Грани души

Большая, светлая палата в реанимационном отделении ничем не отличалась от обычных. Разве что только кучей разной пикающей аппаратуры и пациентами, находящимися в более сложном состоянии. Как раз в таком состоянии находилась наша Скарлетт. Всё её хрупкое, фарфоровое тело было покрыто синяками, ссадинами и серьезными переломами. Лишь безразмерная, белоснежная сорочка прикрывала все изъяны её покалеченного тельца. Голова девушки была перевязана толстыми слоями бинтов, и даже через повязку, в районе левого виска просачивалась алая кровь. Над её ухом безостановочно пищал аппарат, отоброжая удары сердца. А кислородная маска закрывала всю середину её лица. Всю эту ужасную картину перебивали звуки исходящие из другого конца палаты. — Диагноз точный, у неё серьезная травма головного мозга и гематома на пол головы. Лицо уже пожилого, израильского врача не предвещало ни чего хорошего. Всучив в руки отцу Дариана результаты Компьютерной Томографии и МРТ, он продолжил свою неутешительную речь. — Как я говорил тебе раньше, операцию сейчас мы провести никак не можем, так как состояние нестабильное и операцию она, возможно, не перенесет. Сколько она пробудет в коме мы не знаем, это всегда непредсказуемо. Но, при твоём согласии и согласии её родителей, проведем операцию через месяц-два. Может состояние стабилизируется завтра, а может и через несколько лет. Однако мы постараемся сделать всё, для того, чтобы это произошло побыстрее. Как и предполагалось ранее, вести не самые неутешительные. Статный, седоволосый мужчина в хорошей форме стоял со снимками в руках, внимательно рассматривая их, в то же время пытаясь переварить всё сказанное профессором Франклином. Он молчал. Ведь ответить было нечего. Ему ничего не оставалось, кроме как спансировать лечение этой бедной девушки до конца, ведь сейчас на её месте мог лежать его сын... Где-то в коридоре, были слышны тяжелые шаги и вопли мед.сестры о том, что в эту палату входить запрещено. Спустя некоторое время, двери, не скрипнув, открылись. На пороге стояла запыховшаяся женщина лет сорока пяти-пятидесяти со светлыми глазами и короткой стрижкой. Её лицо сейчас выражало только тревогу. А сзади неё стоял невысокий мужчина, но только его лицо не выражало ничего. Пустота. — Профессор! Я пыталась остановить их, но она ломилась, словно танк, совсем не слушала меня! — молодая, рыжеволосая девушка жаловалась врачу, боясь получить по шее за нарушение порядка. — Успокойся, Адель, этим людям я сейчас же выпишу пропуск в реанимацию. Я ведь правильно понял, Вы родители пациентки? —Д-да... ч-что с нашей дочерью? — из глаз женщины потекли горькие слезы. Подходя ближе к девушке, её мать чуть было не забилась в истерике. Но, переборов своё внутреннее состояние, она, сделав глубокий вдох, взяла дочь за руку. Отец всё так же стоял на месте с каменным лицом, прожигая Маркуса ненавистным взглядом. — Я передам эту миссию вашему спасителю, пусть он объяснит состояние вашей дочери. А я пока выпишу вам пропуски, можно ваши паспорта? Так только врач скрылся за дверью этой проклятой палаты, женщина стремительно направилась в сторону Маркуса Рубия, упав перед​ ним на колени, держась за ноги мужчины, как за спасательный круг. Разрыдавшись на всю палату, женщина благодарила его. — Сп-пасибо, спасибо Вам огромное. Вы не представляете какую помощь Вы нам оказываете... Мы всё вернём, обязательно! Возьмём кредит, если нужно будет, мы продадим машину, но вернём Вам всё до цента! — Встань, встань дорогая... Он того не стоит, его сын во всем виновен! К глазам Маркуса тоже подступили слезы. Ведь это он сейчас должен стоять у них на коленях и благодарить их. Ведь это они воспитали такую дочь! Другая бы убежала с места преступления, не вызвав даже скорой. А она оттолкнула его оболтуса, подставляю свое тело под железный бампер. — Нет, это Вам спасибо... Ваша дочь, спасла моего сына. Теперь мой долг спасти Скарлетт, я не возьму у Вас и не цента. *** Этот вечный шепот за моей спиной, весь день не давал мне покоя... "Посмотри, а на нём ни царапинки...", "ходит, как ни в чем не бывало...", " а мучает ли его совесть?..." и всё в таком вроде, все почему-то решили, что виноват я, а кто-то вообще пустил слух, что я специально толкнул Скарлетт под колёса грузовика, якобы из-за её любви ко мне... бред! Некоторые вообще подходили и спрашивали на прямую о вчерашней ситуации, и только малая часть этого стада, справилась о самочувствии Скарлетт. Те, кто не знал о случившемся удивлялись, почему же я не пропустил ни