Домашнее видео

Резко обернувшись, наткнуться на два выпученных в немом конфузе черно-красных, заспанных глаза и, швырнув телефон куда подальше, вопросительно уставиться в обратную сторону: - Ааа… мммм… Лев… - Наблюдать, как некогда лучший друг, давеча переквалифицировавшийся в недолюбовника, страдая от потери ли памяти, угрызений ли совести, а, скорее всего, банального похмелья, силится собраться с мыслями и выдавить из себя хоть нечто членораздельное. - Ооой, ШУУРИК! – ослепленный яростью, фантастически поднимающейся откуда-то из недр пылающей жопы души, громко и ласково позвать по имени невтыкающего всеми фибрами души партнера по кровати (ну да, сцена-то происходит в процессе кроватедавления), а далее упиваться смачной картиной закатывания глаз, жмурок и в стонах праведных попыток попасть всей больной головой под подушку. - Я… Я не зззнаю, не знааюю, что йто… Боже, ННЕеее оРИиии,… - услышать сдавленные рыдания, сорвать в торжестве подушку-шелом и, исходя ядом лишь пуще прежнего, сорваться на громкий страстный шепот: - Ты что блять о себе возомнил? Не знает он. То есть как лезть, так это всегда пожалуйста, а как объяснять – так он опять не знает! Шурик, ШУУУРРРИК, не надоело? Издеваться можно было бы продолжать над похмелирующим трахунцом бесконечно, если бы не удовлетворенно-сладострастный, подернутый вздох, полный корысти, злобной радости и нескрываемого ехидства, донесшийся совсем внезапно и как-то уже сценарно-сзади: - Ну, ребятки, приехали. ПРИВЕТ, гомогейчики. Сами расскажете, или мне самому догадки строить? – увидеть жеманную улыбку поверх светлых волос, кинув абсолютно невзначай взгляд на собственный телефон в чужих гитарных лапищах. - Лакмус, сука… - Хоровое пение отчаявшихся, страждущих теперь взаимно либо смерти друг друга, либо уж точно смерти Макса обделенных судьбой и справедливостью двух страдальцев. – Беги.