Квартирное недоразумение

      Даже на значительное опоздание горничных Валентина Ивановна гуманно не обратила внимания. Ну, или сделала вид, что не обратила, ибо мысли были заняты совершенно другим. Честно сказать, горничным уже немного поднадоели постоянные смены настроения начальницы. Все было ясно, как Божий день — причиной непостоянности в настроении горничной был никто иной, как мужчина в серой элеоновской форме главного инженера, стоявший в углу и пытавшийся починить утюг, изредка бросавший нелепые взгляды в сторону женщины. Валентина была польщена вниманием, но, сбитая с толку, путала слова и сбивалась, а вздохи выдавали ее волнение. Надо ли говорить, что, несмотря на попытки дяди Бори делать все максимально четко и быстро, приложенные усилия ожидаемым результатом не увенчались — утюг починить не удалось. Отбросив ненавистную вещицу в сторону, мужчина вышел из помещения, дав тем самым возможность Валентине закончить. Борис Леонидович решил, что утюг потом починит Айбек; благо, за год работы в отеле он подчиненного таки чему-то научил.

***

А вот с нагрузкой было все более-менее стабильно — каждая горничная получила по пять номеров. Несмотря на опьяненную влюбленностью Валентину, раньше с работы Анжелике уйти не удалось. Выругавшись, та направилась выполнять свои прямые обязанности. Любовь любовью, а меру надо знать. И так Валентина Ивановна слишком часто давала вольную горничным. Если кто-нибудь из начальства узнает, перепадет всем: и Валентине, которая слишком часто закрывала глаза на невыполнение подчиненными обязанностей, и им самим, за то, что слишком расслабились. Пока девочки разбрелись по номерам, женщина села заполнять бумаги.

***

Поведение Юли было более чем подозрительным: весь путь от прачечной до номера она молчала; на вопросы отвечала коротко и по существу. Что-то странное происходило с Юлей; обычно Комиссарова тараторила без остановки, а тут и слова не вытянешь. — Юль, все в порядке? — на, казалось, обычный вопрос рыжуля ответила сдержанным кивком. — Ты не видела полироль? — кивком Юля указала на журнальный стол, на котором и стояло моющее. Наверное, Даша и сама бы нашла пропажу, но попыталась разговорить подругу хотя бы с помощью такой мелочи. Полчаса горничные молча убирали номер, но на Дашиных глазах рыжуле стало плохо, она удалилась в уборную. — Отравилась, что ли. — Даша пожала плечами, продолжив протирать прикроватную тумбочку. За минуту послышался шум воды, еще через мгновение из ванной вышла бледная, как стена Юля. — Что с тобой? Может, скорую? — Комиссарова отмахнулась от потока нахлынувших, как горный ручей, вопросов. — Ты заболела? — Это не болезнь. — Юля усмехнулась, принимаясь за работу. Сложно не сложно, а работать-то надо. Ведь не за красивые глаза деньги платят. — А что такое? — случайно отпущенной Юлиной репликой Даша была сбита с толку. — Да вот, беременная я. — как-то слишком спокойно и безразлично произнесла Юля. Будто не было вчерашних истерик и утреннего плача. — Как?! — от шока Даша села на кровать, которую сейчас заправляла. — Ой, будто ты не знаешь, как дети делаются. — Комиссарова засмеялась, чем окончательно выбила у Даши почву из-под ног. — А как… когда? — Если ты имеешь в виду, когда я узнала, то вчера. — А кто? — Кто отец ребенка, пока не знаю. — Как так? — брюнетка немного опомнилась, после чего принялась за работу. — Как-как. Канаева, не дури. Как это у взрослых людей бывает. Если ты, конечно, знаешь, откуда дети берутся. Не мне тебя учить. — И что делать будешь? Аборт, надеюсь, ты не рассматриваешь. — Рожать буду, что же еще. Отец с мамой если узнают о беременности, ясное дело, по головке не погладят, но если узнают, что аборт сделала, так вообще из дома выгонят. — отец-военный приучил детей к строгости, старшие Юлины братья тоже пошли по стопам отца. Да и мама-учительница детей не баловала. Что и говорить, к строгости Юля привыкла. Но пять лет жизни в столице научили Юлю жить по другим правилам и законам, да и нравы тут совсем другие. Кто как может, так и выживает. Вот поэтому она и привыкла ко всяким ухищрениям и хитростям. Конечно, родные были не в восторге от Юлиной работы, но что поделать, пришлось отпустить из семейного гнездышка, птичка-то давно выросла. — А что будешь делать с теми, двумя? — Канаева не утруждала себя запоминанием имен Юлиных ухажеров. А зачем? Плевое дело. Все равно Комиссарова меняла их чаще, чем перчатки. — Не парься, что-нибудь да придумаю. Кстати, Дашка, как смотришь на то, чтобы вечером немного отдохнуть? У меня такой коньяк есть… — Юля мечтательно закатила глаза, представляя «девичник», как часто называла вечерние посиделки с брюнеткой. — Тебе нельзя. — стальным, непоколебимым голосом Даша оборвала Юлины планы на вечер в один миг. Иногда ей казалось, что это копия мамы, только в слегка усовершенствованной форме. — Блин, точно. — Юля задумалась. — Из не алкогольных напитков у меня дома есть только зеленый чай, так что предложить могу только его. Идет? — Годится.

