Два с половиной дня Коачеллы

До самого утра весь отель гудел, и лишь ближе к 8 утра все легли спать. Поэтому до обеда была тишина. Даже наши буйные детишки спали как убитые. Хотя погодите — Джису была единственной, кто встал в более-менее нормальном состоянии. Она спокойно позавтракала. Как только на часах стукнуло 14:00, все вылетели из своих номеров — умытые, одетые, намазюканные, как парни, так и девушки. Дженни лежала на кровати, пытаясь до конца прийти в себя после увиденного вчера ночью. Она, конечно, знала, что парни любят экстрим, любят вытворять всякую хрень, но наркотики? Это было единственное, что по-настоящему тревожило её, ведь всё серьёзно — если однажды начнёшь, можешь и не остановиться. Ночью, когда шума было ещё больше, Дженни, направляясь в уборную на своём этаже, заметила приоткрытую дверь у номера Мино. Смотря через щель, она увидела вокруг стола парней. Ребята передавали косяк друг другу, затягиваясь. Этот запах — трава. А может, и что-то хуже. Пока она не заметила, что Бобби наклоняется к столу и трубочкой вынюхивает белую полоску порошка. Дженни прикрыла рот рукой и отстранилась, медленно шагая к лифту. Тревога. Боязнь. Что делать? Рассказать остальным? Как быть? Сделать вид, что всё хорошо? Они когда-то все разом баловались марихуаной по приезду во Флориду на каникулах, но больше не притрагивались к этому. А нет, парни всё же продолжили. Дженни решилась встать, одеться, но когда спустилась, половина ребят уже поели и даже смылись на фестиваль. За обеденным столом всё ещё сидели Лиса и Донхёк. Эти двое выглядели такими помятыми, но чёртовски счастливыми. — Вижу, у кого-то бурная ночка была, — улыбается брюнетка. Ведёт себя максимально обычно. Она бы решилась спросить Донхёка, что же они вчера делали, потому что он единственный, кто не врёт и самый ответственный. Но здесь и Лиса, а перед ней будет неудобно. — У тебя что-то стряслось? — замечает Лиса, облизывая ложку. — С чего бы? — спрашивает Дженни. Неужели она так сильно выдаёт своё беспокойство? — Ты точно так же вчера выглядела, когда Джису пропала — ну точно выдала себя. — Я просто вчера увидела кое-что, что не должна была видеть, — выдает она, смотря пристально в глаза Донхёка. — А может, и должна была. Сама не знаю. — Что, увидела, как кто-то отсасывает Бобби? — ухмыляется Донхёк. — Что? — почему они вечно переплетают этот «отсосать у Бобби»? На больше фантазии нет? — Дженни, все мы знаем, как ты неровнодушна к Бобби, а он к тебе, — говорит спокойно Лиса и кладёт руку ей на плечо. — Нет. Видела, как вы вчера баловались кокаином, ну или коксом. Что это было, Донхёк? — строго смотрит на него, скрестив руки, при этом совершенно спокойным голосом спрашивает. Ей надоели эти насмешки про Бобби и подколы всякие, пусть теперь выкручивается. Лиса меняется в лице, оставляя ложку на тарелке и пряча руки под стол. Глаза Донхёка забегали по залу, но спустя минуту твёрдо остановились на Дженни. Брюнетка ждёт хоть какого-то ответа, зная, что получит его. Это же Донхёк. — Может, ты что-то путаешь? — начала Лиса. — А ты, собственно, почему так спокойно реагируешь? Не веришь мне, что твой парень ню... — Я всё знаю, Дженни, — перебивая подругу, сквозь зубы говорит Лиса, тихо и медленно, поглядывая на окружающих. — Чего блять? — возмущается Дженни. Лиса берёт её за руку и уводит из зала. Без лишних ушей и глаз будет легче рассказать всё по порядку. Они закрываются у Лисы в комнате, и она усаживает шокированную подругу. — А теперь объясни, что, чёрт возьми, происходит? — строгий и звонкий голос заполнил комнату. — Блин, Дженни, ну что плохого в том, что нам захотелось приукрасить эти каникулы? — Лиса не говорит спокойно, даже не в серьёзной манере, она просто ноет и удерживает подругу за руку, будто умоляя, как ребёнок. — Приукрасить? Ты с ними? Какого... — Тшш... всё под контролем. Я ничего не употребляю. Так, разок затяжку сделала. Ты что, забыла, как мы во Флориде отрывались? Ты тогда была совсем не против закурить ещё целый косяк. — Ладно, марихуана, но