Первая любовь Тургенева: слэш-версия

Ровно в восемь вечера я, одетый в сюртук, зашел в переднюю дома княгини. Старик-слуга недовольно посмотрел на меня и неохотно поднялся с лавки. Из гостиной раздавались голоса. Я отворил дверь, и недоумение на моем лице сменилось изумлением. В комнате, помимо сына княгини, было еще несколько девушек. Александр стоял в центре, держа в руках шляпу. Заметив меня, он переменился в лице, но это и странное выражение тут же сменилось весельем и радостью, и он воскликнул: — Постойте! Новый гость, надо и ему дать билет! — И, подойдя ко мне, как бы невзначай положил руку мне на локоть и подвел поближе. Меня же от этого, в общем-то, невинного дружеского жеста слегка дернуло. Даже после того, как он вскоре убрал руку, я все еще чувствовал его прикосновение. — Пойдемте, что же вы стоите. Позвольте вас познакомить: это месье Вольдемар, сын наших соседей. А это, — он обратился ко мне, по очереди указывая на каждую из присутствующих, — графиня Дарья, мадам Елена и поэтесса Софья. Прошу любить и жаловать. Мне было настолько неловко, что я даже никому не поклонился; к тому же, никто из них мне не был знаком. — Графиня! — продолжил Александр. — Напишите месье Вольдемару билет. — Но ведь это несправедливо, — возразила Дарья, красивая юная девушка, одетая в простое, но изысканное платье. — Он не играл с нами в фанты. — Несправедливо, — согласились Елена и девушка, названная поэтессой. Они были немного старше и не так красивы, но все же в их фигурах было видно благородие. — Пишите билет, говорят вам, — повторил Александр. — Это что за бунт? Месье Вольдемар с нами в первый раз, и сегодня для него закон не писан. Нечего ворчать, пишите, я так хочу. Графиня пожала плечами, но все же взяла в белую и тонкую, украшенную единственным перстнем руку перо и начала писать. — По крайней мере, позвольте объяснить Владимиру, в чем дело, — усмехнулась Елена. — Видите ли, мы играем в фанты, и тот, кто вытянет счастливый билет, получит право поцеловать в щеку князеча. Поэтому я не совсем понимаю, зачем вы тут: все-таки, тут только девушки, что и понятно… Я только успел взглянуть на нее, как почти сразу же ее перебил Александр: — Знаете, это мой дом, мой вечер, и мое право решать, кто здесь будет. Так что не слушайте ее, Вольдемар. — После этого он загадочно улыбнулся, и тут же снова принялся встряхивать шляпой. Все тут же столпились вокруг него. Я после всех опустил руку в шляпу, развернул клочок бумаги и тотчас воскликнул: — Поцелуй! Все взгляды обратились на меня, но я мог смотреть только лишь на прекрасный профиль того, о ком не переставал думать все время, проведенное вдали от него. Лишь Дарья тихо сказала: «О чем вы думаете, вы же мужчина…» — но я не обратил на ее слова никакого внимания. Мне было все равно: я любил Александра. Да, именно любил — и в тот момент почувствовал это сильнее всего. Не смотря ни на кого другого, лишь в глаза парня, я приблизился к нему и прикоснулся губами к его на удивление холодной щеке, после чего отпрянул, лишь тогда подумав, как это выглядело со стороны, и окинул слегка смущенным взглядом всех присутствующих. Девушки застыли в изумлении. Похоже, никто не думал о том, что парень действительно способен на такое. В воздухе так и повисла неловкость, но даже сейчас я бы все равно сделал то, что сделал, ведь оно того стоило. После поцелуя все дамы стали делать вид, что не замечают меня. Я же сидел подле Александра, съежившись от того холода, что был направлен по отношению ко мне. Вскоре хозяин дома не выдержал и сказал: — Думаю, на сегодня достаточно, — и стал медленно выпроваживать девушек. Я сидел все там же; парень, казалось, не обращал на меня внимание, но все же иногда кидал, как бы невзначай, взгляды на меня. После того, как в доме не осталось никого, кроме нас, Александр повернулся ко мне. Огонь в его глазах сначала испугал меня, но затем стали различимы в нем страсть и желание. И я почувствовал, как то же зажглось в моих глазах. Возлюбленный медленно подошел ко мне, и я полностью отдался влечению. Поцелуи становились все настойчивее и глубже. Казалось, тело само знало, что надо делать. Вскоре вся одежда очутилась на полу, а я оказался лежащим на спине и смущенно смотрел на прекрасного молодого человека снизу вверх. Секс, даже с мужчиной, оказался ошеломляющим, полным чувств и ощущений. Я потерял счет времени, забыл, кто я и где нахожусь. После всего этого в мыслях отчего-то были лишь стыд и неловкость. Я открыл глаза. Саша лежал рядом, с любовью глядя мне в глаза, и от этого взгляда рассеялись все мысли, и я стал просто наслаждаться моментом. Через некоторое время мне все же пришлось встать и начать одеваться, ибо дома меня не было уже очень долгое время, и матушка уже, наверное, потеряла меня. После того, как я оделся, Саша встал и проводил меня долгим поцелуем: — До свидания, — выдохнул он. Я лишь улыбнулся ему, ведь и так все было понятно.