О, Лазарь, как были оплачены твои долги?

Их отношения начались также быстро, как и закончились. Питер и Стайлз сошлись во многом, их мысли, действия, решения часто совпадали, что делало их отношения... хотя не только отношения, их души едиными. Но было и то что их отличало. То, что рушило все их отношения, рушило их единство. И это было как раз то, на чем они и сошлись, их любовь. Она меняла их представления о жизни, и если Питер не пытался хоть как-то изменить их отношения, то Стайлз старался привносить в них что-то новое. В очередной из таких "новаций", Питер признал мальчишку, и все же решил приблизить его к себе. Но за все надо платить. Спустя месяц, Хейлу сниться сон, где он окружен огнем, и пепелищем. Где он стоит в центре и сгорает от жара. А громогласный голос говорит, что пришло время платить по счетам. Разговор состоялся недолгий, но весьма весомый. - Ты задолжал мне Питер. - Я.. Питера перебили. - Тихо-тихо, сейчас говорю Я. Ты вернулся в мир живых, но должен был своевременно заплатить. Ты этого не сделал. Теперь ты должен отдать мне то что тебе дорого. - Хм! - Кроткий смешок. - Разве я не презентовал тебе столько интересных игрушек? Множество интереснейших мифических существ, которых лично я мог использовать. - Да, такое имело место быть, но все же у тебя есть игрушка поинтересней. И ты ее мне не отдал, а так нечестно. Пламя опалила мужчину чуть сильнее. - Как говорится: Бог велел делиться. Отдашь мне ее, и я прощу твой долг, и все проценты, что накапали за это время. Хейл распахнул глаза, и увидел, что все также он лежит на своей постели, и все также рядом с ним лежит обнаженный подросток. Который уже не спит, но ждет свой утренний "ускорительный пендаль". Но Питер сегодня, как и всегда, не спешит. Он лежит тихо и спокойно, обдумывая каждое слово. И каким-то неведанным образом приходит к выводу, что та самая "игрушка" эта Стайлз, его нежный и вредный Стайли. Не имея особой привязанности к подростку, которому исполнится через месяц 18, он невесомо, проходится по шее юноши пальцами. От чего наивный подросток улыбается чуть сморщившись, и открывает свои карие еще живые глаза. Он смотрит на из-под ресниц на Хейла, и замечает холодную голубизну глаз. И уже через минуту хрипит тихое: "За что..?". Старший из Хейлов вспорол горло, своей же половинке души. - Но ничего, раньше же без него жил... - Мужчина садится на постели и поворачивается с самой мягкой и нежной улыбкой, что он мог сделать, и смотрит на пока еще живого подростка. - Тем более, ты небольшая цена за столь весомый долг. - И все еще окровавленной рукой он проходит по щеке подростка оставляя длинные алые полосы. Спустя 10 минут в помещение не остается ни единого следа его прибывания. Он ушел, оставив мертвое тело лежать в теплой постели. Так он жил 3 месяца, в самой глубине леса, в той части, в которую даже альфа альф заходить не решится. Но такое место словно предназначено для Хейла. О месте похорон Стайлза он узнает по звукам, которые расходились по лесу. Этого паренька похоронили, прямо напротив маленького озера, где он повстречал Питера еще будучи ребенком. Тогда, когда еще молодой Хейл, бродил по лесу в виде волка. - В земле сырой лежит мальчишка. Ему и не вернутся никогда. Но зная, что творится в загробной жизни, уверен ты уже ни будешь никогда. Питер повторял эту строку, придуманную где-то на затворках разума, лишь по утрам. Лишь изредка по воскресеньям, когда в его голову приходила мысль о том как было приятно прикоснутся к крови мальчишки. Пустить ее по мягкой коже. Так чтобы она испачкала белые простыни, впиталась и растеклась лужей по идеальной чистоте, пятная ее алыми красками. Эта мысль будоражила, принося своего рода наслаждение. Почти полночь, серединная луна светит