Два дибила - это любовь.

       — Катя, не пугай больше так! — обнимая говорил он.Из моих глаз так и лились слезы и вдруг я решила спросить.  — Только из-за меня ты приехал? — слова прорезали молчание и послышался положительный ответ. — Боюсь потерять тебя… — тихо кинула я. Зачем? Сама не знаю. Я крепко обняла его. Мы долго молчали. Так долго, что наступила ночь и я уснула.

Утро

      Что-то тяжелое давило и не давало шевелиться. Время 5:33. До подъема 2 часа. Оглядев себя я увидела руки Юры и успокоилась.  — Юр, может ты выпустишь меня? — хихикнула я. «Не~е~а, сонно протянул он. — Ну Ю~ю~юр. — «Ну что~о?» — с усмешкой тянул он. — А ты знаешь как я люблю тебя? Нет? Тогда слезай. — «Неа, я знаю» — Я пыталась выбраться, но мертвая хватка Юры не давала.  — Рано еще вставать. Семи даже нету.

Ближе к вечеру. .

      По каким-то делам Юра уехал в Россию. Пролетело 2 дня.       Мне было плохо физически и морально. Какая-то боль со всех сторон окружила меня. Грусть, стресс. С каждой минутой было хуже. Я будто понимала чио случилось что-то и ревела, но на самом не знала причины…       Выйдя в коридор, в глазах потемнело. Ноги стали ватными и никак не держали меня. В разуме словно черный туман, который не давал думать. Я медленно падаю… Глаза слипаются вместе. Отключка.

Поляна. Солнце. Лето. Я осматриваюсь вокруг, пытаясь выяснить где я. Глубого в мозгу я понимаю, что это сон. Из полу-прозрачного тумана выходит силуэт человека. Кто это? Виктор?  — Что ты тут делаешь? — повисла тишина. — Виктор? — Я нервно сглотнула.  — Я пришел попрощаться. Прощай, солнышко жизни. Прощай и не забывай меня. Я буду твоим ангелом. Я люблю тебя. Запомни это…

       — Екатерина, очнитесь! — на ломаном русском говорила медсестра. Слезы нахлынули, обжигая мою кожу. Это слезы боли. Да блять!  — Телефон, суки, сюда! — орала я. Получив его, я набрала Плисецкого. Слышав гудги, слезы набирали обороты.  — Алло? — послышалось по ту сторону. — Виктор. Умер. Я права? — захлебываясь в слезах, еле выдавила я. «Да» это самое больное, что я слышала в своей жизни. Да за что, блять! Он, талант своего дела, добрый и веселый. Сука, ненавижу судьбу! — орала я на всю больницу. Слезы так и текли рекой.  — Выписываете меня! Это не обсуждается! — крикнула я.