затем слуги ушли, на какое-то время оставив красавицу в одиночестве. Из-за ремней Элеонора не могла пошевелиться, так что ей оставалось только стоять, наблюдая, как войско заканчивает готовиться к походу. Правда вскоре одиночество красавице пришёл скрасить советник короля, прочитавшей полуэльфийке небольшую лекцию об истории Островной Империи — того самого государства, пленницей которого и является красавица. Как оказалось, традиция приковывать прекрасных девушек, взятых в бою, к мачтам кораблей восходит к тем временам, когда Островная Империя не имела владений на континенте, ведя бои преимущественно на море. Подобной традиции многие тысячи лет и она не является уроном чести для королевской наложницы. Лекция советника оказалась неожиданно интересной, правда слушать её будучи привязанной к колеснице было несколько странно. Вскоре появился надевший парадные доспехи король, заняв место на колеснице вне зоны видимости Элеонры и советник поспешил к нему. Но тут начало действовать зелье и красавица дальнейшие события воспринимала урывками, то и дело выпадая из реальности. В памяти полуэльфийки отпечатался момент как советник отчитывается королю о том, что прояснил наложнице вопрос чести. Следующий фрагмент, который она запомнила — это стоящая перед строем воинов колесница и король, произносящий речь. Потом красавица отключилась надолго и пришла в себя уже вечером, когда колесница во главе вражеской армии въезжала в раскрытые ворота столицы Равнинных Земель. Судя по высыпавшему на улицы народу и отсутствию следов боя, никакого штурма не было. Что подтвердилось, когда полуэльфийка услышала разговор короля и советника, стоявших, как оказалось, прямо у неё за спиной. Красавица, не подавая вида что очнулась и игнорируя боль в затёкшем теле, принялась внимательно слушать, надеясь узнать что-то полезное. Однако узнала Элеонора лишь что в Равнинных Землях уже с десяток лет полным-полно агентов Островной Империи и именно они сперва сдали врагам стратегию армии, а теперь позволили без боя занять столицу. Больше ничего красавица услышать не успела — кто-то в толпе на улице решил, что привязанная на колеснице Кулла королевская дочь висит там специально для поругания и начал забрасывать её камнями, выкрикивая оскорбления в адрес «белобрысой ведьмы». Инициативу тут же поддержали и на красавицу обрушился целый град камней. Продолжалось это совсем не долго — воины Островной Империи не оценили попытку нападения на наложницу своего повелителя и быстро угомонили буянов, в порыве чувств забыв взять кого-то живьём и порубив всех на месте. Однако Элеоноре хватило — один из камней оглушил красавицу и та безвольно обвисла в путах. Пришла в себя полуэльфийка уже замке Равнинных Земель, лёжа на широченной кровати в королевских покоях. Вокруг неё хлопотала не только толпа прислуги, но и уже знакомый ей королевский лекарь. Именно благодаря его стараниям красавица прекрасно себя чувствовала, даже не смотря на тяжёлую поездку и её неприятное завершение. Увидев, что Элеонора очнулась, слуги тут же бросились приводить её в порядок и вскоре умытую, расчесанную и умасленную благовониями красавицу вели в сторону тронного зала. На полуэльфийке вновь было платье белого цвета, но на этот раз украшенное жемчугом и серебром. Платье оставляло открытыми плечи, и имело длинную пышную юбку. Чулки на красавице были белыми шелковыми с вышивкой в виде листьев. Туфельки на высокой шпильке были сплошь из серебра. Ещё на Элеоноре теперь красовались длинные белые перчатки, а вместо уже приевшейся диадемы отыскали другую — тоже серебряную, но инкрустированную алмазами. У полуэльфийки сложилось впечатление, что ей досталась подогнанная по фигуре одежда, некогда принадлежащая её матери. По крайне мере, раньше красавица столь богатых платьев и туфель никогда не носила, а сшить подобное за небольшой период времени с тех пор, как разбили армию Равнинных Земель, вряд ли бы возможно. В то время как мать Элеоноры была столь же высокой и изящной. По залам дворца, некогда принадлежавшего её отцу, красавицу вёл почётный караул из солдат Островной Империи. Приведя её к дверям тронного зала, стража оставила полуэльфийку на попечение советника