Детство Менолли

У Петирона нещадно ломило кости. Он чувствовал грядущую непогоду и боялся её, осознавая, что в последнее время здоровье стало его подводить всё чаще. Конечно, старость давала о себе знать, но никогда ещё ломота не была настолько сильной. Живя у моря, арфист понимал, что близится буря, и счёл своим долгом предупредить Януса. Холдер, прекрасно знающий, что у всех пожилых накануне непогоды ломит кости, внял совету Петирона и отдал флотилии приказ возвращаться. — А ещё нужно успеть собрать урожай на дальних полях, иначе мы его можем лишиться, — добавил правитель. — Поручаю Мави заняться этим делом и взять себе в помощники всех, кто не занят на иных работах. После этих слов отца Менолли поняла: сегодня ей не удастся побывать на занятиях у Петирона. Тогда она, стремясь оказаться одна, попросила у матери разрешения отправиться за клубнями на самое дальнее от холда поле. — Нет, не могу я отпустить тебя одну, сейчас нельзя разделяться. Пусть Селла пойдёт с тобой. Сестра, едва услышав это, фыркнула и заявила: — Нечего мне делать на дальнем поле, я уже договорилась с подругами отправиться на один из южных участков. — Что ж, так и быть. Тогда с Менолли пойдут девочки помладше. Пусть учится присматривать за ними и руководить. Спустя полчаса практически все женщины холда отправились на сбор урожая. Менолли показывала дорогу трём девочкам на Оборот или два младше её. «Всё лучше, чем идти вместе с Селлой, — решила она. — К тому же, вчетвером мы соберём клубни быстрее». Но не тут-то было: Мави, прекрасно зная, кто из девочек холда не очень трудолюбив, отправила вместе с Менолли трёх лентяек, надеясь на то, что дочь сумеет личным примером их перевоспитать. Они всю дорогу жаловались на боль в ногах и слишком длинный путь, часто останавливаясь, чтобы передохнуть или перекусить, а когда пришли на поле, заявили, что они вовсе не умеют собирать клубни. Менолли, подивившись их лени, показала, с чего начать, но поняла, что большую часть работы ей придётся проделать самой. Меж тем, на горизонте уже сгущались тучи, и следовало поторопиться, если они не хотели попасть под дождь. Самой девочке было уже не привыкать: она не раз ходила в непогоду и стала благодаря этому достаточно закалённой. Пришлось поторапливать трёх спутниц, пугая их тем, что они могут простыть, если окажутся под дождём. За три часа им удалось всё-таки собрать достаточно много клубней, вот только теперь возникал вопрос: как донести четыре тяжёлых мешка до холда? Спутницы Менолли начали спотыкаться и жаловаться уже после первых шагов, а сама девочка никак не могла взвалить на себя такую ношу. К счастью, не так далеко от поля находилось каменное укрытие от Нитей. Рассудив, что урожай не испортится, если полежит там некоторое время, Менолли решила отнести туда всё собранное. Затем она разбила всех на пары, чтобы таскать хотя бы по одному мешку. Так было легче, хотя девочки всё равно жаловались и едва ли не поминутно останавливались. Тем временем уже начал накрапывать дождь, грозящий в любую минуту перейти в настоящий ливень. Когда девочки возвращались за оставленными на поле мешками, началась холодная, бьющая по лицу изморозь. Из-за такой погоды самых незакалённых начало знобить. Девочки неохотно волокли свои мешки. Чтобы дело двигалось быстрее, Менолли пришлось самой тащить оставшийся мешок. Это было достаточно тяжело и неприятно; к тому же, дождь всё усиливался, и под ногами постоянно хлюпало. Один раз Менолли неудачно поскользнулась и чуть не упала в канаву. С трудом поймав равновесие, она всё же устояла на ногах, но увидела, что рискует в любой момент распороть свою обувь. Мави никогда не простила бы дочери подобного. Поэтому девочка, понадеявшись на свою закалённость, остановилась, сняла мешок и