Когда я рядом

Сегодня я проснулся с мыслью отлично провести время. Лестат намеривался уйти в театр на всю ночь, а я предвкушал тихое и ленивое времяпрепровождение. Тратить его впустую я не хотел и поэтому сразу же отправился на охоту, чтобы сразу после неё растянуться в гостиной на диване с любимой книгой и блаженной тишиной. Всё шло просто замечательно, пока часы не пробили половину первого. В этот момент, когда я уже полностью погрузился в хитросплетения сюжета, входная дверь хлопнула, и мимо меня мрачно прошёл Лестат. От неожиданности я даже вздрогнул. Однако Лестат никак не отреагировал на меня и бегом бросился в свою спальню. Что же… Вероятно, ему не понравилась пьеса, подумалось мне. Но после неё Лестат хотел пойти в гости к какому-то аристократу, с которым познакомился несколько дней назад. Лестат не спускался в течение сорока минут. Вампирском слухом я порой улавливал шаги, мерявшие комнату над моей головой. Лестат был явно не в духе. Чуть позже он спустился, остановился возле лестницы и долго смотрел на меня каким-то пустым и ничего не выражающим взглядом, после чего отправился в столовую, но и там не стал задерживаться. Пару раз он обходил гостиную, останавливался возле окна и непривычно хрустел пальцами. Такой привычки раньше я за ним не замечал. Благожелательная тишина быстро превратилась в гнетущую, и я начал беспокоиться. — Лестат, — негромко позвал я, — ты в порядке? — Да, — угрюмо отозвался он и вышел в коридор. Мне была видна его сутулая спина. Что-что, а осанку Лестат держал всегда. Теперь было ясно, ⎌что произошло нечто, выведшее его из себя. Я поднялся и вышел вслед за ним. Лестат уже сидел на пуфике возле двери, вытянув ноги и спрятав лицо руками. От этой позы у меня защемило сердце. Я приблизился к нему, опустился на корточки и осторожно обвил пальцами его запястья. От моих прикосновений Лестат вздрогнул. — Что произошло? Лестат, что случилось? Он покачал головой и нарочито язвительно отозвался: — Прости, Луи, я занял твоё место вечно скорбящего. Я никак не отреагировал на его резкость и осторожно провёл ладонью по его щеке. От этого Лестат зажмурился, сжал губы и со вздохом протянул ко мне руки. Я сел рядом, и Лестат повернул ко мне своё почти закрытое распустившимися волосами бледное лицо. — Неважный выдался вечер, mon cheri. Такое бывает, не стоит беспокоиться. — Тогда может, пойдём погуляем? Он ничего не ответил, и я, взяв его за руку, слегка потянул. — Пойдем, Лестат. Он безропотно встал и пошёл за мной в прихожую. Я накинул на плечи плащ — ночь была сырая, и поправил воротник его накидки. Потом мы вышли на улицу и медленно побрели по Рю-Рояль. Всю дорогу Лестат был непривычно молчалив. Когда он едва не налетел на шедшую нам навстречу прогуливавшуюся пару, я обхватил его одной рукой за талию и увлёк на соседнюю тёмную улицу. — Что произошло, Лестат? Пожалуйста, расскажи мне. Я же вижу, что что-то случилось! Лестат прислонился спиной к стене дом и скрестил руки на груди. — Что ты хочешь услышать, мой дорогой Луи? Или тебе просто не нравится роль заводилы? — Не глупи, — я покачал головой и отошёл в сторону. — Ладно, выпытываться не в моих правилах. Захочешь, сам расскажешь. Лестат угрюмо усмехнулся, и мы побрели дальше. Мне казалось, что больше он не проронит и слова. Оказавшись на площади, мы присели на высокий борт мраморного фонтана и замерли, каждый погрузившись в свои мысли. Прохладный ветерок трепал наши волосы. Никогда не жалуясь на влажность, в эту ночь мне вдруг внезапно захотелось оказаться в гостиной перед тёплым камином. Когда я наконец пошевелился, чтобы сменить позу, Лестат вдруг еле слышно произнёс: — Спасибо. Я резко повернулся к нему. Лестат смотрел на меня исподлобья, но его взгляде не было насмешки. Только огорчение. — Да что с тобой? — тут моё терпение не выдержало, и я обхватил