Вверх в небо

Жарко. Солнце будто действительно обжигает каждую клеточку тела. Но это не та жара, под которой хочется плавать, резвиться на песке или гулять с друзьями. Для меня сегодняшняя жара предвещала глубокое разочарование. Это было начало конца. Восемнадцатого августа я должна была уезжать. Уезжать из этого прекрасного мира, который был мне подарен всего на два с лишним месяца. И так не хочется верить, что они закончились. Это чувство находящей пустоты все больше приживалось во мне, делая все вокруг таким бессмысленным и серым. Мне казалось, что сейчас у меня отнимают самое дорогое. Самых преданных и искренних друзей, самые веселые и опасные приключения, прекрасную погоду, вкусную еду, а самое главное, настоящие узы с людьми. Те, которые не купишь за любые деньги, не найдешь на дороге и не заставишь насильно. Это действительно для меня самое дорогое. Но что же я получаю взамен? Грустный и жестокий Петербург. Любая другая на моем месте поспорила бы со мной или даже осудила. Безусловно, в Петербурге есть что-то прекрасное и манящее. Он меланхоличен, холоден и харизматичен. В нем уживается множество людей с разными культурами и мировоззрениями. Петербург полон истории, красоты, отчаяния, боли, раскаяния и обид. Это город-который застыл во времени. И конечно, он тянет в эту пучину безумия и одиночества. Но самое удручающее, что люди в этом городе столь жестоки и лицемерны, что порой не хочется выходить из дому. Им совершенно ничего не стоит переступить через незнакомого или даже друга. Зачастую эти люди настолько много льстят и врут друг другу, что они сами начинают верить в эту ложь. Иронично, не правда ли? Я не могу говорить за всех, однако я говорю то, что вижу. Кто-то может насмехнуться надо мной и сказать, что мало видела. Может, это и так. Но в одном я уверена точно. Этот город-душит меня. И именно сейчас, сидя в аэропорту, я понимаю, как быстро прошло мое лето. Оно будто загорелось, подобно спичке, теплым, даже обжигающим огнем и потухло. Тихо. Спокойно. Без каких-либо колебаний. И мне уже не вернуть палящего солнца, которые заставляло выйти на улицу. Свежего и чистого воздуха.Долгих и безумно приятных прогулок с людьми, которые стали для меня семьей. Идиотских и порой раздражающих улыбок, но роднее них уже не было.Величественных и опасных гор, на которые мы с трудом забрались, но оно того стоило. Вид с них был неописуемый. Ночлеги в палатках при ярких звездах и страшных историях, после которых было тяжело заснуть. Песен под гитару и теплого шоколада с щепоткой корицы. Конечно были и ссоры, но после примирения они становились такими незначительными и глупыми, что каждый из нас уже давно их забыл. Все эти воспоминания нахлынули с невероятным потоком, отчего я невольно заплакала. Просто, без истерик. Словно ребенок, у которого отняли самого лучшего плюшевого медведя. Хотелось просто остановить время. Навсегда. Мою дилемму оборвал телефонный звонок. -Дорогая, ну как ты? Еще не села в самолет? — мягких женский голос приятно пронесся по слуху. Я сразу вытерла слезы, зная, что мама меня тут же вычислит, даже находясь за тысячи километров, при это совершенно не видя меня в лицо. Ну, мама-есть мама. -Нет, пока сижу. Нас вроде задерживают с регистрацией. Я уже начала была думать, что пришла не на тот рейс. На самом деле, мне бы хотелось, чтобы этот самолет вообще не взлетел. Технические неполадки или плохая погода. Так бы я смогла здесь остаться хотя бы еще на пару дней. Но такого чуда не произойдет. -Не переживай, ты же у меня умничка, все будет хорошо. Какое у тебя место? — поинтересовалась матушка. И ведь точно. Я была так подавлена, что даже не посмотрела на свое место. Но каково было мое удивление, когда я его увидела. — J45, мама. — скрипя зубами от злости произношу я. -J45? Это же в самом конце. Именно. В самом конце. У туалета. Посередине. Мне кажется, хуже этого дня быть ничего не может. Что ж проведу 7 часов в глубокой депрессии, рядом с какими-нибудь старичками, которые будут постоянно выходить или что-либо еще. Класс. Просто превосходно. -Ладно, мам. Ты права, все будет хорошо. Конечные места-это еще не конец жизни — успокоила я ее. В помещении раздался грубый мужской голос, который говорил о начале посадки. -Мне пора, целую. Я напишу, как прилечу, увидимся в Петербурге — быстро пролепетала я, не давая ответить и сбросила трубку. Дальше все по старой схеме. Я подошла все к тому же мужчине