разулась. Ступать по мокрой и раскисшей земле было холодно, но Менолли терпела, продолжая тащить свой мешок. А тут ещё и ветер усилился, он хлестал струями дождя прямо ей в лицо. Остальные девочки уже ушли вперёд, торопясь оказаться в укрытии, и даже не собирались ей помочь. С каждым шагом идти становилось всё тяжелее. Из-за ливня дорога под ногами превращалась в хлюпающее болото; вода доходила уже до щиколотки и постепенно поднималась. Ближе к укрытию Менолли обнаружила, что в некоторых местах проваливается практически по колено. Если бы она продолжала идти в обуви, не спрятав ботинки в мешок, то испортила бы их. Тут как раз кстати были бы огромные сапоги, но их в холде обували только взрослые мужчины. Менолли продолжала брести под дождём, стремясь как можно быстрее добраться до укрытия. Когда она, наконец, там оказалась, то заметила, что дрожит всем телом. Ноги по колено испачкались в грязи, а платье порвалось в нескольких местах. Девочка бросила мешок и уселась на землю. Рядом сидели и другие девочки, но они дрожали не столько от холода, сколько от страха. — Я боюсь, — пожаловалась самая младшая. — Как долго нам придётся тут сидеть? А вдруг вода перехлестнёт через край и затопит нас? — Этого не случится, — как можно спокойнее сказала Менолли, хотя знала, что ливень продолжает усиливаться. Перед входом в укрытие были сложены полукругом камни, но хватит ли их, чтобы удержать бушующую снаружи воду? — Как мы доберёмся до холда? Еды у нас всего на день, разве что клубни ещё… — запаниковала другая девочка. Казалось, все трое вот-вот начнут истерично рыдать. — Я что-нибудь придумаю, — сдержанно ответила Менолли. Она знала, что помочь им может только всадник, но как же его позвать? Девочка вспомнила всё, что Петирон рассказывал о драконах. «С ними можно установить мысленную связь, — говорил он. — Вот только простые люди этого не умеют, только те, кто мог бы стать всадником». Для Менолли другого выхода не оставалось: тайфун мог разбушеваться и затопить их укрытие. Поэтому девочка мысленно обратилась к Фелету, стараясь издали ощутить сознание дракона и прикоснуться к его разуму. Она молила о помощи и, помня наставления Петирона, посылала образ того места, где они находились: укрытие от Нитей посреди полузатопленной дороги. Естественно, она старалась передать каждую мельчайшую деталь того, как всё выглядело снаружи. Девочка настолько сосредоточилась на своём мысленном призыве о помощи, что не замечала происходящего вокруг. Она не слышала, что ей говорят другие; в этот момент ей важно было только одно: чтобы Фелет и его всадник пришли к ним на помощь. Время шло, но ей всё никак не удавалось дотянуться до разума дракона. Тогда Менолли вспомнила их самую первую встречу и постаралась передать тёплые воспоминания о том дне, добавив эмоции к мыслям. И это помогло: она ощутила посторонний разум, и внутри неё прозвучало раскатисто: «Скоро прилечу». Менолли ликовала: ей удалось позвать дракона на помощь! В тот момент она даже не осознавала, каких титанических усилий стоил ей этот призыв. Голова кружилась, а голоса девочек воспринимались как будто издалека. Пока одна из них не дёрнула её за руку, Менолли не приходила в себя. Оглядевшись, она сперва даже не поняла, где находится; затем с трудом поднялась и выглянула наружу, с надеждой вглядываясь в полностью затянутое небо. Ливень шёл сплошной стеной, и вода поднялась уже выше, чем на половину каменного порога. «Скоро она преодолеет и эту преграду, и тогда ничто не защитит наше укрытие, — в отчаянии подумала Менолли. — Фелет, где же ты? На помощь!» Прошло несколько долгих минут, прежде чем снаружи послышалось хлопанье драконьих крыльев. Менолли увидела, как Фелет осторожно приземляется у входа в укрытие, выбирая самое каменистое