одну пару? Ведь никто не знает, про нашу договоренность с отцом, даже близкие друзья. Они весь день пытались поддержать меня, развеселить. Потом им просто-напросто надоело и они ушли, забыв про меня. Но какое к черту веселье, если девушка, по моей вине, из-за моей не внимательности, сейчас лежит на больничной койке, на грани жизни и смерти, и не известно, сможет ли она вообще выкаробкатся! Хоть бы смогла... хоть бы выкарабкалась... Сидя на своем месте в столовой думал парень, поглядывая на пустующий столик. Её столик. А ведь когда-то он даже не смотрел в ту сторону. Друзья считали, что все, кто сидел в том углу помещения либо батаны, либо прыщавые уродцы. И он тоже так считал, до вчерашнего дня. А сейчас, глядя на столик в самом углу столовой, ему не хватает её пристального взгляда. Он помнит, как она сразу опускала голову, после того как застанет её за этим делом. Делала вид, будто цветастая скатерть самая интересная вещь на земле, при это жуя зеленое яблоко. Сколько раз она говорила про свою влюблённость? А сколько раз я её отвергал? Уже и не вспомню... Но она, настырная, все ровно продолжала мозолить мои глаза. А я, дурак, не верил ей... а сейчас верю? Не-ет. Это просто чувство долга, наверное. Да и как я мог вообще принимать какие либо знаки внимания от Скарлетт, она ведь входит в списки того самого сброда... Ведь репутация важнее всего. А какой она сброд? Никто не смог бы поступить так героично, как она. Она просто сумасшедшая девчонка. Никто не стал бы рисковать своей жизнью ради меня, может быть, даже лучшие друзья... На горизонте показалась красноволосая особа, которая так уверенно двигалась в сторону Дариана. Кажется это подруга Скарлетт, помнится, она везде с ней была. И сидели они тоже вместе. Но почему на её лице нет ни капли сочувствия, грусти? Почему светится вся? Обопершись на стол руками, открыв вид на свою пышную грудь, зеленоглазая спросила разрешения присесть рядом. Получив его, нимфа, плюхнувшись на стул напротив меня, всё так же светя перед моим лицом своим бюстом, стала накручивать на пальчик прядь ломких волос. Но даже это меня не привлекало и я продолжил ковылять вилкой так и не тронутый салат. Удивляло только то, что она так спокойно себя ведёт и даже пытается соблазнять меня, зная, что её подруга присмерти. — Бедная Скарлетт, никто не даёт точных гарантий на её шанс выжить, — на лице мельком проскочила улыбка, да такая, что даже не поднимая головы, я смог заметить её. — Поговаривают, что на её месте мог оказаться ты... я очень сочувствую тебе, не представляю, какого это знать, что ты чуть не погиб. Её предложение заставило поднять на неё глаза. Кажется, завязывается очень интересный разговор. — Хорошо, что наша всезнайка, оказалась под боком. Ты представляешь, как бы могло всё трагично закончиться для тебя? — прикрыла она свой грязный рот ладонью, имитируя испуг. Но её выдавали глаза, именно они не выражали ничего. В голове Дариана всё потихоньку начало прояснятся. Мой отец всегда просил Скарлетт позаниматься со мной, а я яро это отторгал. Но всё же, один раз, ему удалось заставить меня сделать это, пригрозив тем, что заберет ключи от машины. Когда я ждал своего "репетитора" дома, она почему-то притянула с собой эту шл... кхм... девушку. Та не давала мне нормально вникнуть в тему, и всё время мешала Скарлет объяснять. Агрет попросила меня принести ей воды, я не мог отказать такой даме. Возвращаясь обратно с полным стаканом, за углом меня поджидала она. Прижав к стене, она стала гладить меня, и нести какой то бред о верности и любви. Я особо не вникал в её слова. Но она все продолжала и продолжала. В какой-то момент мне это настолько надоело, что я легонько оттолкнул её, оставив ошеломлённо смотреть в след, и пошёл обратно в комнату, где осталась волнующаяся Скарлетт. Значит она лишь хотела сблизиться со мной? Пф, неужели она серьёзно думала, что такой способ подействует? Но похоже, это было именно так, ведь весь оставшийся день она не отходила от меня ни на шаг. Всё бубнила что-то про Скарлетт, выставляя свои прелести напоказ, что раздражало меня ещё больше. Я еле отшил её в конце дня, быстро уйдя из университета через чёрный вход. Надо бы поговорить об этом с отцом, мол, она мешает мне учится. Между прочим, так оно ведь и было... Продолжая думать об этом, парень всё шёл и шёл к своему дому, интуитивно обходя место аварии улицами. В это же время, в абсолютно другом мире, Скарлетт, теперь уже Шанель Авретс, дочитывала очередной фолиант, хватаясь за любые крупицы знания.