и всучила ему билет. Знал бы он, как сильно я не хочу уезжать. Когда я летела сюда, все было совсем по-другому. Каждое действие, движение приносило мне неописуемое удовольствие. Я знала, что меня ждут здесь, как нигде-либо. Ну и место у меня было естественно хорошее. Пока летела, смотрела на быстро удаляющийся город, который просто за секунды превратился в миллионы крошечных огней. На пушистые облака, на расцветающее солнце. Это было неописуемо. Сейчас же все словно в тумане. Мужчина с грубым голосом отдает мне билет и я иду на посадку. До меня доносится чей-то очень громкий и задористый смех, но я не заостряю на нем внимания. Все стало ничем. До самолета нас довезли за считанные минуты. Поднимаясь на «борт», я думала, что у меня остается последний шанс убежать отсюда. Забыть об этом дне, как о кошмарном сне и снова вернуться в это яркое безумие. Но я не смогла. Как бы там ни было, на мне лежала ответственность. Надо закончить школу, хорошо сдать экзамены и поступить в желаемый универ. Поэтому остается только смириться и грустить. Свое место я нашла быстро. Для этого не пришлось прикладывать особых усилий. Просто в конец. Мною вымышленных дедулек еще не было, поэтому я облегченно вздохнула и села. Посмотрев в маленькое окошко, пока у меня была такая возможность, я увидела, как солнце начало постепенно садиться, окрашивая все вокруг кровавым закатом. Восхитительно. На телефоне высветилось уведомление. «Не грусти, крошка. Мы все будет очень сильно по тебе скучать и ждать следующего года, чтобы так же оторваться. Не забывай нас и хорошего тебе полета.» Читая такое, волей неволей растрогаешься. Конечно я вас не забуду и тоже очень сильно скучаю. Хотела было написать я, но услышала в свою сторону какие-то звуки. -Извини, не подскажешь, а I45-это место с краю или у окна? — спросил меня довольно симпатичный мужчина с теплыми карими глазами и лучезарной улыбкой. Было заметно что он находился в некой растерянности, но это выглядело очень мило, так как не часто увидишь парня за двадцать, который не знал, что делать. Хотя с возрастом может я и ошиблась. Всякое в жизни бывает. -Мне жаль, но я и сама в этом не разбираюсь. Но скорее всего у окна. — как-то слишком быстро проговорила я. -Здорово, вот так повезло. — по-детски обрадовался мой новый сосед. Да, видимо и правда ошиблась. Но внезапно до нас дошел чей-то противный хрипящий голос. -I45- это место с краю, мальчишка — обладательницей такого голоса была пожилая дама, далеко за шестьдесят, но видимо таковою себя не ощущавшей. -Вот как, спасибо — с ноткой грусти произнес он. -Прости, я же говорила, что не разбираюсь в этом. — слишком скорбно прошептала я. Что поделать? Сегодня всем не везет. Но этот парень или все-таки мужчина уже не был так расстроен. Он сел уже на свое законное место и принялся внимательно на меня смотреть, хотя тут больше подойдет слово «нахально». Складывалось ощущение, будто меня оценивали, от чего мне было дико некомфортно. Но я посчитала глупым что-либо говорить, поэтому потянулась за наушниками, в попытке расслабиться. -Ты здешняя или так, путешествуешь? — все же отдохнуть мне пока не удастся, пронеслось у меня в голове. Я повернулась к этому парню и снова посмотрела в карие глаза, в которых не было: ни злости, ни лицемерия, лишь яркий и теплый блеск. По крайней мере, мне так показалось. -Приехала в гости, точнее домой. — едва слышно проговорила я. Интересно, что ему надо было? Поговорить как соседи или стать хорошими знакомыми? Трудно сказать, после одной реплики, но так сложно сейчас вообще с кем-либо контактировать. Хочется просто залезть под одеяло и ничего не видеть, слышать, чувствовать. -Это как? — взъерошил свои золотые кудри мужчина. -Я жила здесь, когда была маленькой, но потом пришлось переехать в Петербург. Сейчас стараюсь приезжать время от времени, потому что считаю это место своим домом. Вот так просто. Взяла и выложила почти всю свою жизнь как на ладони. -Интересно-интересно — улыбнулся тот — Меня зовут-Георгий. -Меня-Маша — стараюсь улыбнуться в ответ, но получается как-то неестественно. Блондин протягивает руку в честь знакомства, на что я отвечаю, чтобы не выглядеть глупо. -Ты была на всемирной выставке здесь? -Да, успела съездить, пока было время. А ты? — к своему удивлению интересуюсь я. Может будет лучше пообщаться с ним, чтобы не думать и не грустить о нынешних событиях. -Нет, как ни странно, я отсюда и не сходил на