Два с половиной дня Коачеллы

Как бы много фестивалей ни устраивали в Сеуле или вообще по всей Азии, ребята всё равно ждут апреля и, взяв чемоданы в руки, съезжаются в Индио, штат Калифорния, где проходит самый крупный фестиваль года — Коачелла. Ну а что, там можно как следует потусить: много выпивки, танцы, закуски, всякие ресторанчики, бассейны, куча площадок, где играет разная музыка — от хауса до тяжёлого рока. Конечно, всё это не бесплатно, но поверьте, у этих детишек чеболей* есть и откуда взять деньги, и куда их спустить. Сколько стоит только аренда целого этажа с видом на тот самый парк, где будет происходить всё это безумие? А вход на целых три дня с пометкой VIP-персоны и возможностью пройти за кулисы? А куча купленной одежды на каждый день, чтобы всё разное, чтобы потом в инстаграме похвастаться? Всё это, конечно, не для нас, смертных, которые попадают на такие мероприятия разве что раз в жизни — и то, не берём ни VIP-места, ни VIP-закуски, потому что кошелёк мал. А ещё это место — их самое любимое: Америка, Калифорния, время, когда никаких тебе «Диспач»* и прочих папарацци, которые только и ждут позора богатеньких тинейджеров. Здесь они абсолютно свободны. До такой степени, что их никто не знает — это ведь Америка, людям здесь просто нет дела до них. Разве что могут обратить внимание на наших красавиц со стройными ножками, да на статных, высоких парней. Галдёж начался у входа в аэропорт Инчхон, как только подъехали чёрные тонированные машины. Они явно понимали, что опаздывают на самолёт. Ведь, о боже, нужно было запихнуть в чемоданы все вещи до последней мелочи! Про девушек вообще лучше молчать... Суета, шум, помощники и ассистенты снуют вокруг этой молодёжи и едва успевают за ними. Те, в свою очередь, хватают самое лёгкое и заходят в аэропорт. Они столпились у входа и пытаются понять, куда им двигаться, кого спросить. — Чего встал? — вот и первая недовольная особа, Дженни. Девушка, шедшая слишком быстро, ударилась о спину Чжунэ. Тот, держа за руку милую и любезную Розэ, вот и первая парочка нарисовалась, слегка обернулся. — Раз такая умная — говори, куда идти, — строгий и хриплый голос Чжунэ ничуть не смутил её. Дженни фыркнула и прошла вперёд, держа за руку Джису. — Ей-богу… — уже начал он свою критику в адрес Ким. — Давай не сейчас, — заныла Розэ и дёрнула Чжунэ за руку, как только увидела, что Дженни всё-таки разобралась, куда идти. В очередь на проверку паспортов встала первая и самая догадливая, вечно всем недовольная Дженни. За ней — капризная и сонная Джису. Следом — парочка: Розэ облокотилась на Чжунэ и листала что-то в своём Инстаграме, пока тот слушал музыку. Шумные парни Донхёк, Юнхён и Чану, как всегда, обсуждали политические темы или же последние технологии. Минут через пять, а очередь так и не сдвинулась, подошли остальные ребята. Весь аэропорт глазел на них и их багаж, а теперь, с приходом Бобби, Ханбина и Джинхвана, шуму стало ещё больше. По плану должно было ехать гораздо больше людей, но одни не захотели, другие сказали, что встретятся на месте. «Меньше народу — больше кислороду», — говорила Дженни, когда все уже сидели за столом и обсуждали планы на поездку. Это она говорила про самолёт. Вот они заходят в бизнес-класс — и уже начинается войнушка: кто где хочет сидеть. Даже если билеты куплены с конкретными местами, они всё равно ими меняются, и полчаса уходит на то, чтобы в итоге всё же сесть по местам. — Чжунэ, мы сидим вместе! — твёрдо говорит Розэ. — Бля, я хочу с пацанами поговорить, дай отдохнуть от тебя, — Чжунэ, как всегда, в своём репертуаре. — Чего?! — она резко ударяет его в плечо. Теперь она не выглядит мило — скорее, пугает и, кажется, вот-вот продолжит его лупить, если тот