***

—… и тут звонок в дверь, открыла не я, а Генка. А тот кретин приперся, чтобы сказать, что жена на месяц к теще уехала. Придурок. — Не переживай. Все наладится. — Ну и фиг с ними. Они еще узнают, кто такая тетя Юля. — Даша засмеялась, — Давай быстрее, я тебя на улице подожду, ага. — брюнетка кивнула, а Юля вышла из раздевалки.

***

— Юль, мне домой нужно съездить, хорошо? Доберешься домой сама? — как только Канаева вышла из раздевалки, на Юлю накатилась новая лавина вопросов, отчего та закатила глаза. — Дашка, я ж беременная, а не дура. Доеду, не переживай. — Будешь дома, позвони. — Будет сделано, маман. — Через два часа буду. — Обязательно. — Юля помахала рукой вслед удалившейся Даше.

***

— Это ты? — не успела хлопнуть входная дверь, как Канаева услышала Пашин голос. Очевидно, тот был уже дома. Вечернее время уже, как никак. — Я. — сняв обувь, Даша направилась в свою спальню, дабы переодеться. Сложив несколько вещей в спортивную сумку, вынув несколько купюр из заначки, она направилась в прихожую. — Ты куда? — Еду к Юле, переночую там, а с утра поеду к бабушке. — Когда вернешься? — Предположительно послезавтра с утра. Я пошла. — Пока. — за Дашей захлопнулась дверь, а Паша, немного постояв в прихожей, направился в гостиную.

***

Пока Даша собирала вещи, Юля готовила почву для мести. Ну, жизненно необходимо было отомстить мужчинам, один из которых был отцом будущего ребенка, это было ну просто делом принципа. Для начала каждому она отправила премерно одинаковый по содержанию текст, разве что отличались они тем, что в одном из них было указано другое время и под «нашим местом» Юля подразумевала два совершенно разных заведения. Ведь с мужчинами ходила в разные рестораны, так сказать, заметала следы.

Завтра в пять на нашем месте. Не опаздывай.

От одного из мужчин она одержала краткий, но емкий ответ: «Буду.», второй же просто-напросто проигнорировал сообщение. Но и на этот случай у девушки был уготовлен запасной вариант. Пока Комиссарова занималась организацией встреч, Даша уже поднималась по лестничной площадке. Услышав звонок в дверь, Комиссарова вздрогнула от испуга, выключила телефон и пошла открывать дверь. — Привет, Дашка, заходи. — Юля пропустила брюнетку в квартиру и закрыла дверь на ключ. — Я руки помою. — Конечно. Помоешь руки, и проходи на кухню. Будем чай пить. — брюнетка кивнула, после чего направилась в ванну, а Юля на кухню. — Дашка, — рыжуля отошла от плиты, — смотри, что у меня есть. — Юля достала из холодильника шоколадный торт. — У меня такой чай есть. Зеленый с мятой и шиповником. — Юль, я с работы отпросилась, с утра хочу к бабушке съездить. Ты не против, если я переночую у тебя? — Нет, конечно. Да и к тому же мне не так скучно будет. Тебе сколько сахара? — Спасибо, Юль, я не голодна. Можно я прилягу в гостиной? — Ложись. — Юля пожала плечами, смотря вслед уходящей брюнетке. — Странная какая-то…

