Путь власти

Положение бесправной наложницы короля неожиданно для Элеоноры оказалось куда лучше чем положение королевской дочери. Были, конечно, и минусы в виде короля, который мог распоряжаться полуэльфийкой как и когда захочет, но красавица неожиданно обнаружила, что ежедневный секс ей более чем по нраву. Зато те же служанки в бытность Элеоноры царской дочерью были куда менее услужливы. Оказалось даже, что полуэльфийке вовсе не обязательно идти к своим подругам в другой конец дворца — вполне можно попросить служанок, чтобы Анну и Марию привели в занимаемые Элеонорой покои. Впрочем, стоило двум рыжеволосым сёстрам явиться на зов подруги, как сразу всплыл ещё один но, куда более существенный недостаток нынешнего положения Элеоноры — полная изоляция от любых новостей из внешнего мира. Анне и Марии служанки могли хотя бы пересказывать слухи. А вот рассказывать их Элеоноре, как оказалось, запретил лично королевский советник. При чём запрет был озвучен и сёстрам, так что просветить свою подругу при служанках они не осмеливались. Элеонора знала сестёр с детства и, прекрасно поняв состояние девушек, при служанках общалась с ними исключительно о предстоящем мероприятии. Благо, поговорить было о чём: для Анны и Марии это был первый выход в свет в новом статусе спутниц королевской наложницы. Впрочем, девушки, прекрасно понимая что их ожидает, были преисполнены решимости стерпеть любые унижения — для них присутствие вместе с Элеонорой на церемониях было первым шагом к осуществлению мести за свою поруганую честь и убитую семью. Стоило служанкам удалиться, как Элеонора тут же перевела разговор на известные сёстрам слухи. При этом хитрая полуэльфийка настояла, что бы разговор вёлся шёпотом — так у подслушивающих сложится ощущение, что подруги по-прежнему обсуждают предстоящий выход в свет, но теперь перешли к более интимной части обсуждения. Анна и Мария, приняв план Элеоноры, покорно изложили ей все известные им сведения. Оказалось, что хоть народ Равнинных Земель смирился с захватом Островной Империей и не устраивал пока никаких восстаний, но по окраинным городам вовсю начало действовать подполье, активно вырезая всех дворян, верных новой власти. Причём делали это настолько успешно, что пока не удалось поймать кого-либо из заговорщиков. О самом подполье было известно только то, что в него вошли все верные прежнему королю люди и управляется оно некой женщиной, именуемой «прекраснейшая». К тому же, в городах стали периодически видеть представителей Серого Ордена. И это при том, что ни старая власть, ни новая их не жаловала и безжалостно гнала из страны. Однако теперь Серые явно осмелели, пользуясь тем, что всем временно не до них. За разговорами незаметно настало время обеда. В соответствии с желанием полуэльфийки поели девушки вместе в покоях королевы и вместе стали наряжаться к предстоящим похоронами прежнего короля. Вернее, наряжаться стали Анна и Мария, а Элеонору одевали служанки. Пока её облачали в приличествующие случаю траурные одежды, полуэльфийка исподволь любовалась переодевающимися подругами. Красавица и раньше ловила себя на том, что Анна и Мария кажутся ей привлекательными. Но именно сейчас, после нескольких ночей бурного секса с королём, она осознала насколько же они ей желанны. Сёстры были похожи между собой, обладая рыжими волосами до плеч, стройными фигурами и высоким ростом. Однако, Анна была чуть выше Марии и обладала более широкими бедрами и грудью среднего размера. В то время как её сестра была более изящной (хоть и не дотягивала до стройной полуэльфийки). Элеоноре обе подруги показались одинаково желанными. А судя по бросаемым на полуэльфийку взглядам, сёстры тоже находили её желанной — пережитое девушками насилие явно пробудило в них доселе не свойственные им желания. Вскоре красавицы под конвоем уже шли по направлению к тронному залу. Все трое были одеты в длинные закрытые платья чёрного траурного цвета. Правда вот сами платья в корне различались. Платье Элеоноры было украшено чёрным жемчугом и черненым серебром, а длинная юбка до пола имела разрез сзади, доходящий почти до бёдер, так что стоя за полуэльфийкой можно было любоваться её стройными ножками в чёрных чулках. Платья сестёр были короче и обладали узкими юбками доходящими чуть ниже колена. Чулков им не полагалось. Вся троица была обута в туфельки на высоком каблуке. Церемония погребения должна была начаться в тронном зале. Именно туда привели красавиц, заставив расположиться возле трона. В зале уже было полно народа, так что наложница и её спутницы постоянно ощущали на себе чужие взгляды. И если Элеонора без труда сохраняла величественный и безразличный вид, то вот непривычные к подобному Анна и Мария испуганно жались друг к другу. Вскоре появился Кулл и церемония началась. Сперва произносили речи в честь покойных. Первое слово принадлежало королю, который не скупился на похвалы своего погибшего предшественника. Элеонора внимательно слушала речь