такое важное мероприятие, которое проходит раз в жизни. — слишком наигранно произнес парень, поэтому было нетрудно догадаться, что ему все равно. -Честно, ты немного потерял. — уже более живее произношу я — Зачем наведываешься в Петербург? Погостить или просто проездом? -Нет, я живу и учусь там. В Универе. На факультете электроники. Уже второй курс — выдает мой сосед. Мне становится немного не по себе. Зная, как сложно поступить в наши Вузы, я начинаю понимать, что-либо, он глубоко умен, либо сказочно богат. Со всей этой суматохой, мы не замечаем, как к нам подсаживается еще один пассажир. И вот тут, я уже не прогадала. Это действительно был пожилой дяденька, который тихо устроился на своем месте и принялся ждать вылета. -Вот оно что. Значит тебе не больше двадцати? — поинтересовалась я. -Да, а по мне незаметно? -Ну, изначально я дала тебе двадцать, мягко говоря с лишним. -Ничего себе — удивляется парень — надо почаще бриться. И снова, мягкая и теплая улыбка, от которой хочется улыбаться в ответ. Люблю таких людей. Он очень похож на моих друзей из Италии. В самолете раздался голос стюардессы с просьбой пристегнуть ремни безопасности. -Боишься летать? -Немного. — откровенно произношу я. Да, это действительно всегда как в первый раз. Неважно где, куда и с кем. Мне кажется, каждому человеку в глубине души немного страшно. Ведь никто не хочет расставаться с жизнью таким способом, но я снова могу ошибаться. Пристегиваю этот злосчастный ремень, который все время выпадал из рук и не хотел вставляться и начинаю судорожно ждать взлета. Мой юный сосед это заметил и улыбнулся, сказав -Чем больше себя накручиваешь, тем хуже. Расслабься. — он нежно погладил меня по плечу. -Спасибо. -Лучше расскажи мне о себе. В каком универе учишься? Как тебе живется в Питере? — поинтересовался Георгий. «Питер» очень сильно резал мне уши, но я не решилась о этом говорить. Все же он не обязан делать то, что мне хочется. Это было бы просто неправильно. -Я на самом деле еще учусь в школе. В одиннадцатом классе. — слегка запинаясь говорю я. Из-за моей внешности, мне часто дают больше лет, нежели я выгляжу. Не знаю повезло ли, но у меня довольно высокий рост, над которым все глумились в младших классах, называя «дылдой» или еще что похуже. Плюс, я достаточно худощавая, но имею при этом круглый и хорошо оформленные ягодицы с бедрами. Это то, что в наше время называют «широкой костью». Но я, как будущий врач, могу с уверенностью сказать, что это генетика и обычные упражнения дома. В мои семнадцать у меня довольно взрослое лицо с широкими скулами, но детскими и добрыми голубыми глазами. Я никогда не называла свою внешность-идеальной. Но всегда гордилась тем, что имею. Может это тоже как-то послужило моим постоянным конфликтам с обществом. Просто я все чаще начинаю замечать, что девушки моего возраста, да и всех остальных, никогда не могут остановиться на том, что у них есть. «Этого мало, того больше чем нужно, а вот это вообще просто сущий кошмар» И так почти с каждой. Именно из-за этого возникает зависть, лесть, ложь, а за ними само собой ссоры и разочарования. В моем понимании, пока ты красив внутренне, ты всегда будешь красивым и снаружи, чтобы тебе не говорили окружающие. -Ох, ничего себе. А на вид и не скажешь — удивляется мой собеседник. Что я и говорила. -Ну, общению это никак не помешает. Я даже рад, что ты немного младше меня, может смогу помочь тебе с чем-нибудь. Подсказать советом. — добавляет он. -Я тоже рада, что ты не из тех, кто ставит себя выше, общаясь с людьми на пару лет моложе — пока я все это говорила, мы успели взлететь. И мой любимый Неаполь стал быстро удаляться. «До следующего года, дорогие мои.» Дальше время полетело столь быстро, что просто не удавалось грустить. Мы говорили обо всем на свете, смеялись и дурачились, из-за чего на нас не раз жаловались, а ведь надо напомнить, что мы находились в самом конце самолета. Гоша, как он сказал мне его называть, все время меня о чем-то расспрашивал, а когда увидел, что я держу в руках наушники, достал свои и воткнул мне в одно ухо, сославшись на то, что у нас одинаковые музыкальные вкусы. И это было действительно так. Потом нам принесли ужин и вино на дегустацию, что меня глубоко порадовало. Оказалось, что мой сосед не ест сладкое и он щедро отдал свою порцию чизкейка, на что я взамен, какой-то пирог с мясом. -Это было невероятно вкусно. -облегченно сказал блондин — Интересно, а они дадут мне еще немного вина. А-то один бокалом только побаловать можно. -Я бы тоже была не против, но мне жалко свою печень, ей и так досталось за все это лето — вспоминая свои веселые похождения с друзьями, говорю я. Что правда, то правда. Помимо горячего шоколада и гор, мы очень любили ходить по местным клубам, особенно я. Срывать голос, пить до потери сознания, танцевать до дрожи в ногах-все это тоже было неотъемлемой частью моего прекрасного лета. И честно говоря, мне совершенно не стыдно за это. Меня все время преследует чувство, если не сейчас, то когда? Потом учеба, экзамены, это будет очень важный и ответственный период в моей жизни. Именно поэтому, пока мне семнадцать, пока я могу словить этот момент, мне хочется полностью насладиться им. Со всеми страхами, любовью, запретами. На мой ответ, парень посмеялся. -Ты же собираешься поступать в медицинский. Должна понимать на что идешь, когда употребляешь алкоголь в неумеренных количествах. Где находится печень? Я быстро и не задумываясь ответила, надеясь, что говорю правильно. -Слева. -Да? А где тогда у тебя находится желудок? — хитро улыбаясь спрашивает блондин. -Ну посередине. Ты решил мне устроить зачет по пищеварительной системе человека? Это конечно замечательно, но я еще не готова. -Нет, просто стало интересно. Печень находится справа и я боюсь представить, что бы ты со мной сделала, если бы я попал к тебе под нож — иронично высказывает он, но я понимаю, что это звучит больше с добротой и неким поучением, нежели обвинением или разочарованием. -Не нож, а скальпель, но не бойся, к тебе у меня был бы особый подход. -Да, скорее всего именно так и было бы, но не из-за твоего желания, а потому что у деформирована грудная клетка. Это не огромная проблема, однако попотеть пришлось бы. Можешь потрогать, если хочешь. Его слова повергли меня в некое замешательство, или я просто смутилась. Даже не знаю, что из этого лучше. Мне хотелось притронуться, но я почему-то считала это таким бестактным и даже пошлым. Все же мне не каждый встречный предлагает пощупать его после первого встречи. Но любопытство взяло верх и я потянулась холодной ладонью к груди моего соседа. За секунду до прикосновения к его рубашке, я хотела отдернуть руку, но теплый мужской голос успокоил меня, сказав, что в этом нет ничего страшного. И вот моя рука теплится на его груди. Со стороны выглядело это конечно очень странно. Однако, чувства у меня были еще страннее. Контраст с его горячей плотью и моей холодной, был неописуем. А ощущение, как бьется сердце парня, давало мне понять, что он совершенно спокоен. Так продлилось около нескольких секунд, но попробовав раз, отпускать уже не хотелось. Затем нам принесли еще по бокалу вина, после чего мы снова начали обсуждать все подряд. На экранах самолета началась мелодрама, которую я давно хотела посмотреть, но все руки не доходили, поэтому я предложила Гоше посмотреть её сейчас. Он откопал наушники, которые предлагались в комплекте вместе с зубной пастой, щеткой, носками и еще всякой ненужной чепухой. Вставил их в отверстие на ручках сидения и снова дал мне один. На самом деле, я могла возразить и взять свои, которые мне тоже предназначались, но все было так хорошо, что я не стала этого делать. Так прошел все оставшееся время. Толи от усталости, толи от действия алкоголя, мы не смогли досмотреть до конца и сладко заснули у друг друга на плече. На момент прибытия он очнулся первый и разбудил меня. Но просыпаться, я явно не хотела, поэтому обняла его за руку и морщась начала снова отключаться. Спасибо Гоше, за его настойчивость, иначе меня бы несли отсюда какие-то дяденьки. -Не люблю, когда меня кто-то будит — хмурясь бубню я. -Надо быть добрее — улыбаясь говорит он и дергает меня за нос. Это очень приятное чувство. -И это всяко лучше, нежели тебя разбудил пилот и выгнал из самолета с пинками. -Да, ты прав — сказала я и мы оба посмеялись. Вот так и закончился мой чудесный полет, который мне казалось будет самым ужасным событием в своей жизни. Нужно ценить любой момент, плохой он или хороший. Ведь никогда не знаешь, когда ты встретишь таких родственных душ, как Гоша. А с ним мы обменялись номерами телефона и крепко обнялись на прощанье, обещая друг другу, что это не последняя встреча. Не могу сказать, что это любовь с первого взгляда. Но чувства, которые я испытала с ним за все семь часов, были очень теплыми, веселыми и незабываемыми.