не сядет с ней. — Вот только попробуй, Чжунэ... Парень закатывает глаза, отстраняется, хватает её за локоть и сажает рядом с собой. Она моментально меняется: улыбается, светится от радости, целует его в щёку и обнимает. Чжунэ взглянул на ребят. Юнхён с Джинхваном, сидящие перед Бобби и Ханбином, сочувствующе смотрят на него. А вот те двое ржут, но тут же замолкают, когда Розэ смерила их огненным, резким взглядом. Ну что за дети… В бизнес-классе всегда мало людей, а тут — чуть больше, чем предполагалось. Ой, не повезло тем, кто решил именно сегодня лететь в Америку, да ещё и этим рейсом. Сейчас начнётся… Хотя нет — уже началось. Юнхён и Джинхван, как самые старшие, зовут стюардессу и заказывают алкоголь на всех. Она мило улыбается, кланяется и тут же удаляется, чтобы принести заказ как можно скорее. — Милашка, — продолжает смотреть ей вслед Юнхён. Джинхван стукает его по плечу и ухмыляется: — Стюардессы всё ещё твой конёк? — Ага. В салон влетает опоздавшая Лиса. Рыжеволосая девушка, остановившись около сидящей дамочки, кладёт ей руку на плечо, а другой, держась за живот, пытается отдышаться. — Ой, блин… Ой, спасибо… — говорит она рывками. — Фуф… — откидывает голову назад и выдыхает. Рука всё ещё на плече у женщины. — Спасибо, бабуля, — похлопав её пару раз, Лиса метнулась к своим, на ходу приветствуя остальных. — Вообще-то мне всего 35, — голос дамочки был еле слышен. Однако Лисе плевать — она уже тискается с Донхёком. Вот и вторая парочка. Оба милашки, оба слегка эгье́шные. Грех не отметить такой значимый день — ребята уже как два года не появлялись на этом фестивале и хотят поскорее оторваться, забыться, хорошенько расслабиться. Самыми тихими в салоне почему-то оказались Бобби и Ханбин, в то время как остальные уже прикончили первую бутылку коньяка. Джису наконец-то включилась в живое общение, вместо привычного сонного мычания. Дженни вовсю рассказывала какую-то историю, время от времени поглядывая на Бобби и его дружка. Розэ предложила сделать фотку на память и попросила ту самую тридцатипятилетнюю дамочку, которая в этот момент пила чай с лимоном. — Сфотографируйте нас. Это очень важно. Желательно несколько раз, — без какого-либо поклона или извинений за беспокойство, она просто пихнула ей телефон в руку и подбежала к ребятам, встав в позу. — Мино позаботился об этом. У него всё схвачено, — шептал Бобби Ханбину, пока они подходили к остальным на общее фото. — Эй, вы там! — шикнула Розэ. — Заткнулись и улыбнулись! — приказала она. Дамочка пару раз щёлкнула, но ребята с такой скоростью меняли позы, что она растерялась — руки дрожали, кадры получались смазанные. — Да блин, угостите её валерьянкой, ни одной нормальной фотки не выйдет с такими-то навыками фотографирования, — буркнула Джису и отобрала у женщины телефон. Мужчина, сидящий рядом, возмущённо поднял взгляд на молодёжь и встал. — Как вам не стыдно! Так с пожилыми разговаривать?! Я сейчас пожалуюсь! — он снял очки. — Вперёд, дедуля! — вскинул кулак Бобби и ухмыльнулся так, что глаза стали ещё уже. Все расселись по местам, а Розэ принялась рассматривать фото. Девушки подошли и начали оценивать: кто как вышел, у кого лучше ракурс. Ну вот, снова они за своё. Это ведь совсем не дедуля — а сорокалетний мужчина, весьма приятный и, кажется, при деньгах. На нём явно дорогой костюм, наверное, какой-нибудь предприниматель. Но этим детям плевать: кому уже стукнуло тридцать — тот у них дедуля. Жаловаться, впрочем, никто не пошёл. Мужчина смирно сидел, уткнувшись в планшет, и старался не обращать внимания на молодёжь и их вторую бутылку дорогого коньяка. Хотя всё же попросил милую стюардессу как-то повлиять на ребят. — Извините, боюсь, это только усугубит ситуацию, — тихо