Кулла, ровно до тех пор, пока тот не упомянул, что прежнего короля в хрониках будут именовать отважным. В этот миг в памяти полуэльфийки всплыла церемония похорон её матери, виденная ей в глубоком детстве. Тогда отец Элеоноры точно так же заявил, что в хрониках погибшую королеву будут именовать прекраснейшей… А теперь некая прекраснейшая возглавляет тайную борьбу против узурпаторов! С этого момента Элеонора уже не сильно уделяла внимание происходящему, раздумывая над услышанным от сестёр слухами и странным совпадением прозвищ главы подполья и покойной королевы. На миг полуэльфийке показалось, что её мать вообще не погибала, а просто затаилась где-то, что бы сейчас тайно выступить против захватчиков. Однако красавица быстро прогнала эту мысль прочь — с момента гибели её матери до момента захвата Страны Равнин прошло без малого полтора десятка лет. Тем временем Кулл со свитой закончили произносить речи и вышли из дворца, провожая богато украшенные повозки с телами погибшего короля, его сыновей и особо выдающихся аристократов. Среди последних на повозках нашлось тело и отца Анны с Марией. Достигнув городского кладбища процессия разделилась — тела царской семьи повезли в фамильный склеп, а аристократов на специально отведённый для них участок кладбища. Элеонора великодушно разрешила сёстрам проводить своих родственников в последний путь, а сама осталась с Куллом. После того как тела покойного короля и принцев внесли в фамильный склеп, их с надлежащими церемониями разместили в заранее подготовленных каменных саркофагах. На крышке каждого из них размещались небольшие скульптуры с изображением тех, кому они предназначались — такова была давняя традиция. После того, как тела навеки упокоились в своих последних пристанищах, народ постепенно потянулся к выходу. Однако Кулл с Элеонорой задержались. — А здесь, я так понимаю, лежит твоя мать? — Спросил король, остановившись возле саркофага со скульптурой, изображающей прекрасную женщину. Скульптор постарался как можно подробнее запечатлеть в камне умершую, передав и характерную вытянутую форму ушей. — Да, Ваше величество, — согласилась Элеонора. — Говорят, что эльфы настолько не принадлежат нашему миру, что даже после смерти их тела остаются нетленными и прекрасными… Всегда интересовался — правда ли это? — Пробормотал король. — Сейчас, пожалуй и проверю, раз возможность такая представилась! Элеонора не нашлась что ответить. А Кулл не стал тратить время на лишние раздумья, а деловито засучил рукава и потянул в сторону тяжёлую крышку саркофага. Иных свидетелей, кроме наложницы, к этому моменту в склепе уже не осталось. Со скрежетом крышка саркофага отъехала в сторону, позволяя заглянуть внутрь. Что король тут же и сделал, посветив себе снятым со стены фонарём. Элеонора замерла в отдалении, не осмеливаясь смотреть на тело своей матери. — Лучше тебе это увидеть, — позвал Кулл свою наложницу, внимательно изучив содержимое саркофага. — Иди сюда! Увидев, что та не торопиться ему подчиняться, Кулл схватил Элеонору за талию и, не обращая внимания на мольбы, подтащил к саркофагу. После чего, взяв наложницу за волосы, ткнул её лицом внутрь. Та невольно взглянула и ахнула — саркофаг был совершенно пуст. Причём ровный слой скопившейся за годы пыли ясно указывал, что в нём никого никогда и не было.  — Ваше величество, но ведь там пусто! — Прокомментировала увиденное Элеонора. — Именно, — ответил король, закрывая саркофаг. Затем он вновь схватил свою наложницу и властно нагнул её над крышкой, заставив прижаться лицом к скульптуре матери. — И ты мне сейчас расскажешь, как так могло получиться! — Ваше величество, я не знаю, — ответила полуэльфийка, чувствуя как король, благодаря разрезу сзади на юбке, без труда стянул с неё трусики и теперь ласкает руками её лоно. — Когда мать умерла, мне было всего три года. — Но ты ведь была в похоронной процессии? — Продолжил допытываться Кулл, убедившись что лоно его наложницы после непродолжительных ласк начало заполняться соками. — Да, ваше величество… ахх, — в этот момент король обнажил свой крупный член и вошёл в полуэльфийку, с силой вжав её в камень саркофага. — Продолжай отвечать! — Велел мужчина, насаживая в быстром темпе красавицу. — Я… ничего… с тех пор… не помню… — Простонала Элеонора. Каждое движение короля выбивало воздух из её лёгких. Совсем ничего? — Уточнил король, схватив наложницу за волосы и прижав её лицо к лицу скульптуры на саркофаге. — Не ври перед лицом матери! — Это… правда… я помню… только некоторые речи, — вздохнула полуэльфийка в каменные губы своей матери. В этот момент на короля накатил оргазм и он начал заполнять влагалище наложницы, временно прекратив участвовать в беседе. — Ладно, верю, — буркнул Кулл, придя в себя и оправившись. Элеонора так и не переменила позы — секс на холодном камне саркофага буквально высосал из неё все силы. Увидев состояние полуэльфийки, Кулл подхватил её за талию и потащил к выходу, где передал на руки слугам.