Эй! Это МОЯ родственная душа! Найди себе свою! (Hey, es MI alma gemela, buscate la tuya!)

Питер спал, растянувшись на диване, когда Уэйд рассеяно поцеловал его лодыжку, в место, где отчетливо виднелась его метка, одним глазом смотря повтор «Золотых девочек». В такие моменты казалось, что жизнь прекрасна. Даже злодеи, похоже, решили, что сегодняшний день слишком идеален для того, чтобы творить преступность. Сегодня в распоряжении Уэйда были две самые любимые вещи: Би Артур и Питер Паркер (еще бы чимичанги сюда и тогда бы святая троица была бы полной). Даже по прошествии времени Уэйд не мог поверить в то, что Вселенная подарила ему такого прекрасного соулмэйта. /Ну, похоже, в этой жизни, все-таки, мы сделали что-то хорошее! / <Тсс!!! Не говори об этом вслух, вдруг магия закончиться! > Уэйд мог только кивать, соглашаясь с Желтым, несколько нервно закусывая губу. *** — Как много «Эм-энд-эмс’ин» поместится в моем рту? — со всей возможной серьезностью спросил Уэйд, смотря на смеющегося Питера. — Ну откуда я знаю, Уэйд? — покачал головой он, доставая с полки несколько коробок супов быстрого приготовления. Походы по магазинам с Уэйдом всегда забавляли его, тот был похож на пятилетнего гиперактивного ребенка, способного таскать тяжелые пакеты. — Ну, ты же гений… значит, рассчитать такое для тебя — раз-плюнуть, — надулся Уэйд, толкая тележку к полкам. Внезапно, невесть откуда взявшийся парень, со всего размаху врезался в Уэйда, а так как тележка была почти заполненной, с нее тут же посыпались товары, лежащие сверху. — Какого черта? — недоуменно спросил Уэйд. — Ох, я… — черноволосый парень (ему не больше двадцати пяти), медленно краснел, неловко потирая затылок. — Ты в порядке? — ну, конечно, Пити, хороший мальчик Пити, тут же кинулся помогать этому идиоту. — Ох… — парень смущенно посмотрел на протянутую руку Питера, краснея еще больше, и вдруг, неловко моргнув, он сказал. — Да, д-да, Свитамс… *** Уэйд не убил этого ублюдка только потому, что пребывал в состоянии аффекта. Он был настолько шокирован, что даже его обычно болтливые Таблички предпочли молчать. А еще, он не убил этого идиота потому, что Питер практически силой тащил его в сторону дома. Пресвятой божечка в воплощении тако, как же так получилось? Он… он был родственной душой Пити! Он, а не этот непонятно откуда-взявшийся парень, имя которого он даже не знал! Кретин, который, похоже, вышел из самого худшего фильма ужасов в мире… вероятно, у него была нормальная жизнь, без врагов, желающих отрезать ему голову… а еще он был таким же молодым, как его Пити… <А я предупреждал тебя, не говорить о своем счастье вслух! > /Ну, извините! Я же не знал, что это все реально! / *** Питер увидел всхлипывающего Уэйда, свернувшегося на их купленной с год назад кровати. Он видел, как тот до боли кусал губы, пытаясь подавить рвущиеся наружу рыдания, видел, как он сжался, и это просто разбивало Питеру сердце. Закусив губу, он сел у изножья кровати, не зная, что делать. И ведь это не удивительно: ведь какой-то парень сказал слова, написанные на его лодыжке! — Уэйд… — тихо позвал Питер, забираясь к нему под бок. — Уэйди… — он ласково гладил сильную спину, которую ему так нравилось царапать, каждый раз, когда они занимались сексом. Уэйд только сильнее обнял себя, всхлипывая. Питер вздохнул, прислоняясь лбом к его спине. Так они и лежали, пока Морфей не распахнул свои объятья, забирая к себе. *** Первое, что сделал, Питер, когда проснулся — поцеловал в лоб своего самого сонного и самого грустного в мире парня, потом, поднявшись, он отправился на кухню, собираясь приготовить вкусный завтрак. Закончив поджаривать хлеб, Питер бездумно уставился в окно, дожидаясь, когда приготовится кофе. Закончив, он поставил тарелку с кружкой на поднос, возвращаясь в комнату к все еще спавшему