кокаин, Лиса! Кокаин?! Это серьёзно! — Лиса улыбалась, словно уже под кайфом. — Ты чего такая зануда? Что с тобой не так? Думала, если кто из девчонок узнает, то ты будешь более пофигистично к этому относиться. На деле оказывается, ты хуже всех восприняла, — Лиса отпускает руку и присаживается на кровать. — Я ещё нормально реагирую. Вот когда Розэ узнает... — Дженни садится рядом. — Ей вчера Чжунэ рассказал после ужина. Ничего вроде, всё хорошо. Слегка наорала на Чжунэ, мол, должен был рассказать, а не таить в секрете. В общем, ей пофиг, лишь бы не изменял, — Дженни в шоке. Просто в таком полном шоке. Эти ребятки явно не знают, куда всё это может привести. — Получается, я единственная, кто не знает? — Ещё и Джису, но думаю, Джинхван позаботился об этом как ответ на ругань Розэ и Чжунэ, — Лиса вздыхает. — Блин, Дженни, ты по приезду сюда вообще стала другой. Чего ты так паришься? Ты ведь Дженни мать её Ким. А мы в Америке. Сиди, тусуй, кайфуй. И, наконец, возьмись уже за Бобби. Парень из последних сил держится, чтобы не сорваться и трахнуть тебя прямо у нас на глазах. А ты как маленькая девочка не замечаешь. Ей богу, трусиха. Всем бы таких друзей, что говорят всё как есть, не стесняясь. Лиса вообще отличалась своей искренностью и игривостью, а это милое ангельское лицо на самом деле обманчиво. Угадайте, у кого больше всех грехов? Верно — у Лисы. — Я говорила не упоминать Господа! — в дверях показалась Джису. Вся такая при параде и уже капризничает. — Кто сделает мне фотку для инстаграма? — она протягивает телефон, всё так же стоя у двери. — Дженни, — Лиса толкает подругу с кровати, и та невольно направляется к Джису. — Она лучше делает! — Лиса наблюдает за ними, пока Джису идёт к балкону. По её словам, там лучше всего сделать фотку. Молча каждая делает своё дело. Джису позирует, Дженни ищет лучший кадр. — Как твоя голова, Джису? — слышен голос из комнаты, Лиса решила остаться и подкрасить глаза. — Отлично. Не такие уж и крепкие коктейли тут. Думала, будет хуже, — она замолкает и смотрит прямо на камеру телефона. — Здесь слабенькие коктейли, а вот в том баре возле сцены — вообще ад, — вмешивается Дженни и продолжает щёлкать. — Давайте сделаем селфи! — выбегает на балкон Лиса и прижимает к себе девушек, отбирая телефон у Дженни. Вытягивает руку. — Да улыбнитесь же. Хотя, постойте, — Лиса заходит в комнату и запирает балкон на ключ. — Пока не поговорите, не выпущу, и селфи не сделаем. А твой телефон у меня, — слегка приглушенно говорит Лиса, стоя по ту сторону. Джису закатывает глаза. Дурёха, но зато пытается помочь. Дженни сама подумывала закрыться где-нибудь с Джису, поговорить и расставить все по полочкам. — Можешь меня ударить за Ханбина и за Бобби. Я заслужила, — Дженни нагибается, выставляя своё лицо, и жмурит глаза. Джису без раздумий даёт ей пощёчину. — Ай! — брюнетка выпрямляется и хватается за щеку. — Не так сильно! Вообще думала, ты не станешь. — Джису уже размахнулась, чтобы ударить во второй раз, а Дженни выставляет руки, мол, хватит. — Да, сама напросилась, знаю. Но ведь полегчало? — Не совсем, — Джису задумывается. — Можно я тебя ещё и пну? — Давай на этом остановимся, — Дженни придерживает девушку за плечо. — Ну тогда не прощаю, — она отворачивается и скрещивает руки. Дженни знает: таким образом подруга лишь хочет поиздеваться. Дженни, признайся, заслужила. Брюнетка поворачивается и выставляет свой зад. Джису ухмыляется и готовится ударить. — Не забудь так же сладко повернуться к Бобби, — говорит и два раза пинает Дженни. — Чего сказала? — Дженни хохочет и тянет Джису к себе, обнимая и делая вид, что душит. — Говорю: не усложняй себе жизнь, и если нравится кто-то — никого не слушай! — уже громче говорит она. — Даже такую умную и рассудительную подругу, как я. Дженни крепче обнимает подругу. Так тепло и уютно никогда не было. Джису с самого утра маялась, не знала, как подойти и поговорить с Дженни. Но благо, есть ещё такой человечек в их жизни, который желает добра своим близким. Лиса. Эх, Лиса, всем бы такого человечка.