высоко над небом. Тихие, приглушенные шаги, словно отсчитывающие время своего прибытия, и столь же тихий стук в дверь. Она распахивается, и перед Питером стоит юноша, чья кожа бледнее самой луны. - Здравствуй любимый. Улыбка, дикого жнеца озаряет лицо когда-то живого юноши. Резкая боль, и Питер чувствует свинец в своем брюхе. На мгновение он жмурится, и когда открывает глаза, видит пустошь. Выжженное пепелище. Он снова смотрит на молодого мертвеца, а только за тем на его руку. Столь изящное запястье, столь тонкие пальцы, с такой огромной силой проворачивают кинжал с красным камнем на рукояти в плоти живого человека. Только сделав полный оборот он вытаскивает его, и идет к краю видневшегося пепелища, капая кровью мужчины на землю, и словно поджигая ее. Кроваво-красное пламя озаряет все. - О, Лазарь, как были оплачены твои долги? Юноша щебечет ангельским голоском, при этом на его лице горит дьявольская улыбка. - Неужели ты думал, что твои священные звезды, будут тебя вести вечно? Неужели ты думал убежать от адских гончих? Серебряный нож сверкает в его руках, обдавая отблеском раненого волка. Отчего ему словно становится больнее. - Эльазар, разве ты не видишь, я сожалею... - Он на мгновенье склонил голову. - Но не волнуйся я сделаю это так, что оно будет стоить того. Я запятнаю свое имя кровью! Исправлю каждый твой изъян. Исправлю огнем! Пламя полыхает, оно танцует дикую пляску, обдавая все большим жаром, делая все больнее. Напоминая те жаркие времена, что в памяти горят ночами, те времена, которые хотелось забыть. - Ну же, Элиэзар, улыбнись мне той улыбкой еще. - Парень подошел поближе, настолько что бы можно было наслаждаться болью на лице волка, что бы видеть как содрогается каждый мускул. - Давай, я хочу увидеть ее еще раз. Такую нежную, такую.., которую я увидел лишь вовремя своей смерти. Но Питер лишь ехидно скалится, и посылает подростка холодным блеском глаз. - Может тебе снова надо видеть кровь на моем горле..? Улыбка безумца озаряет лицо и искривляет черты. А кровь, как по мановению, начинает стекает каплями с шеи, впитываясь в смятую одежду. - Ну как, тебе нравится? - Он громко и заливисто смеется. Смеется так, как никогда раньше. Он обезумел. Это уже не тот нежный Стайлз... Чуть успокоившись, посмотря на мужчину насмешливым взглядом, он произнес: - А можно мне еще сделать тебе больно? Например воткнуть его тебе в плечо... - Он жадно облизнулся и подставил острие ножа к правому плечу, чуть надавив. - Так как? Я могу это сделать, ты же не против мой маленький мертвец? Суровость серых глаз обещало неминуемую расплату, что похоже лишь раззадорило дьяволенка. Он воткнул его до рукояти, пробивая насквозь плечо. Упиваясь болью отраженную на лице мужчины. Упиваясь и радуясь. - Но знаешь, моя расплата близко, - Он подносит окровавленный кинжал к груди, прямо напротив сердца, - и она будет обжигать тебя и за могилой, ведь я не покину тебя, никогда. Смех снова разносится вокруг, а потом боль прекращается. Сердце медленнее бьется, а губы опыляет огнем поцелуя. И с уст срывается: - Какая преданная собаченка... Губы складываются в улыбку, а мертвый юноша ликует, ведь это то чего он хотел. Он смотрит, вглядывается в каждый изгиб его лица, смотря как тускнеют голубые глаза. - О, Лазарь, был ли ты напуган?.. Вопрос заданный, похоже самым нежным голосом, он убаюкивал и успокаивал, похоже, перед предстоящим адом... - "В земле сырой лежит мальчишка. Ему и не вернутся никогда. Но зная, что творится в загробной жизни, уверен ты уже ни будешь никогда", да?..- Тихо произнес слова какой-то паренек. - Ты отдал мне не то - Питер Хейл, за что и поплатился.. И подбросив черную монету, скрылся в толпе, мелькая в отражении стекла соседнего здания желто-красным отблеском глаз.