Уэйду. Поставив все на тумбочку, Питер открыл занавески, позволяя первым лучам солнца попасть в комнату. — Ох, свет… — пробормотал он, отворачиваясь, вызывая невольную улыбку Питера. — Я сейчас сгорю. — Вставай, Уэйд… пора поднять эту провисающую задницу с кровати, — он сел рядом, целуя в губы. Уэйд немного пошевелился, и потянулся вперед, заключая Питера в кольцо рук, вздыхая. А потом он вспомнил весь вчерашний день и вздохнул еще печальней, отстраняясь, отводя взгляд, натыкаясь на завтрак. — Я надеялся, что это тебя немного приободрит, — пробормотал чуть покрасневший Питер, смотря на Уэйда своими невозможными глазами. /Единственное, что может нас приободрить — это смерть этого подонка./ <Поддерживаю предыдущего оратора! > — Ты… ты единственная родственная душа, которая у меня есть, Уэйд. Что бы ни случилось, — Питер взял его руку, положив туда, где так ровно билось его сердце. — Кроме того… ты единственный, кто понимает все мои отсылки к фильмам из восьмидесятых, — нервно хихикнул он. — Потому что это лучшая эпоха в кинематографе, — чуть улыбнувшись, сказал Уэйд, а потом снова стал серьезным. — А что, если этот парень — и правда твой соулмэйт. И что на самом деле мы не подходим друг к другу? — Ну… если честно, то я не могу представить свою жизнь с кем-то другим, — признался Питер, целуя каждый палец Уэйда. — То, что этот парень сказал слово, написанное на моей лодыжке — ничего не значит. Бьюсь об заклад, что у него нет отметки «Ты в порядке?», которая есть у тебя, — теперь он целовал его запястье, там, где даже россыпь шрамов не могла стереть въевшиеся в кожу буквы. — А если это так? — в отчаянии спросил Уэйд. — Ну… мне все равно, — пожал плечами Питер. — Я хочу быть с тобой. Его слова звучали так убедительно, так же, как и его взгляд. — Правда? — Конечно, глупый! — Питер мягко его ударил. — А теперь ешь и выметывайся с кровати. — Какой ты требовательный, мой Спайди-пай! — засмеялся Уэйд. *** Несколько дней Уэйд провел как на иголках, боясь, что Питер уйдет и не вернется, или что его украдут, украдут его Пити-пая! И, конечно, Питер не подавал виду, но очень переживал за Уэйда, перенимая его тревожность. *** Питер собирался пойти в магазин, чтобы закупить продуктов на неделю, стараясь не обращать внимания на Уэйда, находящего на грани нервного срыва. — Ну давай ты не пойдешь! Давай пойду я! — Уэйд взял его за руки, пытаясь отодвинуть от двери. — Я знаю тебя, если я тебя отпущу — то ты притащишь кучу вредной пищи! — Я буду следовать списку! Клянусь! Простая здоровая пища для моего Пити-пая! — Послушай, ну, а почему бы нам не пойти вместе? — Но… но… я могу сходить один! Я справлюсь! — Уэйд казался каким-то напуганным. Питер смотрел на него какое-то время, прежде чем окончательно сдастся, вздохнув. Конечно, он понял, зачем все это Уэйду — но Питер был не вправе его винить. Одному Богу известно, сколько усилий прикладывал Питер, чтобы не начать паниковать. — Ладно, посижу дома, — гору, сошедшую с плеч Уэйда в этот момент можно было потрогать руками. — Но! Если ты купишь «Шокобэлс»* вместо моих «Чириоз»*, то, клянусь тебе, ты переедешь спать на кресло на целую неделю! Уэйд просто кивнул, целуя его в губы, выбегая из дома. Вернулся, к слову, он через две минуты, вспомнив, что оставил список и деньги. Питер просто закатил глаза, получая второй положенный ему поцелуй. *** — Зачем нам перец? — Уэйд чесал затылок, смотря то на секцию с овощами, то на список, который он держал в руке. /Пити говорит, что мы должны питаться здоровой пищей./ <Здоровой цветной пищей! > — Вообще-то, овощи — это для кроликов, а нам нужно мясо! — возмутился Уэйд, зарабатывая недовольные взгляды. /И как Свитамс нас терпит? / — Эй! Я уже говорил тебе, что только я могу называть моего сладенького Свитамса Свитамсом! <Господи, опять… была бы возможность — я бы заткнул себе уши.