Объятия.

Звук мерцания потолочных ламп разрушает тишину в коридоре, но не скрывает всхлипы юной особы. Она сидела возле кабинета реанимации, облокотившись о белую стену, спрятав лицо в коленях, прижимаемые дрожащими ладонями. Короткие, блондинистые волосы с нежно-зелёными концами уже запутались, кожа побледнела.

— Шимон!

Мисс, вам нельзя в реанимацию!

Но…

Нельзя!

— Шимон... Как ты?... На вопрос ответила лишь тишина. Она боится. Очень. Дрожит. Сердце ожидает ответа. Холодно. — Прошу... Ответь мне...

Ты тоже сильная! Выложись по полной, чтобы потом не сожалеть. Это не то, что я собираюсь сказать. Используй всю свою силу и победи, Маюра! Хорошо!

— И в итоге, я проиграла, но стала ученицей Митеджима-сан, а ты... — слёзы нахлынули новой силой. — Хоть и победил, но... — всхлип. — Ты лишился одной ноги... Почему жизнь такая несправедливая!? Почему!? Правая рука замахнулась и ударилась об белую стену больничного крыла, оставив небольшую вмятину напоследок. — Почему?... Шаги быстрого бега заполнили пустоту этого коридора. Наверняка, каждому сейчас любопытно, кто это, но Амаваке всё равно. — Вот ты где! — по голосу, это... Рокуро? но что он тут делает? — М-маюра... Заплаканные глаза цвета океана взглянули в рубиновые. — Чего... тебе? — хныкая, спросила она. — Ты что, весь день тут просидела?! — Полдня. Руки Энмадо аккуратно взяли за локти девушки и поставили её на ноги. Такие тёплые, но они всё равно не согревают тот холод, который застыл в сердце надолго. — Маю, поди домой, тебе нужно отдохнуть, — одевая на неё свою тёплую чёрную кофту, посоветовал он. — Не зная состояние Шимона, не уйду! — начала протестовать «Бьякко», топая ногами и размахивая руками, как будто отнимают что-то важное. Почему «как будто»? Так и есть. Рокуро конечно понимал, почему его подруга детства так себя ведёт, но он не ожидал, что это так(!) повлияло на её. Озорные большие глаза цвета дна озера потухли, волосы побледнели, даже кончики, как и кожа, которая начала приобретать сероватый оттенок. Одежда вся помялась, даже промокла от её слёз. Слёзы. Как же Рокуро ненавидел, когда она плакала. Просто не любит женские слёзы. За то время, что он на острове, его это начало просто бесить. Слёзы Бенио он ещё мог потерпеть, ведь та редко плачет. Но Маюра... Это другая сторона ржавой монеты. Она жизнерадостная птичка, которая должна порхать над землёй и петь во всё горло, но не быть подстреленной из ружья отчаяния, падая в яму безысходности. М-м-м... Чувствуйте? Что это за знакомое ощущение? Правильно, Дежавю. Внезапно вспомнилась грустная картина, в который маленький он рыдает под мостом в больничной пижаме с перевязанной рукой, сжигая в коробке все талисманы и всё остальное, что связанно с экзорцизмом, а Маюра подбегает и обнимает его, при этом так же плача. Она его поддержала тогда. Не дала упасть в бездну. Он должен её поддержать, как она его тогда. — Шимон... Шимон... — этот голос вывел его из мыслей. Лёгкий шорох, и крепкие руки обнимают хрупкое, уставшее тело. — Ро... ку? — Тише, всё хорошо, — тихий баритон успокаивает её, и в ответ она снимает напряжение и обнимает в ответ, тихо рыдая и шмыгая носом. Пустота в душе начала заполняться чем-то родным, тёплым, которого так не хватало ей. Обычно, Амавака всё держит в себе, но иногда ей не хватает того тепла, что она дарит другим с нежностью и любовью. Но сегодня, прямо сейчас, не она кому-то дарит, а наоборот, ей дают. Необычно для Маюры, но она приняла этот «успокоительный подарок» от друга детства. Так они простояли несколько минут, не обращая внимание на то, что на них кто-то смотрит. — Прости... — прошептала Маюра. — Что-то я совсем расклеилась, ха-ха, — глупо улыбается. — Спасибо тебе, мне стало намного легче. — Да ничего, — показал клыкастую ухмылку, теребя макушку подруги. — Ты же не раз со мной такой трюк проделывала, вот и я решил попробовать, мало ли поможет. — Как видишь, помогло, — вытирая слёзы рукавом, усмехнулась девушка. — Ещё раз спасибо. — Перестань благодарить, а идём домой, а то твоя семья уже волнуется. — А как же Шимон? — Ты же знаешь его, выкарабкается как-нибудь. — Не очень-то утешает... — Ты главное верь, и он будет здоров, хорошо? — У... Угу! И они молча пошли к выходу, но перед тем, как покинуть территорию больницы, девушка обернулась, шёпотом сказав:

Выздоравливай, Шимон...