Грани души

Тёмный вечер, необычный для нашего города. Я, как и всегда по средам, плелась позади Дариана, после утомительных часов, проведённых в университете имени Томаса Джефферсона. Довольно дорогое учреждение, в которое я смогла поступить лишь благодаря своим успехам в учебе. И ни за что не должна была провалить хоть одно задание, данное профессорами. Вот и задерживалась вечно, пытаясь усвоить как можно больше материала. Особенно по средам. Особенно, когда философию ведёт мисс Сильвия. Ужасный человек, вечно придирающийся к мелочам, будто мы будущие философы, а не медики. Не знаю, почему, но ко мне она относиться ещё хуже, чем к остальным. Может, из-за моих оценок? Ведь даже по её предмету у меня стоит твердая пятёрка. Парень, шедший впереди, также задерживался по средам. В основном потому, что к нему приезжает отец, по совместительству директор нашей школы и владелец крупной сети аптек. Он разговаривает насчёт посещаемости своего отпрыска. Которая была отнюдь не самой лучшей в нашем университете. Парень думал, что из-за привилегий, данных ему, как сыну главного спонсора, все шалости сойдут ему с рук. Ему было явно неприятно находиться в моем обществе (которое навязывал его отец, аргументируя это моим полом и уровнем знаний, а сегодня ещё и временем выхода из здания. "Вот на кого тебе надо ровняться, — указывая на меня, говорил он. — Учись!"), потому что Дариан уже давно знал о моих чувствах и, как остальные, считал фальшивыми. Да уж, я ничем не отличалась от других его поклонниц. Разве что внешностью. Вряд ли найдётся ещё одна такая же замухрышка, даже не пытавшаяся изменится внешне, ради него. Но если бы я и изменилась, он всё равно не воспринял мою, слишком уж большую, симпатию, как искреннее чувство. Однако, смотря на мои растрепанные светло-русые волосы и тёмные глаза, на любимый растянутый свитер и потрепанные тёмные джинсы, он морщился даже больше, чем когда ему признавались в любви. Возможно, если бы он не был наследником огромнейшей сети аптек, то страдал бы самовлюбленностью, а не женоненавистничеством. Вот как можно было не влюбиться в тёмные кудряшки, большие, ярко-выраженные глаза, цвета изумруда, чётко очерченные губы, волевой подбородок, уверенный взгляд..? И это не только моё мнение. Это мнение всей женской половины нашего курса. Но он, скорее всего, и... Не успела я додумать мысль, как из-за угла на полной скорости, сверкая фарами вылетел грузовик. Дариан был уже на середине дороги, в то время как я, задумавшись, только сделала шаг. Времени на что-либо не было. И я сорвалась с места, громко крича при этом его имя. Он спокойно обернулся, удивленно смотря на меня. К тому времени я уже добежала до него, отталкивая и надеясь, что по инерции успею отлететь дальше от места столкновения, к нему. Но не успела. Незамедлительный тяжёлый удар, что я почувствовала, был тому подтверждением. А после меня вытянуло из собственного тела какой-то неизвестной силой, я только успела заметить лужу крови и пустой салон грузовика. Меня тянуло вверх, всё дальше от земли. Неужели я умираю?.. Тем временем парень судорожно набирал номер скорой помощи, но длинные, дрожащие пальцы хозяина совсем не хотели слушаться его. Он пытался вспомнить все уроки о первой помощи пострадавшему в аварии, но всё тщетно. Сейчас он, как никогда раньше, жалел о пропусках и надеялся на... судьбу? Наконец дозвонившись, он быстро произнес адрес и попытался успокоится. После чего вызвал и полицию, наспех обрисовав ситуацию и назвав своё имя. Вскоре дорога заполнилась людьми, постоянно что-то спрашивающими, суетящимися над девушкой, задающие ненужные вопросы. Они будто бы тянули время, пока она окончательно не замёрзнет и потеряет всякую надежду на жизнь. — Да увезите вы, наконец, Скарлетт в больницу! — прокричал Дариан медикам. — В этом нет смысла, парень. Эта "Скарлетт" слишком пострадала, чтобы бесплатная поликлиника могла ей чем-то помочь. И вряд ли у её родных найдутся деньги на лечение, а просить у кого-то другого, побогаче, бессмысленно. Кто захочет помочь незнакомой девушке, да ещё и с такой невыразительной внешностью? — ответил ему кто-то из толпы мед.персонала. — Я захочу, — сквозь зубы процедил он, злясь на такое равнодушие к чужой судьбе. И это врачи? — Я – Дариан Рубий. Думаю, вы все знаете моего отца. Так что укладывайте её на носилки и везите прямиком в самую лучшую клинику Филадельфии. Я оплачу всё лечение этой девушки, чего бы это мне не стоило, можете не сомневаться. После этих слов повисла звенящая тишина. Конечно же, полиция уже слышала его фамилию, но она им ровным счетом ничего не говорила. А вот врачи "скорой", сразу же узнавшие его, были в шоке. Кто ожидал увидеть сына самого известного человека их кругов на очередном вызове? Однако, они быстро смекнули, что если не поторопятся, то девушку будет уже не спасти. И, поспешив погрузить её в носилки, а после и в машину, уехали. Дариан, оставшись один на один с полицейскими, продолжил расторопно отвечать на вопросы. Когда протокол заполнили, чуть не увезя парня в отделение, полиция уехала с места проишествия, предварительно оцепив все ярко-желтой лентой. Тогда шатен смог позвонить отцу и рассказать об аварии. — Мне уже позвонили. Сейчас она записана у лучшего доктора, которого я только знаю. Для полного выздоровления понадобиться операция. Её сделают через месяц-два, а так как за неё платишь ты, то... Я не заставлю платить тебя деньгами, но ты обязан доказать всю серьёзность своих намерений. Если в последующие два месяца будет хоть один прогул, я не заплачу ни цента. Надеюсь, тебе всё ясно? — донеслось из трубки. На самом деле отец лишь хотел, чтобы сын взялся за учебу и перестал прогуливать. Конечно же, операция состоится в любом случае. Эта девушка была слишком умна, чтобы бросать её на произвол судьбы. К тому же именно она спасла его сына. Однако это была прекрасная возможность для него, как для родителя. — Хорошо, пап, — немного осипшим от удивления голосом ответил Дариан. Он не ожидал, что его, милостивый ко всем, отец поставит такое условие. Но он и сам теперь понимал, что должен это сделать. И отнюдь не из-за отца, его странных условий и Скарлетт. Парень просто не сможет вновь увидеть нуждающегося в помощи человека и не помочь ему. Да, точно не из-за Скарлетт. Всё так же стоя у этого проклятого места, мысли зеленоглазого овладели всей его головой. Эта алая, уже немного свернутая кровь, которая быстрым потоком вытекала из головы Скарлетт, покоилась лужицей на мокром асфальте. Крупные бусины, остатки её, порванного от удара, старомодного браслета, валялись там же. Она всегда теребила его на парах, чаще всего перед очередной контрольной или зачетом, показывая этим свое волнение. Как несправедливо с ней обошлись небеса... Ведь именно эта девушка смотрела на меня в университетской столовой не отрывая взгляда. Всегда пыталась завести разговор и не раз предлагала свою помощь на парах. Ходила за мной по пятам. А что в итоге? Бросилась под колеса мчащегося на меня грузовика. А ведь на её месте сейчас мог лежать я... Она спасла меня, подставив под удар свое хрупкое тельце вместо моего. Этой обезумевшей теперь я должен погроб жизни, и если она уйдет из этого мира, я не прощу себе её смерть...