> /Но это не честно! Мы тоже имеем право называть его так! / <Также, мы имеем право прикасаться к его сексуальной заднице, но в принципе, слушать его стоны — тоже неплохо.> — Окей, это звучало странно. /Черт подери./ <Эй! > — Но ведь правда… ты какая-то извращенская Табличка. <Мы тебе нравимся! > — Безусловно! Но слышать такие вещи, это… ну это странно. /Отвлеку вас, но… обернись./ Уэйд повернул голову в направлении, указанный Белым, замечая того самого парня, который угрожал забрать его мальчика. /Вот сейчас ты преувеличил./ <Это все условности.> *** Питер зевнул, скучающе переключая каналы. По ящику не транслировалось ничего интересного, а Уэйда, почему-то, очень долго не было. — Боже, пожалуйста, пусть он хотя бы вспомнит про молоко, — пробормотал Питер, смотря в потолок. *** Уэйд преследовал несчастного разлучника по всему магазину. Даже Таблички свели разговоры до минимума, позволяя Уэйду сосредоточиться. Они прошли полку со злаками, и он, не глядя, схватил нужную коробку (у Пити портилось настроение, когда его лишали любимых «Чириоз»), складывая все в нелепую маленькую корзинку. /Как можно есть эту гадость? / <Он ел ее, еще в то время, когда был бедным.> — Да, он ел «Чириоз» до того, как мы заставили его взять наши деньги, — тихо пробормотал Уэйд, морщась, видя, что тот парень тоже взял эти мюсли. <В самом деле? И ты все еще думаешь, что этот идиот соулмэйт нашего Пити? > /Ну, вообще-то, они едят одно и тоже мюсли…/ — Но он предпочитает добавлять в «Чириос» с медом и зефиром! <И кусочки земляники! > /Я понял, понял. Цельнозерновые мюсли это круто, и это не для стариков. Хорошо./ <Ну, не знаю, насколько то зерно цельное, но сахара в нем точно дохрена.> /Рекламщики любят вводить нас в заблуждение./ — Все, замолчите, — зашипел Уэйд. Он не любил, когда предпочтения его или Питера ставили под сомнение какие-то Таблички. *** Наконец, разлучник закончил свои покупки пошел на кассу, оплачивая их, не подозревая о том, какая над ним нависла опасность. Пока кассир пробивал продукты, Уэйд мог наблюдать за глупой улыбкой на лице этого идиота. — Хэй, Свитамс, как дела? Брюнетка на кассе смерила его равнодушным взглядом, и положила чек на блюдце. — С вас пятьдесят шесть долларов и семьдесят девять центов, спасибо. Парень смирился, подходя вперед и доставая кошелек, не подозревая, что только что он избежал страшной смерти от удара папайи в голову. *** — Этот недоносок называет «Свитамсом» даже свою бабулю! — возмутился Уэйд, наблюдая за, кажется, восьмой по счету девушкой отшивающей его. /Даже если он на самом деле Питина родственная душа, а я уверен, что это не так, то… он же не заслуживает такого! / <Вот-вот, наверняка, он даже не мемный и будет его фрэндзонить.> /Разве мы не можем убить его? Сделаем одолжение этому миру./ — Моему мальчику это не понравится, — насупился Уэйд, думая о том, что как жаль, что он не мог использовать свою катану. <Но мы же можем его немного помучить? Ну, я имею в виду… сделаем свое дело, но ничего не скажем.> /Я вообще могила./ — И от него несет одиночеством… — пробормотал Уэйд, следуя за парнем. /А что, у этого есть какой-то запах? Я просто не в курсе. По мне так от него пахнет блинами с луком./ — Ну… — Уэйд нахмурился. — Кто вообще такое ест? <В нашем мире живут самые настоящие монстры.