Снег в Аду +86

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Первый мститель

Пэйринг и персонажи:
Стив/Брок, Стив Роджерс, Брок Рамлоу
Рейтинг:
G
Жанры:
Ангст, Драма, AU, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
... Уговор дороже денег. И если он хочет получить ещё раз разрешение на то, чтобы увидеть Стива хоть так — мельком и притворяясь отборным глюком, без возможности прикоснуться или просто излить душу без лишнего палева, Броку стоит быть более благодарным ублюдком, чем он есть. У Богов, знаете, не самое адекватное чувство юмора...

Посвящение:
Циссику и Виннику.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Фик засел посередине между "Шагая строем в Ад" и "Возвращаясь из Бездны".
5 ноября 2017, 01:03
В какой-то момент Стив не сразу понял, что происходит.

Очередная миссия кончилась жертвами. Бесконечным списком раненых и не менее бесконечным списком погибших. Сейчас Фьюри вовсю искал концы — кому понадобилось минировать аквапарк, а, главное, — чего добивались ублюдки, просто подняв на воздух комплекс с несколькими сотнями семей? А Мстителей отправили по домам. Потому что батарейки сели даже у Ника. У Николаса Фьюри, которого просто невозможно вывести из себя. Он просто сорвался, выдрав с мясом клавиатуру и колотя беднягой по одному из мониторов, пока оба не превратились в искрящие куски пластика. У него, оказывается, большая семья. Куча племянников.

Они сделали всё, что могли. Спасали каждую жизнь, каждого ребенка, которого родители в истерике вручали Стиву, Тони, Наташе и даже Халку. Не беспокоясь за себя, не пытаясь спастись. Просто крепко обнимали на прощание своих детей, молча глотая слезы, и улыбались, стараясь, чтобы совсем маленьким было не так страшно…

Сколькие из них сегодня остались сиротами, Стив думать категорически не хотел. Мозг буксовал, отключался на доли секунд, словно говоря: «Подожди, дружище. Остановись. Ты не выдержишь». Даже стойкая, обычно, Нат просто осела на асфальт, закрывая лицо руками, когда этот ад более-менее кончился.

Никогда не была ноша под названием «Капитан Америка» так тяжела. В сороковые фашисты бомбили хоть и прицельно, но без разбору, не ставя каких-то извращенных целей. А сейчас, когда мир был в относительном спокойствии, жить бы, да радоваться… Террористы стали изощренней, извращенней, список их психических отклонений рос в геометрической прогрессии, и иногда Стиву Роджерсу казалось, что никогда эти больные ублюдки не переведутся. Словно Гидра пустила корни своего основного кредо в мир: отруби одну голову — вырастут две.

Заползая домой, он думал, что уснуть нереально. Не после того ада, который разгребли Мстители. Думал, снов будет ждать долго. Целую вечность. Но, едва голова коснулась подушки, — они пришли. Тяжелые, муторные, полные сегодняшнего отборного дерьма.

Стив проваливался в них, как в кроличью нору, почти забывая себя и глядя со стороны на весь этот блядский кошмар. Но в какой-то момент антураж резко изменился, обескураживая.

 — … Боже, Роджерс, что это за дыра?

На секунду показалось, что это Ванда опять залезла в его голову, пытаясь подсластить пилюлю и навеять хорошие сны. Один раз Максимов побывала в кошмарах Стива, а потом пыталась помочь. Живой, счастливый Баки… Живая мама, тоненькая и гибкая, как ивовая веточка, протягивающая с привычной слабой улыбкой руки. Пегги, которой не пришлось ждать когда он, Стив, определится…

После нескольких таких приступов альтруизма Ванды, Стив понял, что такие вот счастливые сны ранят куда сильнее.

Как, например, сейчас. Немного неестественная тишина, пустая квартира довоенного Бруклина, крошечная, обшарпанная везде и всюду. Та же трещина на оконном стекле, те же тапки Баки. Вроде болезненным всегда был Стив, а у Барнса ноги были, как у лягушки. Тело горячее, как печка, а ступни ледяные. И один только взгляд навскидку поднимал в душе бурю, от которой хотелось сделать так, как он не делал даже в детстве — сесть прямо на задницу посреди комнаты и горько заплакать, отпуская на волю всё, что держал в узде. Хотелось крепко обнять Брока и сделать то, чего не делал никогда, когда под хвост попадала шлея — поговорить. Столько всего спросить, столько всего рассказать. И плевать даже, если он раз десять продал его Гидре…

Видеть сейчас в этой маленькой крепости погибшего три недели назад Рамлоу было… Непривычно. Он выглядел устало. Измотанный, мешки под глазами, круги как у панды, не доставало большого процента мышечной массы. Одет был странно: в широкие свободные штаны и рубаху. Крой был древний, такие не носили уже давно, потому что ткань была грубой даже на вид.

Не зная, что ответить, Стив просто молча протянул руки к наваждению, навеянному собственными снами. А пространство, словно издеваясь, нарушило законы физики, не давая сократить расстояние для прикосновения.