***

Пока брюнетка гостила у бабушки, Юля решила заплатить по счетам бывшим ухажерам. Может, гормоны в голову ударили (вроде не должны, рано еще), но сам по себе выстроился ну просто-таки гениальный план. С одеждой рыжуля решила не мудрить, обойдясь совершенно обыкновенными черными джинсами, белой футболкой, спортивной курткой и кроссовками. Что поделать, с каблуками придется расстаться как минимум на девять месяцев. В назначенное время в ресторане Сергей уже ждал ее. Пунктуален, как всегда. — Ты писала? — Писала, — Юля кивнула. — Так и о чем же ты хотела поговорить? — Юля уже хотела ответить, но официант ее прервал. — Мне вишневую шарлотку, салат из шпината, и… давайте запеченную свинину с овощами. — кивнув, официант ушел, а рыжуля продолжила. — Я думаю, ты догадываешься, зачем я здесь. — Допустим, догадываюсь. — Юля открыла рот, чтобы ответить, но мужчина продолжал. — Ребенок моим быть не может. Сразу после рождения дочери я был стерилизован. Так что, Юленька, содрать с меня денег не выйдет, прости. — он собирался встать и уйти, но девушка его остановила. — Постой. А если я пойду к жене, с твоих слов сердечнице? А если к доченьке пойду, беременной, а? — Юлино лицо было беспристрастным, а у Сергея для полноты картины не хватало дыма из ушей. — Чего тебе надо? — Ну… — Вот деньги за аборт, вот за счет. — небрежным движением он вынул деньги из кошелька и бросил на стол. — В память о том, что между нами было. Скажи спасибо за мою доброту, ребенок ведь не мой. — И все? Маловато будет. Для молчания. — В течении двух дней пришлю курьером. — Не смею задерживать. — Юля откинулась на диван, ожидая заказ, а мужчина покинул заведение.

***

После того, как Юля разобралась с одним ухажером, оставался еще один. Так как Геннадий проигнорировал вчерашнее сообщение, Юля решила съездить к нему в офис. Возле стойки ресепшен он мило беседовал с какой-то блонди, которая под пылом жгучего брюнета таяла, как снег под лучами весеннего солнца. — Привет, дорогой. — Юля набросилась на мужчину со спины и чмокнула в щеку. Юная нимфетка, с которой он беседовал до этого, явно была озадачена. — Гена, что это значит? — от былой улыбки на лице и след простыл. — Юля, зачем ты сюда приехала? — прошептал он, еле-еле сдерживая гнев. Вопрос блондинки остался без ответа. — Гена, объясни мне, в конце концов, что тут происходит! — девушка, которой он разговаривал до этого, нахмурилась, а персонал обратил внимание на разгорающийся скандал. — Евгения, идите домой, я потом вам перезвоню. — девушке так и не удалось решить вопрос с трудоустройством, поэтому она была крайне недовольна, а мужчина был огорчен; очередная пассия только что соскочила с крючка. — Козел! — несостоявшаяся сотрудница влепила мужчине пощечину, после чего под сопровождением цепких глаз персонала направилась к выходу. — Зачем ты пришла?! — кажется, персонал остановился, наблюдая за нарастающей драмой. — Ой, — Юля ойкнула, после чего сперлась на стойку ресепшена, дабы не упасть. — Что-то голова кружится. — Вам плохо? Воды? Скорую? — сотрудница, стоящая на ресепшене закопошилась, наливая воду. — Ладно, пойдем в мой кабинет, там разберемся. — мужчина раздраженно закатил глаза. Знал ведь, что прикидывается. — Спасибо, уже не надо. — сказала Юля женщине, которая принесла стакан воды. — Мне уже лучше.

***

— И зачем же ты сюда пришла? — Гена сел за стол в кабинете и выжидающе уставился на Юлю. — Как это зачем? Тебя поведать. Милый. — Юля насмешливо приподняла бровь. — А что? Я не могу просто так прийти? — Перестань ломать комедию. И ты и я прекрасно знаем цель твоего визита. — Ну, допустим. И зачем же я пришла? — Юля изогнула бровь, выжидающе смотря на собеседника, который старательно подбирал слова. — Деньги нужны, да? — Как хорошо, что ты у нас такой догадливый. — саркастично подметила Комиссарова, пока мужчина что-то искал. — Вот на первое время. — по правде сказать, Юля была удивлена такому жесту. Она-то рассчитывала, что этот, как и предыдущий ухажер, отделается деньгами на аборт и благополучно ее забудет. — Отлично. — Юля спрятала деньги в сумку. — Надолго не прощаюсь. — Увидимся. — он вздохнул, после чего принялся перечитывать какие-то бумаги.