ответила она. — Я этих знаю. Через полчаса либо уснут, либо уткнутся в гаджеты. Мужчина недовольно кивнул. И, как стюардесса и предсказала, через полчаса все действительно уткнулись в свои телефоны. Девушки листали план фестиваля и фото отеля. Только Лисе и Донхёку было плевать на всех — они сосредоточились исключительно на собственных обнимашках и поцелуях. До чего же приторно. Тишина. Каждый занят чем-то. Джису уловила недовольный взгляд Дженни — та ёрзала на своём месте и никак не могла найти удобную позу. Всё потому, что за её спиной сидел парень, который когда-то нравился ей до безумия. Да и сейчас... Стоит только услышать его голос — и внутри всё сжимается. И голос, и взгляд — всё ещё действуют на неё. Все тут знали друг друга почти с детства, но по-настоящему сдружились, когда им исполнилось по шестнадцать. Тогда-то и сформировалась эта компашка. Теперь они словно семья. Каждый связан с каждым — и не одним секретом. Вот, например, Дженни и Бобби. У них был (есть?) один секрет. Хотя он настолько очевидный, что другие, похоже, просто делают вид, что не замечают. Мол, «мы ни при чём, не вмешиваемся». Они начали флиртовать два года назад — просыпались после вечеринок в обнимку или просто рядом. Он ей нравился. Она ему тоже. Но оба дураки — упустили тот самый момент, когда стоило бы рискнуть и начать что-то настоящее. А потом Дженни вдруг взбрело в голову, что он её стесняется. Бобби всегда хотел быть круче всех. Один из тех, кто будто бы смотрит на всех свысока. Мол, «чтобы я встречался с кем-то из нашей компании? Я вам не Чжунэ и не Донхёк». Но Дженни нравилась ему настолько, что он уже был готов наступить на гордость… пока однажды на вечеринке не появилась давняя знакомая — Кристал. Она охмурила его и вцепилась мёртвой хваткой, не отпуская целый год. Бобби это надоело. Они расстались. Та страдала, угрожала, что покончит с собой. Но Бобби знал — она актриса. Прошло полгода. Он снова спит с кем попало, а вот смотрит — всё так же, по-старому — на Дженни. И грызёт локти каждый раз, когда видит её с Сехуном. — Между ними ничего нет, если тебе интересно. А тебе интересно, я знаю, — однажды сказал Ханбин. — Мне не интересно, — буркнул Бобби, ударив друга по плечу. — Слишком очевидно, — тот только кивнул и усмехнулся. Дженни думала, что Сехун поедет с ними, но, осознав, что они из разных компаний, передумала. Теперь ей кажется, что это к лучшему. Она давно не отдыхала вот так — с ребятами. У всех то учёба, то работа. А с Бобби они и вовсе давно не разговаривали. Кто знает, может, за это время у него что-то изменилось. Может, теперь всё будет по-другому? Она ведь почти год была… как будто ждала. Верная. Не тронутая. Словно девушка, которая ждёт парня из армии. Глупо, наверное. Чану, сидящий перед Дженни и Джису, делал вид, что слушает музыку. Но подслушивать их откровенный разговор было куда увлекательнее. Розэ спала на плече Чжунэ, а тот переписывался с Юнхёном — лишь бы не вставать и не тревожить сон девушки. Каким бы самовлюблённым он ни был, для своей девочки он сделает всё. А тем временем Бобби и Ханбин позади решают добить третью бутылку коньяка. Рюмка за рюмкой — и вот уже Ханбин пишет своей давней пассии из Америки. — Предупреждаешь о своём приезде? — спрашивает Бобби, вливая в себя ещё рюмку. — Она в курсе. Два года не виделись. Сказала, теперь парень есть, но для меня найдёт время, — Ханбин ухмыляется, тоже опрокидывая рюмку. Бобби сползает чуть ниже, ноги раздвинуты, взгляд мечтательный. — Не могу дождаться, пока кто-нибудь отсосёт где-нибудь за сценой или у бара, — выдаёт он. Ханбин ржёт, а дамочка, что только собиралась прикорнуть, распахивает глаза и уставляется на них. Бобби поднимает руки: мол, сдаюсь. Потом, прижав руку к груди, добавляет: — Извините. Забыл вас спросить. Может, вы первая это сделаете? Женщина краснеет, фыркает и отворачивается. Парни ржут и дают друг другу «пять». Бобби выпрямляется, взгляд падает на локоть Дженни, который двигается каждый раз, когда она что-то объясняет Джису. — Нет уж… первой будет милая особа по имени Дженни, — произносит он достаточно громко. Ханбин, не отрываясь от телефона, ухмыляется: — Давно пора. Бобби приканчивает бутылку, делая глоток прямо из горла. И через десять минут оба уже спят, мило посапывая, уткнувшись в подлокотники. Самолёт летит уже больше восьми часов. В салоне по-прежнему тишина. Только Чану, единственный, кто так и не уснул, играется в телефоне. Несмотря на то, что в наушниках гремит музыка из видеоигры, он вдруг чувствует движение позади — Дженни встаёт и направляется в уборную. Он оборачивается и замечает: не только её место пустует, но и Бобби исчез. Улыбка сама появляется на лице. Он откладывает игру, делает вид, что продолжает слушать музыку, но на самом деле прислушивается к происходящему в проходе возле туалета. Сонная Дженни прикрывает глаза, скрестив руки на груди. И тут Бобби резко открывает дверь кабинки, едва не врезаясь в неё. Но, увидев Дженни, сразу замирает. Она стоит, как будто дремлет на ногах. Он осторожно касается её руки. Брюнетку будто током прошибло. Она распахивает глаза и, встретившись с его взглядом, несколько раз моргает. — Не гадил я там, можешь быть спокойна, — смеётся он. Дженни, то ли ещё не проснувшись, то ли от того, как на неё действует его близость, морщится, отталкивает его и заходит внутрь. Бобби делает пару шагов в сторону, собирается уйти... но останавливается. Облокачивается о стену. Ждёт. А чего ты ждёшь, Бобби? Хочешь прижать её к стенке в этом тесном проходе? Чтобы не сбежала? Стал вдруг дохуя смелым? Ну-ну. Дженни выходит из кабинки. Заметив, что он по-прежнему тут, закрывает за собой дверь и, не отводя взгляда, опирается спиной о перегородку. Он облизывает губы, засовывает руки в карманы, смотрит на неё из-под бровей. — Всё в порядке? — спрашивает он, потому что слышал, как она кашляла. Кажется, её стошнило. Она проводит рукой по губам и отвечает с ядовитой иронией: — Какой заботливый парень. Спасибо, конечно, но не стоило тратить своё драгоценное время, стоя тут и слушая, как меня... — она не заканчивает фразу, делает шаг в сторону, собираясь уйти, но он преграждает ей путь рукой. — Бобби, давай кое-что проясним, — говорит она, медленно убирая его руку. — Ага, это уже интересно, — он скрещивает руки на груди, улыбается, смотрит ей прямо в глаза. — Ты не стоишь у двери туалета, когда там девушка. Это как-то… неприлично. Бобби тяжело выдыхает и усмехается: — А ты не знала? У меня такой фетиш — стоять у двери уборной, слушать, как кого-то тошнит. Он делает шаг вперёд. Дженни отшатывается, упирается спиной в стену. — Когда ты сказала, что хочешь кое-что прояснить, у тебя был такой тон… — его голос понижается. — Я подумал, ты запретишь мне с тобой флиртовать. Он выдыхает ей в губы. Вот так, прямо, без игры. Кажется, Бобби и правда осмелел. Хотя... когда он вообще был стеснительным? Но к Дженни он раньше никогда так не подходил. Даже на вечеринках максимум — обнял. И всё. — Буду я лишать себя такого удовольствия, — бросает она. Брови чуть приподнимаются — взгляд смелый, уверенный. Бобби ухмыляется, выдает улыбку во все тридцать два. Дженни медленно отталкивается от стены, не отводя взгляда, проходит мимо него в салон и садится на своё место, отвернувшись. Он остаётся стоять, смотрит ей вслед, проводит рукой по волосам. — Дженни, Дженни… А я ведь возьму реванш, — бормочет он себе под нос и возвращается на своё место.