Иоганна. Иоганн, окинув взглядом Элеонору и убедившись, что она выглядит соответствующе, повёл её к трону. В зале было полно народу — преимущественно из знати Страны Равнин и зажиточных горожан столицы. Многих из них полуэльфийка знала и, наверняка, все они знали её. Так что, хоть толпа и расступалась перед ними, красавица постоянно ощущала на себе множество взглядов. При чём самых разных: начиная от похотливых или полных ненависти и заканчивая сочувственными или преисполненными искреннего восхищения. Впрочем, в прежние времена на красавицу смотрели примерно так же, и ей было не привыкать. Поэтому полуэльфийка, идя сквозь толпу, сохраняла величественный и неприступный вид. На троне восседал Кулл завоеватель собственной персоной. Иоганн встал за троном по правую руку от повелителя, а Элеоноре сказал садиться прямо на пол в ногах короля. Красавица подчинилась, с достоинством подобрав юбку и усевшись рядом с троном, поджала под себя ноги, держа спину прямой и безразлично глядя на толпу перед собой. — Как видишь твоя честь не пострадала, — нагнулся к ней король, погладив полуэльфийку по спине и обнажённому плечику. — Что ж ты продолжаешь изображать недотрогу? — Да, Ваше величество, про честь мне объяснили, — повернулась к нему полуэльфийка. — Но перед нами ведь ваши новые поданные. Король в ответ хмыкнул и откинулся на трон. А затем вполголоса обратился к советнику. Мужчина надеялся, что из-за шума в зале наложница его не услышит, однако полуэльфийка, благодаря острому слуху, прекрасно различала каждое слово, хоть и не подавала вида. — Что там насчёт яда и служанок? — полюбопытствовал король. — Яд ей передадут когда поведут готовить к вечернему пиру. Подсыпать она вам сможет его чуть позже на пиру, если вы позволите ей налить вам вина, — отчитался советник. — А вот со служанками вышли проблемы. — Какие? — Насторожился король. — Наши агенты доложили, что сразу после поражения в битве солидная часть верной прежней династии знати, а так же наиболее доверенные слуги из замка были вывезены тайной службой Страны Долин в неизвестном направлении. — И что? У нас же тут полно агентов. Неужели до сих пор их не нашли? — С тех пор, как по вашей милости мы сменили путь интриг на путь меча, агенты наши стали уже не так хороши как прежде… — развёл руками советник. Король в ответ грязно выругался. — Я ведь тебя давно знаю, — сказал король после небольшой паузы. — Наверняка у тебя был запасной план. — У вашей наложницы нашлись подруги среди местной знати. До кое-кого из них верные вам люди добрались ещё во время битвы, так что спастись они не сумели. — О! Я знал, что ты меня не подведешь! — Воскликнул король. Однако тут же спохватился и глянул на Элеонору. Та с безразличным видом осматривала зал, не подавая вида, что что-то слышала. Однако Кулл продолжил уже тише. — Когда их доставят? — Прямо сейчас, во время аудиенций. Правда, захвативший их будет наверняка просить их для себя…, но вряд ли это проблема. Тем более, что он для нас интереса уже не представляет. — Молодец. А как насчёт яда на пиру? Не получится, что она меня на самом деле отравит? — Не беспокойтесь. Вместо яда мы дадим ей средство для усиления влечения. Оно почти безвредно, а вкус его вы наверняка прекрасно узнаете даже в вине. Заодно сможете поразвлечься, напоив им саму отравительницу. Затем разговор короля и советника перешёл на обсуждение предстоящей аудиенции и последующего пира. Наконец импровизированное совещание закончилось и король, поднявшись с трона, произнёс пафосную речь про то, как они свергли тиранию прежнего монарха Страны Равнин и теперь принесут всем покой и процветание в составе Островной Империи. Не забыл Кулл упомянуть и дочь прежнего короля — могущественную колдунью, которая была покорена им лично на поле боя и теперь является его наложницей. В этот момент всё так же сидящая у его ног Элеонора с огромным трудом сумела удержать на лице безразлично выражение — к тому, что её будут упоминать таким образом, красавица была не готова. Закончив речь, король опустился обратно на трон. А советник провозгласил, что любой желающий может обратиться к королю, и на свободное от людей место перед троном начали поочерёдно