Не кричи в пустоту

После случая в уборной, мы не подходили к друг другу. Наверняка, что мне, что ему, было противно от себя. Настолько воротило, что казалось, будто я вывернута наизнанку. А так хотелось. Хоть внешность Финна и была довольно-таки приметна, но до какой степени опустился его внутренний мир. Часто мои мысли рисуют зеленую долину с ужасными чудовищами, наводящими страх и мурашки. От них хотелось бежать, бежать пока можешь. Как и от самого Вулфарда. Интересно, он хоть когда-нибудь это понимал? Я думаю что нет. За обедом в школе я снова ничего не ела, и думала о Манхэттене, рисуя красивые пейзажи в голове. Мои мысли прервал быстрый шепот на ухо: — Приходи сегодня ко мне, если хочешь узнать больше. Я повернулась, а обладатель теплого голоса уже двинулся вперёд, к своему столику. Хорошенько поразмыслив, я поняла, что это полный бред. Ну сами подумайте, зачем зайцу идти в логово волка? Глупый зайка, а волк вообще извращенец какой-то. Собравшись с силами, и забросив портфель домой, я без оглядки двинулась к Тордесильясу. Дверь мне открыл служащий, одарив тёплой улыбкой. Я зашла в комнату маленького принца, который настраивал гитару. — Слушай, ты же знаешь что в субботу будут танцы? — Спросил он, чуть хмурясь. Даже глаз на меня не поднял. — Знаю, но не думаю об этом.– Ответила я, оперевшись на дверной косяк. — Повезло, а я много думаю об этом. Меня как фаворита школы, заставляют петь песню. Я хочу чтобы ты послушала её, Джиллиан. Я согласно кивнула, а он улыбнулся словно дитя. Взяв гитару в руки, он запел: — Я возвращаю себе Контроль над своим телом, никаких больше неосознанных решений. Готов поспорить, немалая часть меня была потеряна, И еще есть, над чем работать. Я много с этим боролся, и это стало казаться чем-то бóльшим Будто плоть — это всё, что у меня есть, Но нет, это больше не так, долой плоть, прочь! Я, видимо, забыл, ты не можешь мне доверять. Он остановился, и посмотрел на меня, облизнув губы. Отложив гитару в сторону, он двинулся на меня. Р-раз, и я уже лежу на кровати, а Финн навис надо мной сверху. Волна стыда накрыла меня, и я отвернулась. Завидев портрет Хуаны и Филиппа, я усмехнулась. — Что ты хочешь от меня, мой Филипп, король Франции?