> Уэйд кивнул, сворачивая за угол, видя, как разлучник заходил в типичную многоэтажку. Быстро и незаметно, Уэйд стал поднимать по лестнице, отставая от него всего на пару шагов, планируя то, что он сделает, как только они окажутся наедине. /Доведи его до квартиры./ <Нет свидетелей — нет и наказания! > *** — К-кто ты, черт возьми? — парень-разлучник-из-супермаркета с ужасом смотрел на его лицо, нервно сжимая так и снятую куртку. — Тебе лучше не знать, неопознанный труп под номером сорок два, — Уэйд захрустел костяшками, угрожающе надвигаясь на парня. — С-смотри, у меня ничего нет… бери, что хочешь, — заикался парень, казалось, он был на грани инфаркта. — Мне не интересно, что там у тебя есть, а чего нет, идиотина, — стиснув зубы, зашипел Уэйд. — Мне нужно узнать об одной маленькой и простой вещи. — О к-какой? — Где твоя отметка соулмэйта? — Ч-что? Мужик, ты пришел ко мне в дом за этим? — вскинул брови он, казалось, отойдя от шока, но тут же вскрикнул, потому что Уэйд грубо притянул его за лацканы пиджака. — Сделай себе одолжение — ответь на поставленный вопрос! /Мы не хотим прибегать к насилию./ <Вообще-то, хотим. Просто не хотим, чтобы Пити злился.> — Мы не хотим злить нашего мальчика, — пробормотал Уэйд, не замечая страха, застывшего в глазах недоноска. — Так что, либо ты говоришь сейчас, либо затыкаешься навеки! — За… в… под левым… коленом, — заикаясь, сказал он. — Ну, настало время спустить штаны, идиотина, — хмыкнул Уэйд, кидая его на пол. *** Питер выпрямился в кресле, потирая лицо ладонями. Он устал ждать Уэйда, который, казалось, отправился в магазин на луну. Питер точно больше не отпустит его одного. Вдруг дверь в квартиру громко открылась, и если бы не паутина, так вовремя выпущенная Питером — дверь бы непременно пробила бы стену. — Что такое? — он удивленно посмотрел на Уэйда, прыгающего в обнимку с пакетами. — Пити-пай! — обрадовался он, вскинув руки. — Мальчик мой. Питер вздохнул, поднимаясь, спасая несчастную еду. В свою очередь, он немного подуспокоился, видя радость Уэйда. Жалко, правда, соседей, которым приходилось терпеть их всплески эмоций. — Ты нашел бурито, который можно разогреть в микроволновке? — Питер быстро поцеловал его в щеку, забирая пакеты. — Лучше! Намного лучше! — он не давал ему пройти, а потом и вовсе поднял, неся на кухню. — Уэйд! Отпусти! — удивленно вскрикнул Питер, пытаясь освободиться. Тот проигнорировал его просьбы, продолжая бесноваться, крутясь, целуя и облизывая его лицо. — Уэйд! Фу! Это негигиенично! А ну прекрати! /Только наш./ <На всю жизнь.> — Уэйд, ну правда… — Питеру все-таки удалось выскользнуть из его объятий. — Что случилось? Питер поставил сумки на столешницу, спасая их от падения, которое, непременно бы произошло. — Я не могу порадоваться за своего милого и сексуального бойфренда? — вскинул руки он, снова целуя Питера. — Конечно, Уэйд… ай! Ахахах, хватит! Мне щекотно! — он попытался извернуться, предотвратить атаку Уэйда, но все тщетно. Видеть его в таком хорошем настроении, после такой ужасной недели — было прекрасно, но все-таки… — Я ничего не могу с собой поделать, просто… я так люблю тебя, так люблю тебя! — И я тебя, придурок, — закатил глаза Питер, улыбаясь. — Может объяснишь мне, что случилось? — Просто наступила ночь, которую нужно наполнить любовью, — Уэйд поцеловал его, прижимая к себе. — Уэйд! — Питер покраснел до кончиков ушей, цепляясь за его рубашку, сдаваясь под таким мощным напором. *** «МилыйСладкийПирог» — это слишком рандомное слово, которое не скажешь совершенно незнакомому человеку. Даже Уэйд Уилсон знал об этом. * Шокобэлс — шоколадные шарики, как Вы, наверное, поняли. * Чириоз — сухой цельнозерновой завтрак с разными вкусами. * И относительно меток: Изначально я писала, что Свитамс — это герой телепередачи, но под данной работой автор дала объяснение, что Sweetums — это то, как мы слышим это слово, на самом деле, оно записывается Sweet tummy, «Сладкий животик», а Cutiesweetipay — Милый сладкий пирог, соответственно, и тут следует сделать ремарку на то, что с английского пирог — pie, это понятно, но я предполагаю (ключевое слово «предполагаю»), что автор смешала испанский и английский, потому что pay — это один из испанских пирогов. В общем, давайте закроем глаза на все это и будем наслаждаться фиком?