Месть

Я убил Ньюта. Я застрелил своего лучшего друга. Я — чудовище. Воспоминания о нём всё ещё будоражат мысли, заставляя сжиматься сердце и вызывая слёзы на глаза. Первая встреча в Глэйде… Ночь у костра… Побег… Ты не иммун… Дом шизов… Записка… Пожалуйста, Томми, пожалуйста… Выстрел… Всё это проносится перед глазами. Это словно страшный кошмар, который никогда не закончится, который будет преследовать тебя везде и всегда, пока ты наконец не свихнешься и сдохнешь. П.О.Р.О.К. — это хорошо. Они говорили эту фразу постоянно, но было ли так на самом деле? Они разлучали детей с семьей, они подвергали нас опасностям, убивали наших друзей. Так что, П.О.Р.О.К.— это хорошо? Конечно же, нет. И я докажу им это. Покажу, до чего довела меня их доброта. Сегодня они почувствуют всё, что я испытал. Каждый убитый по их вине отразится во мне, и наконец восторжествует справедливость, когда они будут кричать от невыносимой боли, умолять меня прекратить. После захвата здания П.О.Р.О.К.а их поместили в особую комнату. Четыре стены, стол с инструментами и два стула. Только самое необходимое. И с кого же начать свой суд? Может быть, с Крысуна? Прекрасная идея, Томас.  — Приведите сюда Дженсона, — и всё же я благодарен Винсу за такую возможность. Двери распахнулись, и в комнату втолкнули Крысуна. Он покорно сел на стул, предложенный мной. Ну и куда же подевалось твоё спокойствие? Почему же ты весь дрожишь? Правильно. Ты чувствуешь свою участь, ты знаешь, что я с тобой не чаепитие собрался устраивать.  — Томас, дружище, я очень рад тебя видеть! Как твои…  — Молчать! Мерзкая крыса! — я не мог терпеть этот тон. Притворно-сладкий. Неужели он думает, что я поведусь на это? Глупый. — Дженсон, скажи, П.О.Р.О.К. — это хорошо? — я растягивал эти слова, словно пробуя их на вкус, попутно рассматривая небольшую гильотину на моём столе.  — Томас, мне жаль твоих друзей, мне жаль Ньюта. Вы с ним были особенно дружны.  — Не смей произносить его имя своим поганым ртом! — я схватил молоток. — Отвечай на поставленный вопрос!  — Да, П.О.Р.О.К. — это хорошо, ведь мы ищем лекарство, пытаемся спасти оставшихся людей, хоть и такой ценой, — это было последней каплей. Я подошёл к нему совсем близко, так, что мог слышать бешеный ритм его сердца. Ох уж эти руки, лежащие сейчас на металлическом столе и подрагивающие. Сколько людей ты убил этими руками? Этими мерзкими, загрубевшими руками с длинными пальцами. Удар. И вот крик разлетается по комнате, отражаясь от стен. Несколько костяшек безвозвратно раздроблены. На его глаза наворачиваются слёзы, ему больно. Но может ли ему быть больнее, чем мне?  — Неправильный ответ, Дженсон. У тебя, — я посмотрел на оставшиеся костяшки, — ещё две-три попытки.  — Томас, — Дженсон говорил сквозь зубы, — ты же сам работал на П.О.Р.О.К. Мы же были друзьями. А Тереза? Её ты тоже ненавидишь? Ещё удар. На этот раз Крысун почти завыл. Томас, что же ты делаешь? Когда ты стал таким? Я не знаю, что творится у меня в душе. Словно два существа — ангел и демон — борются внутри. Какая-то часть говорит о том, что я не должен так поступать, он хоть и негодяй, но человек, другая же, тёмная, сторона напоминает о смерти моих друзей, самых настоящих, знакомых. Вечно неунывающий кудрявый Чак, настоящий лидер — Алби, несчастный Бен, Уинстон, достойно принявший смерть и… Ньют. Мой самый лучший друг. О Боже, почему же так больно?! Почему он? Почему не я? Убей! Отомсти! — приказывает тёмная часть меня. Она определенно выигрывает, заманивает в свои сети. А я не хочу ей сопротивляться. Я понимаю, что схожу с ума, но оно того стоит.  — Дженсон, я ненавижу тебя, — кровь кипит в жилах, руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Голос Ньюта эхом отражается от стенок черепной коробки. Пожалуйста, Томми, пожалуйста… Остро заточенный нож лежит в моей руке. Нет, он не заслуживает быстрой смерти. Я не буду стрелять в него. У меня есть идея получше.  — Скажи, сколько мольб имуннов и не только ты слышал? Разве ты не хотел помочь им? Знаешь, кажется, дело в твоих ушах, — мой глаз странно дергается. Я действительно схожу с ума, но оно того стоит. Подношу нож к его уху, он дрожит, его руки и ноги крепко связаны. Некуда бежать. Невозможно спастись. Немного усилий, и вот алая жидкость стекает на пол, а я откидываю кусок Дженсона в сторону. Он кричит. Не хочу это слышать. Меня тошнит от него. Я заставлю его замолчать.  — Ну что же ты кричишь? Неужели больно? — улыбка не сходит с моего лица. — Не хочу тебя слышать, Крысун. Но что делать, нигде нет кляпа? Кажется, у меня есть идея! Ешь, — пододвигаю к нему коробочку с мелкими гвоздями. — Ешь! Или я отрублю тебе пальцы, тварь! Он умоляет, умоляет застрелить его. Ну уж нет.  — Твоё время вышло, — сую гвозди ему в рот. Он замирает. Нет, он должен жевать и глотать! Снова угрожаю ему. Он отказывается. Что ж, это большая ошибка. Кладу его пальцы в специальный разъем, остается лишь опустить секиру. Он мычит что-то невнятное. Ах да! Ведь во рту гвозди! Истерический смех разлетается по комнате. Я схожу с ума, но оно того стоит. От смеха рука отпускает гильотину, и пальцы Дженсона отлетают на стол. Он просто вопит. До чего же приятно. Комнату заполняет металлический вкус. Пожалуй, мне надоело. А ведь есть еще несколько человек, которые так же расплатятся за свои поступки. Пора заканчивать с Крысуном.  — А теперь самое интересное. Посмотрим, каков твой внутренний мир. Беру со стола ножницы и разрезаю его одежду, открывая переднюю часть туловища. Он неровно дышит и беззвучно всхлипывает. Оу, сейчас будет действительно больно. Скальпелем делаю продольный разрез, кровь льёт без остановки. Дженсон рыдает, и слёзы стекают на рану, доставляя большую боль. Несмотря на горячую жидкость, просовываю руку внутрь и нащупываю сердце, трепещущее внутри.  — Прощай, Дженсон, — острое лезвие заставляет замолчать столь важный орган. Крысун всхлипывает в последний раз и закрывает глаза. Вот и всё. Я достаю скальпель, кровь стекает каплями, со стуком падая на пол. Облизываю. Сладко, даже очень. Господи, Томас, в кого же ты превратился?  — Следующий, — я довольно улыбаюсь, предвкушая очередную жертву и продумывая способ её убить.

***

Вокруг меня тела. Много тел. Женщины, мужчины — все они работники П.О.Р.О.К.а. Я отомстил. Отомстил им всем. Я сошёл с ума, но оно того стоило. Я убил людей.Я — чудовище. Так нельзя. На меня вдруг нахлынуло осознание произошедшего. Словно тёмная сторона на время уступила главенство своей светлой сестре. Эта сестра сейчас корила меня за злодеяния. Я не могу. Не могу так больше! Судорожно хватаю пистолет и приставляю к виску. Холод оружия успокаивает разгоряченную голову. Теперь дрожу я. Мне нет места на Земле. Я устал от этого.  — Скоро встретимся, Ньют. Звук выстрела разрезает тишину комнаты.