выходить придворные, прося у Кулла различные послабления или просто заверяя его в своей преданности. Настала очередь и низкорослого толстого господина с жиденькими серыми волосами и сальным взглядом бледных голубоватых глаз. К королю он вышел не один, а с двумя юными девушками в длинных закрытых платьях. Руки и ноги девушек были связаны, так что бедняжки могли делать лишь небольшие шажки, с трудом поспевая за толстяком. Остановившись перед троном, господин низко поклонился, а девушек просто толкнул перед собой, заставив упасть ничком. Упав, они покорно замерли. — Ваше величество. Пока ваши доблестные войска били тирана, я внёс свою лепту в наше общее дело, захватив имение своего соседа-изменника, активно помогавшего прежнему царю и нашедшего конец на поле боя вместе с ним. Проявив чудеса доблести и героизма, я сумел захватить двух его дочерей, — заявил господин, кивнув на девушек. — Позвольте мне, взяв пример со столь достойного человека как вы, сделать своими наложницамм презренных Анну и Марию? Элеонора с ужасом узнала в девушках своих близких подруг, с которыми была знакома всё детство, так как их отец был другом короля. Сёстры, будучи чуть постарше полуэльфийки всегда относились к ней немного покровительственно, однако дружба между ними была достаточно крепкой. Красавице тяжело было осознавать, что некогда жизнерадостные высокородные девушки теперь сломленными лежат у ног какого-то толстяка, а Кулл с советником и вовсе планируют отдать их на поругание заключённым. — Ваше величество! — С жаром обратилась к Куллу Элеонора, в порыве чувств моментально забыв про надменность. — Пожалуйста, пощадите их! — Пощадить? — удивился король, проигнорировав возмущение толстого господина тем, что его осмеливается перебивать какая-то наложница. — Не отдавайте их на расправу… Этому человеку, — ответила полуэльфийка, в последний момент осознав, что упоминание о подслушанном разговоре всё только испортит. — Хорошо, я распоряжусь, что б их держали во дворце, не трогали и позволяли им видеться с тобой… — ответил Кулл, наклонившись к Элеоноре. А затем тихо добавил. — Но при условии, что по одному моему слову ты будешь забывать про свою гордость и делать то, что я скажу. Согласна? Гордой полуэльфийке, которая мирилась с положением наложницы лишь потому, что лелеяла надежду убить своего обидчика, подобное условие казалось неприемлемым. Однако, увидев похотливый и злой взгляд толстого господина, которым он буквально прожигал красавицу, она поняла, что выхода нет — отдать на растерзание этому маньяку двух своих подруг было куда большим уроном чести. — Я согласна, ваше величество. — склонила голову полуэльфийка. — Ну и отлично, — откинулся на спинку трона король. А затем обратился к ожидающему его решения толстяку. — А ты что скажешь? — Ваше величество, что для такого человека как вы может означать мнение какой-то белобрысой подстилки? Пусть знает своё место и не открывает рот, когда говорят мужчины, — ответил тот, ещё раз поклонившись. — Тем более, что она ещё и нелюдь. Мать то её, по слухам, вообще эльфийкой была! В то время как я служил вам верой и правдой многие годы. — Хорошие слова, — усмехнулся король. — Но ведь эта, как ты выразился, «подстилка» тоже моя подданная и я должен заботиться о её благе так же, как и о твоём. При том, что у тебя есть, как минимум, захваченное тобой, при чём без моего разрешения, имение соседа. А у моей наложницы вообще ничего не осталось. Так что пусть хоть подруги будут. Я ж обещал всем справедливость? Или мне ради тебя своё обещание нарушать? — Как прикажете, Ваше величество, — вновь поклонился толстяк. При этом его лицо исказилось от гнева, а взгляд не обещал Элеоноре ничего хорошего. Достав кинжал, толстяк бесцеремонно задрав поочерёдно лежащим девушкам юбки, перерезал верёвки на их ногах. При этом стало заметно, что ноги красавиц изобилуют синяками и кровоподтеками. — Идите к своей новой хозяйке, шалавы, — прошипел мужик, вздернув девушек за волосы на ноги и с силой швырнув их к трону. А затем обратился к королю, постаравшись, что бы его голос звучал учтиво. — Надеюсь, Ваше величество, теперь вы удовлетворены? — Более чем, — ответил король и, кивнув, приказал