***

Управилась Даша гораздо раньше, чем предполагала. За полтора дня она успела убрать в доме, приготовить есть на несколько дней, наносить дров и воды, сходить в магазин, который находился не так-то близко, поэтому уже могла возвращаться в Москву. Бабуля снарядила внучке огромные пакеты, которые Даша едва дотащила до железнодорожного вокзала. К счастью, друг детства помог дотащить пакеты с вокзала до такси. Ну, бабуля, конечно, постаралась. И картошки, и овощей, и любимых Дашиных консервированных огурчиков, все же домашнее. Конечно, все это можно было купить и в столице, да вот только бабушку обижать не хотелось, ведь приезд любимой внученьки был лучиком света в тяжелой жизни старушки. В общем, дорога (с пересадками) заняла несколько часов, в столице брюнетка была уже далеко за полночь. Машина такси прибыла достаточно быстро, еще через час-полтора она была уже под подъездом. В глаза бросилось то, что в окнах их квартиры горел тусклый свет. Уже в коридоре Канаева услышала громкую музыку. Странно, и как это соседи на это не отреагировали? Хотя, уже знакомый девушке пилот, вероятно, опять в рейсе; блондинка, живущая напротив, опять ускакала к очередному ухажеру, а семейная пара, живущая в начале коридора, видимо, как и обычно, уехала на выходные к родителям, живущим в Подмосковье. Дашу грела мысль о том, что завтра (вернее, уже сегодня, как никак, два часа ночи) суббота, а значит, можно будет отдохнуть. Ох, если бы девушка только знала, что покой ей может только сниться… Поставив пакеты на коврик возле двери, она принялась искать ключи, которые словно под землю провалились. Судя по громкой музыке в квартире, Паша явно не спал. Ключей, которые вдруг куда-то запропастились, не было, поэтому пришлось звонить в дверь. С первого раза никто не ответил. Со второго тоже. Видимо, из-за очень громкой музыки даже дверного звонка не было слышно. В доме была неплохая шумоизоляция, поэтому то, что происходило этажом ниже или выше, почти не было слышно. Видимо, поэтому соседи и не нажаловались полиции. В основном, в доме жили молодые люди, разве что на пятом этаже жила мать какого-то депутата, которой сын купил квартиру в элитном доме. С третьей попытки дверь открыл Паша, который, как поняла брюнетка по заторможенной реакции и перегару, ударившему в нос, был немного (или не немного?) подшофе. — Упс… — он немного подкосился, после чего оперся о дверной косяк.— Нежданчик… — Что тут происходит? — Дашу, которая приехала раньше, ведь должна была прибыть утром, наверное, никто не ждал. — А мы тут это, расслабляемся, вот. — А нельзя каким-то другим способом расслабляться, нет? — Ты это, проходи. — Паша отошел, пропуская брюнетку в квартиру. В глаза бросились бутылки и мусор, разбросанный по квартире. В гостиной было шумно, слышались мужские и женские голоса. Стоя в дверном проеме, Даша окинула взглядом гостиную, которую, когда уезжала, оставила в хирургической чистоте, а теперь тут не осталось свободного места, где бы не валялось какой-то пачки из-под чипсов или бутылки. — О, Паха, наконец-то проститу… — весело сказал Ваня, но Паша, уже начинавший трезветь, перебил. — Прости, Вань, вам уже пора домой. — с нажимом сказал Паша, прервав друга, который по пьяни перепутал Дашу с ночной бабочкой. — Это что еще?! — на кровати в своей комнате Канаева заметила резвящуюся парочку, которая, очевидно, ради недетских утех решила уединиться. А остальные пропажи парочки и не заметили. Но возглас брюнетки быстренько прервал идиллию. — Девушка, выйдите отсюда. — брезгливо сказала девушка, лежащая на кровати. Ее молодой человек на ситуацию не реагировал, со стороны наблюдая за разборками. — Что? Я тут живу. — Канаева швырнула в парочку одежду, в порыве страсти брошенную на пол. Те засобирались, а брюнетка вышла. Спустя минут десять квартира была пуста от нежданных гостей, но мусор оставался на своих местах. — Я в своей комнате спать не буду. Мало ли, кто те люди. — постельное белье Даша незамедлительно сняла с кровати, но спать в комнате все-таки не решилась. — Если хочешь, можешь постелить в моей комнате, а я посплю в гостиной. — Так там же грязно. — И что? — пьяному Паше уже, честно говоря, было все равно, где спать. И не в таких местах засыпать приходилось. — Давай я лучше в твоей комнате тебе на полу постелю. — все-таки, Пашина комната оказалась единственной незатронутой гостями и незабросанной мусором. И откуда только такое проявление гуманности по отношению к Паше? — С…спасибо. — пока мужчина был в ванной, Даша стелила ему постель. Но, придя из своей комнаты, куда ходила за чистым комплектом белья, обнаружила Пашу, который уснул прямо на матрасе, а Канаева улеглась на его кровать. После тяжелого дня Даша уснула почти сразу, но несколько минут спустя в квартире послышался звонок в дверь. — И кого там нелегкая принесла? — девушка включила свет, после чего направилась в прихожую. Наверное, кто-то из так называемых гостей что-то забыл. — Здрасте. — открыв дверь, на пороге она увидела девушку, которая была одета весьма вызывающе и вульгарно. — Вы кто? — устало произнесла Даша, взглянув на часы. Три часа ночи. — А по мне не видно? — язвительно подметила гостья, заглянув в квартиру. — Вызывали? — Вы адресом ошиблись. — брюнетка закрыла дверь прямо перед носом нежданной гостьи. И все-таки выспаться явно не удастся…