***

Настал тот момент, ради которого они все тут собрались. Второй день, но не без приключений. Мино выбил всем путь на проход за кулисы. Даже если они — ВИП-персоны, нужно было достоверное приглашение. Там они встретили Бейонсе, девушки были так рады, что прямиком окружили её. Парни восхищённо говорили с рэпером Гуччи Мэйн, а также и с Трэвисом Скоттом. Веселье продолжалось именно за кулисами. Они пили почти с каждым исполнителем. А девушек и вовсе вывели на сцену, когда Мартин Гаррикс, молодой и весьма привлекательный ди-джей, выступал. Они виляли бедрами, отрываясь и чувствуя ритм. Чжунэ стиснул зубы, а спина напряглась, когда видел голодный взгляд каждого парня в толпе. Розэ явно потеряла контроль над собой, потому что чуть ли не залезла на ди-джейское оборудование. — Ей стоило пить меньше, — сказал Ханбин. — Вот закончит этот Гаррикс и уйдём отсюда, — злобно процитировал Чжун. — Мартин Гаррикс, Чжунэ, Мартин, — хохочет Бобби. — Ебать, я хотел на его имя! — кидает парень, следуя каждому движению своей девушки. — А ты чего такой расслабленный? Смотри, «твоя» вообще прыгнула к толпе. — Бобби выпрямляется и не замечает Дженни на сцене. Девушка отдалась эмоциям и просто сделала то, что велит сердце, а оно ушло в отрыв, как и мозг, и ноги, и вообще всё тело. Парень срывается с места. Бобби, Бобби. «Не хочу думать о серьёзных отношениях. Не нужно мне всё это». А любой каприз Дженни готов простить. Вы и вправду созданы друг для друга. Проходя мимо толпы, он теснится между людьми, уходя всё дальше. То и дело встаёт на носочки, глазами ищет родное личико. Нашёл. Дженни как раз проталкивается через толпу, стараясь найти свободное пространство. Как удачно, что идёт в её сторону Бобби. Он стоит и ждёт, пока её маленькие ручки коснутся и его плеча. Брюнет стоит словно стена и не даёт ей прохода. Дженни, вся покрасневшая и уставшая, поднимает голову и ловит улыбку парня. — А это ты, — ухмыляется она. — Видел, как толпа меня поймала? — с энтузиазмом спросила. Бобби кивает, улыбается, однако сводит челюсть. — Чтобы я такое больше не видел, — берёт за руку и тащит за собой. Выйдя, наконец, из толпы, разворачивает Дженни к себе спиной и прижимает всем телом, обнимая. — Чтобы вот так стояла весь вечер, около меня, — шепчет ей на ухо. Дженни слушается. Стоят минуту, две. Бобби продолжает наслаждаться музыкой, качаясь из стороны в сторону. Брюнетка решает повернуться к нему лицом. — Всего на один вечер? — складывает свои ладошки ему на грудь. Прижимается. — Эх, пусть будет так. Парень чувствует тот немалый алкоголь, что они оба выпили. И теперь эти слова кажутся ему пошлыми, одновременно сладкими. Хочется смаковать. Он опускает свою голову и впивается нежно в её губы. Ведь так удачно расположились звёзды над ними, и на правое ухо доносится хорошая музыка. Бобби не спешит углублять поцелуй, позволяя девушке скрещивать руки за его шеей. Дженни ускоряет темп поцелуя, от чего сердце скоро выпрыгнет из груди, а Бобби, наконец, проникает языком глубже, дотрагиваясь до нёба. — Твой гениальный план, — говорит она между поцелуями. — Свершился. 02:00 Автобус гудел. Ребята обменивались своими впечатлениями об исполнителях. Только Чжунэ всё держал руку Розэ, потому что ей плохо, и она сильно пьяна. Мино всегда самый трезвый из всех, поэтому, сидя за рулём, контролировал обстановку в автобусе, заодно и отличное настроение Бобби, который снова сидит рядом, но теперь с неким удовольствием курит лишь первую сигарету. — Удачная ночь? — ухмылка Мино заставляет Бобби улыбнуться и гордо выдыхать дым. — Обещает продолжение, — Мино понимающе кивает и хохочет. Много слов не надо, один лишь взгляд выдавал этих двоих. Они не могут пройти мимо друг