его за плечи и притянул к себе. — Молчи сколько хочешь, страдай в одиночку, но скажу тебе по опыту, Лестат, нет ничего хуже этого. Он улыбнулся краем губ. — Опытный меланхолик Луи. — Поднимайся, пойдём дальше. Мне ужасно надоело тут сидеть. Он нехотя оторвался от бортика и взял меня под руку. Я вёл его, словно слепого, по длинным, почти пустым улицам ночного города. Сердце разрывалось от его молчания, хотя я не мог найти причину. Не мог же Лестат расстроиться из-за какой-то пьесы? Когда мы прошли пару кварталов, гнетущее молчание окончательно вывело меня из себя. Я резко остановился, и Лестат едва не налетел на меня. — Что ты… — Если я для тебя имею хоть какую-нибудь ценность, скажи мне, что тебя тревожит. Я люблю тебя, я хочу тебе помочь. Несколько минут Лестат молча смотрел на меня, потом оглянулся по сторонам, обхватил себя руками, словно замёрз, и еле слышно произнёс: — Я пошёл на этот спектакль не просто так. В афише было написано, что сама пьеса была написана каким-то неизвестным драматургом, были обнаружены и нотные листы. И я услышал эту музыку, Луи… Я узнал её. Эту музыку написал почти двести лет назад мой друг. На несколько минут я замер. Впервые Лестат заговорил о своём прошлом. Лишь по скудным отрывочным сведениям я имел слабое представление о жизни Лестата до нашей встречи. Я знал, что он был французским аристократом. Знал, что у него есть мать, обращённая им самим. Знал, что раньше Лестат был в сложных отношениях с Арманом. А вот про друзей я слышал впервые. — Что это за друг? — Мы были смертными… Подружились почти детьми. Он был композитором. Оба хотели уехать в Париж. Жили вместе. А потом меня обратили, — Лестат заговорил быстрее, ⎌словно пытался поскорее закончить этот разговор. Он очень коротко поведал мне о своём прошлом. Я понял, что некий Николя был его возлюбленным, единственным существом, который поддерживал Лестата. И его последние дни жизни и дикая смерть. А ещё я понял, что Лестат до сих пор тоскует по нему. Странно, но от этого у меня неприятно кольнуло в груди. Глупо ревновать к трупу, но я видел боль в глазах Лестата и слушал его прерывистый рассказ. Одно воспоминание заставило моего друга впасть в уныние. А ведь прошло два века. — Ты не дослушал, — мягко уточнил я. Лестат кивнул. — Я не мог там больше находиться… Только услышал первые ноты, замер, оглушённый всем этим прошлым… Я словно попал в прошлое… В нашу парижскую комнатушку, из которой меня потом похитит Магнус… Я просто не смог… Губы его задрожали, Лестат дёрнулся и отвернулся. Спустя пару минут я неуверенно погладил его по плечу. — Ничего. Лестат, воспоминания могут причинять боль, но это прошлое. Его не изменить, с ним надо просто жить. — Я знаю. Неужели ты думаешь, что я такой слабый дурак, что расстроился из-за этого?! — огрызнулся он. — Не думаю, — спокойно ответил я, — я хочу тебе помочь. — Чем? Очередном попыткой залезть мне в душу? — Выдохнул Лестат внезапно с какой-то злостью и отошёл от меня. Его лицо выражало уже не боль. Гнев исказил его красивые черты. — Оставлю меланхолию тебе, Луи. Это твоя доля, — с этими словами он развернулся и быстрым шагом пошёл прочь, оставляя меня одиноко смотреть ему вслед. Больше всего я хотел помочь ему. Но такая странная реакция на моё сочувствие обидела уже меня. Идти за ним следом мне резко расхотелось. Уязвлённое самолюбие придаёт сил, и я один отправился домой. К обиде добавилось и беспокойство. Лестат никогда не отличался спокойствием, и я боялся, ⎌что он может навредить себе. Лестата не было до самого рассвета. Я хотел было снова сесть с книгой, но в голову упорно лезли неприятные мысли. Я с досадой захлопнул сборник и с глухим стуком бросил его на стол. Меня охватила досада. — Черт возьми… Лестат, порой я тебя хочу придушить… Спать ложиться пришлось в одиночестве. И хотя я ворочался