воинам подвести девушек поближе. Элеонора, присмотревшись, увидела что тела и лица красавиц украшают множественные синяки и порезы, которые пытались скрыть длинными платьями и макияжем. К тому же глаза красавиц были мутными от какого-то дурмана, да и сами девушки стояли, чуть покачиваясь, и явно не понимали, что с ними происходит. Полуэльфийке потребовалось огромное усилие, что бы остаться сидеть с надменным видом и не броситься к своим подругам. — А что это с ними? — поинтересовался король, от которого не укрылось состояние своего приобретения. — Сперва пытались сопротивляться, пока я объяснял им их новый статус. Потом несколько раз упали, пока бежали привязанными за каретой, — безразлично пожал плечами толстяк. — Раз сразу не померли, то оклемаются со временем. — А ты шутник, — сказал король, дав знак увести девушек. — Чтобы между нами не оставалось взаимных обид, я сделаю тебе ответный подарок. Встав с трона, Кулл достал из ножен на поясе кинжал с богато украшенной рукоятью и продемонстрировал его залу. — Смотрите все! — Провозгласил он. — Вот мой дар этому человеку за его верную службу и найденных подруг для моей наложницы! Лови! Затем король неуловимым движением размахнулся и метнул кинжал в толстяка. Оружие блеснуло в свете факелов и вонзилось ему точно в горло. Тот, булькнув, рухнул на пол и, пару раз дёрнувшись, затих. При этом на лице его сохранилось изумленное выражение. Элеонора, не сдержавшись, испуганно ахнула. Впрочем в этом она была не одинока — многих в зале потрясла неожиданная расправа. А некоторые из присутствующих дам и вовсе потеряли сознание. — Чего молчишь? Поймал? — Спросил король у трупа, затем махнул рукой солдатам. — Унесите этого господина. И кинжал не вынимайте — подарок всё-таки. После король вновь обратился к залу, поочерёдно обводя взглядом присутствующих. — Есть ещё желающие оскорбить меня или похвастаться отнятым под шумок у соседа имением? — громко спросил Кулл. Зал хранил молчание, а большинство находящихся в нём людей испуганно отводили глаза, стоило королю встретиться с ними глазами. Впрочем, находились и те, кто стойко выдерживал его взгляд. — Нет таких? Ну и отлично. Я рад, что меня окружают исключительно верные подданные, — констатировал король. Он уже собрался садиться на трон, как неожиданно взгляд его зацепился за кого-то в дальнем конце зала. — А ты что здесь делаешь? Толпа расступилась и к королю подошёл худой юноша в богато украшенном камзоле и шпагой на поясе. Встав перед троном он вежливо склонил голову. — Я приехал посмотреть на твой триумф, отец, — голос говорившего был ещё по юношески звонким и ломающимся. Однако страха в нём не чувствовалось. — Ну и засвидетельствовать своё почтение. Элеонора изучающе посмотрела на королевского сына, прикидывая, сможет ли как-то использовать его в своих целях. Красавице он показался достаточно невзрачным — худым, нескладным, с чуть одутловатым лицом, светло серыми глазами и напомаженными, коротко подстриженными чёрными волосами. К тому же на лице юноши остались оспины от недавно сошедших прыщей. Но, в то же время, он был сыном короля. И, если ему явно не по силам было расправиться с отцом самому, то найти нужных людей он вполне мог. Поэтому Элеонора решила, по возможности, заручиться его поддержкой. Юноша, почувствовав её взгляд, посмотрел в ответ… И буквально прикипел глазами к стройной полуэльфийке, раздевая её взглядом. Та, увидев это, подогрела его эмоции томно изогнувшись, облизав язычком чувственные губы и выразительно стрельнув в него глазами. — Молодец, — похвалил король своего сына. А затем, проследив его взгляд, посмотрел на Элеонору. Впрочем, та уже успела вновь натянуть на себя маску безразличия, надменно осматривая зал. — А как тебе моя новая наложница? — Она… Прекрасна, — сглотнув, ответил юноша, с трудом оторвав от неё взгляд. — Ага, — согласился с ним король, положив Элеоноре руку на обнажённое плечо. — Будешь себя хорошо вести, найду тебе такую же. — Спасибо, отец, — поблагодарил его юноша. — Не за что пока, — усмехнулся король. — А теперь иди, у меня тут аудиенция всё-таки. Ну и на пир вечером приходи. Принц с достоинством удалился. А король продолжил аудиенцию.