и сухое место. К’вир, сидевший на спине дракона, прокричал ей: — Быстрее взбирайтесь! Менолли поторопила девочек, но те в ужасе застыли, глядя на приземлившегося огромного зверя. Пришлось К’виру слезать и по одной перетаскивать глупышек на спину дракона, надёжно привязывая их ремнями упряжи. Менолли же, преодолев свою слабость, вскарабкалась на спину Фелета сама, а затем ласково и благодарно погладила его по тёплой, но уже промокшей коже. «Ты молодец, девочка, — раздалось у неё в голове. — Возможно, станешь когда-нибудь всадницей». К’вир, видя, что мешки с клубнями может затопить, быстро и сноровисто перетаскал их, приторочив к спине дракона. Убедившись, что все девочки надёжно привязаны, всадник сел последним. — А как же ты? — озабоченно спросила Менолли, заметив, что на всадника уже не хватило страховочных ремней. — Удержусь как-нибудь. А теперь полетели! — В Промежуток? — в ужасе спросила одна из девочек. — Нет, глупышка, вы и так слишком замёрзли, ещё не хватало вам оказаться в ледяной пустоте. Мы полетим прямо так, уж потерпите, что дождь будет бить в лицо. Фелет мощно оттолкнулся лапами и взлетел. Менолли восторженно наблюдала за тем, как дракон взмахивает своими могучими крыльями. В этот момент она совершенно не обращала внимания ни на промозглый ливень, ни на встречный ветер. Девочка наслаждалась полётом на драконе, спасшем их. Они направлялись к холду. К’вир каким-то чудом удерживался на Фелете, наклонившись к его спине и помогая себе бёдрами. Дракон старался лететь ровно, но при таком сильном ветре и ливне это не всегда удавалось. Тем не менее, практически весь путь до Полукруглого они преодолели без особых происшествий. …Фелет уже снижался, собираясь приземлиться, но очередной резкий порыв ветра помешал ему это сделать. Сбоку что-то заскрипело, и Менолли, оглянувшись в ту сторону, в ужасе увидела, что огромное небесное дерево, росшее неподалёку от холда и бывшее для неё символом стойкости, опасно накренилось и вот-вот упадёт прямо на дракона! Девочка предупреждающе вскрикнула, и Фелет, стремясь оказаться подальше от опасности, развернулся влево. К’вир напряг все мышцы, стараясь удержаться на драконе. Трррах! — раздалось сбоку. Менолли застыла от страха: небесное дерево вырвало с корнем, и оно с грохотом упало совсем рядом, едва не зацепив крылья дракона. Фелет с трудом увернулся, но его всадник не смог удержаться. — Нет! — в отчаянии крикнула девочка, не в силах остановить падение К’вира. Всадник упал вниз, прямо на ствол дерева, и замер там, совершенно беспомощный. «Выжил ли он?» — переживала Менолли. Фелет отчаянно взревел, но продолжил снижаться, на сей раз стараясь приземлиться ближе к упавшему К’виру. Остальные девочки заверещали от страха, когда дракон чуть ли не камнем устремился вниз. Но Фелет успел крыльями погасить скорость и приземлиться. Он печально наклонился над своим всадником, порыкивая над ним и касаясь его мордой. Менолли поторопилась освободиться от страховочных ремней и быстро слезла вниз, не обращая внимания на дождь и слякоть. Она подбежала к всаднику и облегчённо вздохнула: он был жив! Однако К’вир c трудом дышал, и становилось понятно, что всадник всё же пострадал при падении с высоты. Тогда Менолли, дав знак остальным девочкам слезать с дракона, поспешила к холду за помощью. Подбежав к закрытой главной двери, она изо всей силы начала в неё стучать. Вскоре кто-то из служанок ей открыл. — О, небеса! Менолли, ты почему в таком виде? Только теперь девочка осознала, что она по-прежнему босая, перепачканная грязью и с изорванным платьем. Но разве внешний вид мог её беспокоить в такую минуту? — Это неважно, — ответила Менолли. — Скорее зови на помощь лекаря! Там всадник упал с высоты и не может подняться! Служанка торопливо