очень долго, в итоге все-таки заснул. Первой при пробуждении была мысль о том, что надо проверить, вернулся ли Лестат. Но я едва успел одернуть полог, как увидел сидящего на стуле у моей кровати Лестата. От неожиданности я даже сел. — С тобой все в порядке? — с беспокойством уточнил я. Лестат не ответил мне. Он молча разглядывал свои тонкие руки, лежащие на коленях, словно провинившийся ребёнок. — Ладно, — если он не хотел говорить, я не буду его вынуждать. Молча поднялся и начал одеваться. Лестат все это время наблюдал за мной без единого звука, и лишь когда я уже хотел застегнуть пуговицы на рукавах рубашки, он приблизился и уткнулся лбом в моё плечо. Так мы простояли почти целую минуту, потом я осторожно обвил руками его талию и притянул к себе. — Значит, ты больше на меня не злишься? — тихонько спросил я. Лестат поднял голову и заглянул мне в глаза. Его виноватый взгляд был настолько редким явлением, что стал неожиданностью. — Ты простишь меня за вчерашнюю ночь? Ты хотел мне помочь, а я в итоге выставил тебя виноватым, — прошептал он. — Я рад, что ты в норме. — Ты мне помог. Прости, Луи, — тут он наклонился и едва коснулся губами моего рта. Это даже не был поцелуй — только робкое, полное нежности прикосновение. — Если захочешь, расскажи мне о своём прошлом, пожалуйста. Я о нем почти ничего не знаю. Лестат вздохнул. — Лучше я поцелую тебя. Это гораздо приятнее, чем вспоминать моё прошлое. Лёгкая улыбка скользнула по его лицу и тут же пропала. Он увидел мою обеспокоенность и провёл ладонями по моим плечами. — Хорошо. Я расскажу все, что ты захочешь знать, Луи. — Я не заставляю, я просто прошу. Если тебе больно, то я не хочу делать ещё хуже… Он снова улыбнулся, на этот раз по-настоящему, и покачал головой. — Ты не делаешь мне больно, Луи. Наоборот, ты - моё утешение. Он подвёл меня к кровати, и я сел. Он нагнулся и обхватил ладонями мою шею, а потом поцеловал в губы — так, что закружилась голова. Лестат мог быть удивительно деликатным и даже робким — со мной. Сейчас он не хотел показывать превосходство. Ему хотелось быть нежным со мной. Я откинулся на спину и обхватил Лестата за плечи, притягивая к себе. Он навис надо мной, кончики его светлых волос щекотали мне лицо. Лестат лёг рядом, положил голову мне на грудь и обнял обеими руками, словно боялся, что я могу уйти. — Спрашивай что хочешь. И я спросил его про Николя. Спросил, как сильно любил его Лестат, и что было бы, будь он сейчас жив. Лестат улыбнулся — счастливо и тепло: — Мы не были бы с ним долго. Наши отношения напоминали бесконечную бурю. — Как наши? — на этом вопросе у меня сорвался голос, и я закрыл глаза, боясь услышать ответ. — Нет, Луи. Возможно, вы с ним и похожи в чем-то, но ты другой. Посмотри на меня. Пожалуйста, открой глаза. Выслушай и просто помни. Я любил Ники. Довольно долго и сильно. Но эта любовь прошла. Воспоминания причинили мне боль не от того, что я хотел бы вернуться в прошлое. Просто в то время произошло много плохого. Но я рад, ⎌что это было в моей жизни. Ведь из-за этого я уехал в Новый Орлеан. И нашёл тебя. Твёрдая уверенность в его голосе, его руки, охватывающие меня так крепко, что я не мог выбраться — и я действительно поверил ему. Поверил, потому что больше всего на свете желал, ⎌чтобы это была правда. — Я люблю тебя, каким бы ты вспыльчивым и невозможным не был. Я люблю тебя со всей твоей болью, воспоминаниями и желанием доминировать. Порой я веду себя эгоистично, но моя любовь не меняется, — еле слышно прошептал я ему на ухо. В ответ Лестат улыбнулся. — Я счастлив, только когда ты рядом, Луи. — Я всегда буду с тобой. — Тогда я самый счастливый. — Обещай, ⎌что в следующий раз, когда вдруг тебе станет плохо, ты расскажешь мне. Я хочу делить с тобой не только радость, Лестат. Если тебе больно, то больно и мне. — Договорились. Я обещаю.