Бэби, выеби меня.

Стая Скотта как-то пропускает тот момент, когда у Лиама резко меняются музыкальные вкусы. Причём кардинально. Он начал слушать русскую музыку, слова в которой периодически запоминал и ходил напевал себе под нос. Больше всех это веселило Тео, который более или менее знал этот язык. Сегодняшний день не должен был преподнести никаких сюрпризов, но без них просто не обойтись, как же без них. Они сидят за обеденным столом в школе, когда это происходит. Когда, мать его, Данбар открывает свой рот и, покачиваясь корпусом тела под биты в наушниках, с ужасным акцентом произносит всего три слова, от которых Рэйкен давится яблоком, а после начинает смеяться так, что на их стол начинают поглядывать аж с другой части столовки. Потому что Лиам говорит очень коротко, но красноречиво: — Бэби, выеби меня. А после воцаряется молчание и звуки дикого хохота со стороны химеры. — У тебя какие-то проблемы? Что тебя так рассмешило? — Лиам хмурится и зыркает на него исподлобья, грозя своими бровями треснуть свой собственный лоб. — Есть кое-что. То, что ты только что спел. Это забавно, — Тео переводит дыхание и возвращается к тому, чтобы продолжить обедать. Правда, теперь в его голове зреют весьма интересные мысли. Для начала ему следует прослушать эту песню от и до, чтобы полностью совпадать с тем, что там пелось. — Я мог бы тебе рассказать об этом поподробнее. Только не здесь. — Ну ладно, приходи в шесть, расскажешь, — Тео думает, что лучше уж он это покажет на практике. — Я приду. *** До пяти часов Рэйкен действительно находит эту песню и остаётся вполне себе доволен её содержанием. Кто бы мог подумать, что музыкальные вкусы Лиама подтолкнут его на более решительные шаги, чем якобы случайное облапывание в толпе. Зато без трёх минут шесть он уже стоит перед дверями дома Данбара, готовый целиком и полностью к урокам русского языка. В кармане джинсов весьма красноречиво виднеется этикетка презервативов и тюбик со смазкой. Дверь открывается и на пороге, кто бы сомневался, Лиам. В шортах и футболке. Что же, не придётся возиться с джинсами. — Хэй, готов к разъяснениям? — Тео говорит это таким голосом, что, кажется, Лиам теряет к нему те крохи доверия, которые до этого испытывал. — Оно будет долгим. Несмотря на легкое недоверие, он пропускает химеру в дом и закрытая на щеколду дверь становится первым шагом в неотвратимости происходящего. Спусковым крючком становится тот момент, когда закрывается дверь в личную комнату Лиама. — Ну и о чём песня, Рэйкен? Если сейчас начнёшь нести всякую чушь, то домой ты пойдешь из окна вперёд ногами, — парень усаживается на кровать и недовольно смотрит на собеседника, когда тот заваливается на кровать рядом. — Знаешь, эта песня лучше поддаётся объяснению, если всё пропетое испробовать на практике, — Тео коротко усмехается и тянет Лиама на себя за бок, усаживая себе на бёдра. — Ты совсем ахуел?! — Лиам уже собирается врезать химере по лицу, но тот отводит кулак в сторону и вжимает мальчишку в себя. — Да прекрати же. — Уверен? — Рэйкен проводит одной рукой по изогнутой пояснице, сжимает ягодицу до побеления костяшек и напоследок ударяет ладонью. И заодно чувствует, как в бедро упирается твердеющий член. — Кажется, ты не так уж и против. Это ведь ты попросил выебать тебя сегодня за столом. Не так ли? — Что? Ты серьезно? — Данбар подскакивает и теперь уже сидит на чужих бёдрах, удерживаемый лишь за бедро. И широкая усмешка Рэйкена окончательно убеждает его в этом. Ещё больше убеждает то, что его пальцы проскальзывают под шорты и трусы, давят на анус, но не проникают внутрь. Лиам ловит себя на мысли, что недоволен этим фактом. — Блять... В один прекрасный момент самообладание покидает их обоих и они в четыре руки избавляются от одежды. Перед этим Тео не забывает выложить из джинсов ленту презервативов и смазку. — А ещё там пелось про отсос, но, думаю, с этим ты справишься с утра, — Рэйкен целует подставленную шею и выдавливает на пальцы смазку, растирает её и вновь давит пальцами, теперь уже проникая сначала одним, а заканчивает четырьмя. За эти бесконечные десять минут его плечи превращаются в кровавое мессиво, и в отместку специально проталкивает едва ли не половину содержимого тюбика смазки в растянутую задницу. — Будешь хлюпать как девчонка. — Пошёл на хуй, — Лиам шумно выдыхает и краснеет ещё больше, чем это возможно. Ему чертовски стыдно обхватывать чужой член ладонью, а после опускаться на него так, будто делал это неоднократно. Химера молчит и откидывается спиной назад, укладываясь на постель. Парень сжимается сильно, но обилие смазки легко пропускает член ещё глубже. Лиам хватает воздух ртом, когда опускается до самого основания. Его бедра мелко подрагивают от того, как по ним стекает прозрачная смазка. А после, не без помощи Рэйкена, он начинает двигаться сначала в медленном темпе, привыкая к члену в своей заднице. Но достаточно быстро переходит на быстрый темп, отчего между ног и вправду начинает хлюпать, и это смущает больше всего. Даже больше, чем то, что ему нравится сам процесс. — Блять, — Тео шумно дышит и, схватив парня за бёдра, насаживает на член так, что перед глазами пляшут вспышки, а из горла вырывается протяжный стон, за которым следует оргазм. Данбар загнанно дышит, когда Тео обхватывает его руками и меняет положение, вжимая в постель и доводя себя до финиша. *** — Ты же не напиздел мне, чтобы просто трахнуть меня? — Лиам это спрашивает уже после третьего захода, когда Тео трахает его уже без контрацептива и спускает ему на спину. — Я тебе сказал абсолютно серьёзно, — химера заваливается на постель рядом и смотрит на Данбара, всё ещё смущённого, но довольного. — Тогда ладно, я не против, — подросток скалится и спускается чуть ниже, дыша Тео в бедро. — Что там было в песне дальше? — Отсос.