побежала за целителем. Менолли осталась придерживать дверь, чтобы остальные девочки забежали в холд. Те, мокрые и всхлипывающие, поспешили скрыться внутри. Через пару долгих минут появился и целитель, а следом за ним шли Янус и Мави. Мать, увидев свою дочь грязной и оборванной, всплеснула руками и собиралась прочесть нотацию. — Там всадник вот-вот погибнет, — успела вставить Менолли, показав в сторону Фелета, встревоженно склонившегося над К’виром. Целитель тут же с шага перешёл на бег. Янус тоже вышел наружу. На обоих мужчинах были обуты сапоги с голенищами по колено, так что лужи и дождь их особо не беспокоили. — Но что всё же произошло? — спросила Мави. — Мы заканчивали собирать урожай, когда… — тут Менолли всхлипнула и чихнула. «Ещё не хватало заболеть!» — подумала она. Вытерев сопли платком, который подала Мави, она продолжила: — Тучи сгустились, начался дождь. Мы решили отнести мешки в ближайшее укрытие от Нитей. Но девочки оказались слабыми, пришлось ходить туда дважды. Потом мы уже шли под настоящим ливнем, и я, чтобы сберечь обувь, разулась. Пока девочка рассказывала, Янус перетаскал мешки с урожаем в холд. Мави, слушая дочь, одобрительно кивала, понимая, что та выполняла её же требования. Всхлипнув ещё раз, Менолли продолжила: — Но, когда мы уже были в укрытии, ливень и ветер усилились. Я испугалась, что нас затопит. Тогда я мысленно позвала дракона на помощь. — Что? — оторопела Мави. Несколько стремительных мыслей пронеслись одна за другой: «Её может выбрать Поиск… Дочь заберут из холда. Но никто из Полукруглого уже давно не становился всадником. И ей вряд ли повезёт, но что же — она останется в Вейре и позабудет отчий дом? Не станет здесь помогать по хозяйству, ухаживать за стариками, как прежде? Нет, такого не должно случиться!» — Да, я мысленно смогла докричаться до Фелета. Они с К’виром прилетели. Всадник усадил нас на дракона, но из-за мешков ему не хватило страховочных ремней. — Скорлупа и Осколки! — перебила мать. — Пусть бы эти мешки лучше затопило! Менолли теперь тоже жалела, что не оставила мешки в укрытии. — Уже у самого холда на нас чуть не упало небесное дерево, — продолжала она. — Фелет увернулся, но всадник не удержался… Мави расстроенно покачала головой. И в этот самый миг раздался жуткий вой Фелета. Менолли отчаянно посмотрела на дракона… и поняла, что всё кончено. Он резко взлетел вверх, и тут же скрылся в Промежутке. Судя по тому, что всадник остался бездвижно лежать на упавшем дереве — навсегда. — Нет! Лучше бы мы остались там! Зачем, зачем я позвала его?! — отчаянно закричала Менолли. Девочка, охваченная сильнейшим горем, не понимала, о чём говорит. Вернувшийся целитель мог только беспомощно развести руками. На немой вопрос, читавшийся в глазах Мави, он ответил: — К сожалению, К’вир при падении сильно повредил себе внутренние органы. Я попытался помочь ему, но всадник вскоре попросту перестал дышать… Услышав это, Менолли отчаянно и жутко закричала. Янус и Мави пытались её успокоить, но девочка вырвалась из их рук и выбежала из холда наружу. Оказавшись рядом с К’виром, она наклонилась к нему и горестным, ломающимся голосом прокричала: — Прости меня, всадник… Зачем? Почему ты, а не я? К Нитям эти клубни! Прости… прощай… В голове девочки вихрем проносились мысли: «Я виновата, что позвала его… Зачем же К’вир рисковал собой и драконом ради проклятых клубней? Их жизни ценнее моей…» Менолли забилась в истерике. Янус с целителем отнесли девочку в холд и силой заставили выпить кла с сонным зельем. Уже проваливаясь в беспамятство, Менолли услышала слова отца: — Нельзя оставлять тело всадника под дождём. Сейчас перетащим и его, а после тайфуна предадим его морю… Мрак и тьма окутали сознание девочки, и она погрузилась в глубокий сон.