— Прости, не уверен, что это хорошая идея, Кэп, — хриплый, надсадный, словно Брок кричал часами, голос успокаивал. Стив и раньше на голос командира Страйка готов был молиться, но сейчас, когда собственный мозг спроэцировал всё, чего так хотела душа, он просто…

— Брок, я… Прости… — не зная куда себя деть, Стив огляделся ещё раз, пытаясь запомнить обстановку. Реалистичную настолько, будто только вчера собирал Баки в лагерь.

— Знаю. Ты не хотел. Ты не виноват. Это всё я — злобный гоблин, последователь всея Гидры и просто конченный мудак. Давай уже закроем тему, Роджерс. Я сдох. С этим ничего не поделать, — устало опускаясь в хлипкое на вид кресло, Брок не ожидал, что оно будет удобным до последней анатомической вмятины и даже не скрипнет, приняв в свои уютные, жестковатые «объятия» немаленький, в общем-то, вес. — Бля, почему в наше время такие не делают?

— Ну почему же не делают? Делают. Но на заказ и за баснословные деньги, потому что, в противном случае, современный рынок обвалился бы из-за отсутствия спроса, — криво улыбаясь, Стив устроился с ногами на кровати, жалобно скрипнувшей под модифицированной тушей.

Говорить с Броком обо всём и ни о чём было для Стива не в новинку. Но последние полгода их отношений плавно превратились в цирк, в котором Рамлоу оставался, чаще всего, ночевать на работе, а сам Стив вызывался добровольно на каторгу в виде одной миссии за другой.

— Как ты привыкал к современной мебели? На неё же садишься, а она чихает.

— Ну, пару раз сломал Тони диван на общем этаже в гостиной. После этого он полностью сменил дизайн. Пеппер была на высоте, я тебе скажу. А себе в квартиру брал, доводя мебельщиков до истерики, только то, на чём мог усидеть и даже поёрзать — пожав плечами, Стив с наслаждением растянулся на узковатой для него теперь на койке. — Видел бы ты лица людей, заявлявших на хлипкую, сборную конструкцию «О, мистер Роджерс! Это самый крепкий диван, что у нас есть!». Ну, я садился. Вроде на диван, а оказывалось — на пол.

 — Правильно, Роджерс. Потому что жопа твоя весит тонну. Хоть и выглядит, как орех, — криво улыбаясь, впервые за долгое время, Брок снова чувствовал себя причастным. К жизни Стива, к жизни в целом, и дурацкая алчная душонка, залитая изнутри мерзкой черной жижей, не подвывала, как недобитая скотина.

 — Господи, Рамлоу! Ты можешь хоть в моей голове быть более… Романтичным что ли?

Хотелось сделать то, что не делал при жизни ни разу — сказать. О том, как сильно виноват. О том, как сильно любит этот упрямый кусок модифицированного, но всё равно говна. О том, что Баки, его драгоценный Баки, жив здоров и даже умеет общаться с людьми. Парой слов, но всё же.

Первое время только наставлял на них пушку. Молча. Без прелюдий. С тех пор прошло много времени, но начало пути было пройдено. Барнс без Брока сделает максимум возможных глупостей просто из одной лишь только вредности — настолько упрямой оказалась та самая личность. Блядь, на самом деле, Рамлоу бы на месте Гидры тоже обнулял Зимнего. Такая заноза в заду, что задавался поначалу закономерный вопрос: а нахер Гидре вообще дался Барнс, что ради него выплясывали танцы с бубном и заморозками, если учесть, каким дятлом тот был в здравом уме?... Стыдно было, что пришлось выбирать из двух зол. Просто Стив без него выживет, а Зимний — нет…

Но уговор дороже денег. И, если он хочет получить ещё раз разрешение на то, чтобы увидеть Стива хоть так — мельком, и, притворяясь отборным глюком, без возможности прикоснуться или просто излить душу без лишнего палева, Броку стоит быть более благодарным ублюдком, чем он есть. У Богов, знаете, не самое адекватное чувство юмора.

 — Господи, Кэп! Ну не надо вот этой вот пидарасии. Давай без этого. Мы два взрослых мужика…

 — Брутальных мужика, — с улыбкой закивал Стив, подыгрывая и блаженно прикрывая глаза, чувствуя как отпускает пружина, название которой «Вина».

 — … А ты всё со своими розовыми…

 — Радужными, Брок. И кто из нас старомоден?

 — … Соплями ебёшь мои мозги и просишь цветов и конфеток? Ну ты и уёбок, Роджерс, — закончив под дикий хохот Стива свою тираду, Брок откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. В душе, где-то очень глубоко, он был доволен. Очень доволен.

Но и, как любому другому жадному по природе своей человеку, ему было так мало простых разговоров…

«Нет, Рамлоу. Тормози коней. Ты должен быть более благодарным говнюком…»

И то правда.

То, что ему позволили забрать кошмары Роджерса хоть на время — достойная цена за то, во что он вляпался.

Не то по смелости.

Не то по дурости…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.