друга и не улыбнуться. Джису закатывает глаза. Бровки Дженни изгибаются и ползут вверх. «Сама ведь сказала». Джису в ответ одобрительно кивает: «Я молчу». Этот мысленный диалог заставляет их смеяться. Вечеринка в отеле проходила в этот раз у бассейна на заднем дворе. В холле тихо играла музыка, там люди мило пили кофе, пиво и всё остальное, что подавали официанты из бара. Без лишнего пафоса и меньше шума — вот что хотел отель этим сказать. Ребята заранее забронировали столик. Их уже ждала целая гора выпивки, от чего Розэ стало ещё хуже. Чжунэ повёл её наверх и принялся искупать девушку, дабы излечить и уложить спать. — Вчера ещё что-то говорил о Джису, — выдал Бобби. Девушка моментально посмотрела на него. — Чего Джису? — Только не начинайте, — вмешалась Дженни. — Розэ слегка унесло, — смотря на Бобби, продолжила. — А Джису здесь. Ей хорошо. И сейчас все вместе будем пить. — Этот взгляд, чтобы Бобби больше лишнего не сболтнул, таки заставил его переключиться на выпивку и дальше обсуждать что-то с Ханбином и Мино. — Я слышала. Он что-то про меня говорил, — начала снова она. — Боже, Джису, всё! Давай пить! — Лиса и Дженни сказали одновременно и подняли рюмку вверх. 03:23 Первым со стола встал Мино с Донхёком. Следом за ними — Ханбин и Бобби, а минуты через четыре — и остальные ребята. Девушки вновь остались одни, как и вчера ночью. Хотя вчера они не знали, куда эти балбесы ушли. Дженни снова становится страшно — они ведь ещё и выпили. Могут глупостей натворить. 04:03 Вокруг будто никому не было дела до того, что скоро рассветает и что завтра ещё один день фестиваля. Завтра же можно продолжить. — Пойду своего ненаглядного забирать, — первая ушла Лиса. Парней не было уже больше полчаса. Дженни дёргается и смотрит на стеклянные двери. Ещё полчаса — и перед девушками появляется Бобби с Ханбином. Следом, уже с кем-то под руку, — Мино. — Вы такие задницы, — начала Джису. — Мы, по-вашему, что, монашки? — Она встает и подходит к Ханбину. — Йа! Ким Ханбин, угостить не собираешься? Парень поднимает взгляд и улыбается. — Я же говорил, — шепчет он Бобби и достаёт из кармана косяк. — Йа! Не здесь же! — тише говорит она, покрывая своей ладонью его руку. Дженни плетётся за Джису, чтобы та не натворила глупостей с Ханбином, а Бобби следует за ними. Поднимаясь на свой этаж, заходят в комнату Ханбина, но как только Дженни хочет переступить порог, Бобби тянет её к себе и закрывает дверь, оставляя тех двоих наедине. — Косяка не хватит на всех, — оправдывается парень, но по сути делает хорошо себе и другу заодно. — Их нельзя оставлять наедине, Бобби, — зайдя уже в комнату, где царит самый настоящий бардак, говорит Дженни. Бобби закрывает дверь и суетится по комнате. — Поверь мне, их очень даже надо оставить наедине, — делает он акцент на слове «очень» и собирает все майки с пола, кидая на спинку стула. — Я бы и не стала курить. Просто хотела присмотреть за ней, — взволновано смотрит на дверь и слышит, как Бобби, стоя у двери балкона, играет с зажигалкой. — Мне говорили, ты во Флориде сошла с ума после одной затяжки, — издевается он и улыбается ей. Дженни, подходя, бьёт его в бицепс. — Дурак. — Я хочу, чтобы ты снова сошла с ума, — он вытаскивает из кармана закрученную сигарету, — только со мной. — Подойдя вплотную, нагибается и целует её шею. — Я и так схожу с ума, — выдыхает она, — из-за тебя. Бобби берёт левой рукой подбородок девушки и тянет к себе, покусывая и резко целуя её губы, проталкивает свой горячий язык. Слышит стук её сердца. Дрожь в коленках. Вспотевшие ладошки, что касаются его шеи. — Сейчас самое время, — хриплый голос Бобби. Он прикуривает косяк и выдыхает ядовитый дым, заполняющий всё пространство. Делает это красиво, запрокинув голову назад. Специфический запах «травы» ударяет по ноздрям Дженни. Бобби делает последнюю затяжку и снова берёт за подбородок девушки. Медленно, долго выдыхает яд в еле приоткрытый ротик. Дженни закрывает глаза. Наслаждается. Затягивается. Дым проникает в её лёгкие, из-за чего становится трудно дышать, а горло просит немного воды. Брюнет протягивает ей косяк, и, не медля, Дженни берёт и затягивается смешанным никотином и марихуаной. На выдохе парень берёт её за щёчки и вдыхает весь дым, заканчивая лёгким поцелуем. Дженни слегка пошатывается назад, и Бобби отпускает её лицо. Брюнетка чувствует себя расслабленно, прилив неких чувств, что бушуют и пытаются вырваться наружу. — Чживон, — произносит чётко его имя. — Ничего не говори. Иди ко мне, — парень докуривает косяк и, обнимая девушку, гладит по волосам. — Но я хочу сказать, — говорит тихо, и парень смотрит сверху вниз. — Ладно, — он настроен серьёзно, так как это вещество действует на всех по-разному. — Во Флориде всё было немного по-другому. Там я чувствовала, словно могу всё. А сейчас... — она медлит, говорит спокойно, но продолжает держаться за край майки парня, скомкав её, — сейчас так спокойно, расслабленно. — Поднимая голову, вглядывается в его глаза. — Словно все чакры открылись, — начинает хохотать. — Это ты сейчас так на что-то намекаешь? — он выгибает бровь и подозрительно улыбается. — Возможно, — Дженни тоже играет бровями, прекрасно понимая, к чему ведёт парень. Она не была настолько невменяема, скорее более расслаблена, чем обычно. Чживон начинает цепочку поцелуев от её ключицы, медленно поднимаясь по шее, оставляя влажные следы, доходя до её ушка. Дженни кидает окурок на балкон с такой силой, что тот отлетает за пределы, зарываясь где-то в кустах. Бобби продолжает целовать пухлые губы брюнетки, медленно толкая её к кровати. Зарывая хрупкие ручки в шелковистые волосы парня, цепляется ногами за его торс, чему парень рад больше всего. Придерживая Дженни за попу, сжимает её с такой страстью, что с каждым разом её тихие стоны звучат как бальзам на душу. «Ей хорошо. И пусть всегда будет так», — думает про себя Чживон. Аккуратно нависая над девушкой, левой рукой упирается, удерживая равновесие. Правой рукой, гладя оголённые ножки, доходит до внутренней части бедра, продолжая, останавливаясь у промежности ног. Влажная. Дрожит. Это её первый раз. Ей страшно. Чживон понимает, что это значительный момент для неё, а быть грубым будет некстати. Бобби стягивает с себя майку, и Дженни понимает, что вот, сейчас всё и случится. Максимально расслабляясь, прикрывает глаза и тянет руки к телу Бобби. Гладит, пытается успокоиться. Чживон снимает с неё бежевый топ и расстёгивает пуговицу на шортах девушки. В сторону летят её шорты вместе с его чёрными штанами. Снова нависая над Дженни, слышит стук её сердца, словно вот оно, у него в руке, как только дотрагивается до упругой груди. Он не решается что-то ей сказать, а так хочет. Что-то приторное, слащавое — то, что заставит вмиг успокоить или хотя бы уверит её, что не будет так больно, как она себе представляет. Оставаясь абсолютно голыми, Дженни чувствует возбуждённую плоть парня между ног и извивается под ним от тёплых, до мурашек, прикосновений. Бобби слегка отстраняется, пока Дженни полностью поглощена всей этой атмосферой, натягивает защиту и возвращается к ней. Не успев заметить, что сделал Чживон, брюнетка по его указу чуть сильнее раздвигает ноги, позволяя его длинному пальцу массировать промежность, медленно доводя её до точки кипения. На выдохах — горячие стоны. Он впивается ей в губы, таким образом стараясь отвлечь от дикой боли. Сначала входит лишь головкой. Сквозь поцелуй слышен умоляющий стон. Но он продолжает углублять поцелуй, между ними Дженни начинает кусать его губы. Входит полностью, останавливаясь, чтобы она привыкла к боли. Его рука поглаживает плоский живот брюнетки. Успокаивает, но не отстраняется. Целует. Дженни скрещивает ноги на его пояснице, Бобби воспринимает это как согласие двигаться дальше. Ускоряясь в темпе, он всё же сдерживается. Медленно, нежно двигается, доставляя обоим наслаждение этим моментом. Дженни закатывает глаза от наслаждения, держась за кончики волос Чживона. В один такт с ней он вздыхает. Стонет. Одновременно. Он определённо не ожидал такого расклада событий. Точнее, в планах может и было переспать с Дженни, но чтобы ему было так хорошо с ней — никогда. Он кончает, улыбаясь сквозь поцелуй, ощущая, как уголки губ девушки приподнимаются. Улыбка — самая прекрасная эмоция в такой момент. Томный выдох ему в шею оставляет как некий шрам после ожога. Ложится рядом, позволяя её головушке лечь на его руку, и обнимает другой за талию. Дженни утыкается в его кадык. Этот запах. Его запах. Теперь вся кожа и будто все внутренности пропитаны им. Она хочет больше. Больше, чем просто переспать. Больше, чем секс. За гранью. Выйти и насладиться, пока не надоест. Умоляя, чтобы это никогда не надоело. — Ты хорошо держалась, — говорит он низким голосом, прикрывая глаза. Дженни, гордясь собой, улыбается и целует его в идеальную линию челюсти. Они уже не спали, общались. Оставалось пару часов до рассвета. Во время разговора Бобби не переставал спрашивать о её самочувствии. Ведь столько выпитого алкоголя, да ещё почти целый косяк — это могло плохо повлиять на её мысли и действия. — Жалеть не буду. Если ты об этом, — сладко произносит она, пристально наблюдая за его реакцией, — больше думаю о том, что делать дальше. Бобби моргает пару раз и слегка хмурит бровь. — Что значит «что делать дальше»? Встречаться, — будто так и должно быть, парень сильнее сжимает её в объятиях. — Пока не надоест? — может испортить момент, когда хочет. В этом вся Дженни Ким. Бобби цокает и убирает руку из-под её головы. Ищет сигареты. — Ты заранее меня предупреди, я хоть буду готова, — следуя его действиям, Чживон прикуривает, сидя на краю кровати. — Снова начинаешь? — говорит он, а Дженни садится, прикрывая грудь простыней. — Скорее продолжаю. Бобби резко поворачивается. — Буду предельно честен. Как и говорил, — затягивается, — я не знаю, к чему всё это приведёт. Нам всего по двадцать три, впереди ещё куча времени для разных ситуаций и обстоятельств, которые могут подвернуться и заставить дать задний ход, — снова затягивается, — а тебе, малыш, предлагаю просто отдаться чувствам, как делаю это я. А там посмотрим. — Чживон, дело не в чувствах. Я им и так поддалась пару часов назад, — она вздыхает. — Дело в том... — Нет, я не собираюсь говорить тебе при расставании, если вдруг оно случится, что ты мне надоела, — он тушит сигарету о пепельницу, которая всё это время стояла на тумбочке. — И вообще, с чего ты взяла, что именно так я расстаюсь с девушками? Девушка не может надоесть, она либо твой человек, либо нет. Дженни много раз слышала, что Чживону надоела Кристал, как и та или другая. Хотя это люди так выражались, на деле парень уважал каждую, с кем встречался. Конечно, была и категория «лишь бы потрахать» — без них никак, — но в целом всё было не настолько запущено. Задумчивая, Дженни вернулась к Чживону, как только тот щёлкнул пальцами перед ней. — Да ты прав, я должна меньше слушать подруг и прочих, — встряхнув головой, говорит она. — Давай просто насладимся, — ласково протягивает каждое слово и тянет к себе Бобби за шею. — Что, понравилось? Хочешь ещё? — щекочет своим носом щёку девушки и оставляет поцелуй.