Сколько стоишь?

Ребят, отдельная благодарность всем тем, кто оставляет отзывы.Это действительно побуждает меня открывать блокнот в телефоне и строчить новую главу).И спасибо больше всем, кто просто читает эту чушь.Я приятно поражена, что это кому-то нравится.Ну что ж, приятного чтения! *** Путь до дома Дани занял около сорока минут. Все это время Ваня, напряженно сжимавший руль, думал: Что сказать Даниилу, чтобы тот сразу не прогнал его? Однако нормальных мыслей в голову парня не лезло. Он бросил взгляд на заднее сиденье, где в сумке лежал предмет, который сыграет роль отвлекающего маневра. Парень усмехнулся. Ну что ж, должно получиться. «Вы прибыли к месту назначения »  - сообщил механический женский голос, а Ванек, уже успевший выйти из машины, растерянно озирался вокруг. — Да уж… - протянул он, рассматривая сомнительный пейзаж деревенской жизни. Мало того, что уже пол десятого на часах и нихрена не видно, так он ещё и стоит в какой-то грязи сомнительного происхождения. Парень глубоко вздохнул. Картина реально оставляла желать лучшего: старые, давно некрашеные дома, некоторые с наполовину рухнувшим забором, а некоторые вообще без него. Земля…какой вообще, к черту, асфальт? Именно земля, да ещё перемешанная с грязью и каким-то дерьмом, была полностью разрыта и Ваня лишь молился, что уезжая, он не завязнет в одном из этих диковинных, блядь, мест. Ладно, он вообще-то сюда мириться приехал, а не уровень жизни других обсирать. Парень осмотрелся вокруг и, наконец, заметил нужный номер дома. Уверенно направился сквозь грязь к небольшому, покосившемуся «сараю» а, подойдя поближе, с удивлением замер. Здесь даже не было забора. Нужник стоял на улице, здесь же, на улице, сушилась одежда парня, на одной из стен висел доисторический умывальник. — Да… - протянул Иван. - Если б я здесь жил, я бы девственность ещё лет в десять продал, за бешенные деньги… А потом бы бежал отсюда к ебеням. Теперь понятно, отчего Даня такой…тощий, да и зашуганый, что ли. Если б Иван на протяжении шестнадцати лет ходил ночью в туалет на улице, он бы не только пугливый, он еще и седой бы был. «Так, собрались,» - парень мысленно влепил себе пощечину. Он сюда мириться приехал. Кстати Даня, судя по свету, горящему в стареньком окошке, был дома и даже не спал. Ваня глубоко вздохнул про себя и направился по старому, разваливающемуся крыльцу к двери, которая вроде бы являлась входной. В голове в панике, как жужжащий рой, метались мысли, однако Ваня откинул их в сторону. Он поднял руку и громко постучал в дверь. Спустя пару минут изнутри послышались торопливые, легкие шаги… *** Три дня назад. Перед глазами все плыло. Было очень больно, низ тела горел, и ноги отказывались слушаться… Даня с трудом, во всю хромая, добрался до такси. Девушка на рецепшене, кстати, никак на него не отреагировала. У него что, на лице написано, что он просто шлюха? От обиды в уголках глаз защипало и Даня, стиснув зубы и боясь разреветься прямо здесь, с трудом дотопал до машины. Таксист, кстати, оказался на вид очень приличным. Открыл перед рыжим дверь, (тот попросился на заднее сиденье)и полюбопытствовал, как парень себя чувствует. Даня выдавил слабую улыбку и назвал адрес дома. Водитель завел машину. Первые десять минут они молчали. Паренек поставил перед собой две главные задачи: не расплакаться и не вырубиться. Вторая, кстати, была более существенна. Видимо, путь до машины отнял последние силы, потому что в глазах у Даника сейчас все плыло, а мысли были слабыми и вялыми. «Главное, не вырубиться…»-промелькнуло в голове у парня, устало закрывшего глаза. *** Даже под страхом смертной казни Даня бы не рассказал, как он тогда добрался до дома. Он помнил только фразу: "Все, парень, прости, но здесь я уже не проеду" и то, как потом минуты две совал сопротивляющемуся водителю деньги, пока до рыжего не дошло, что ему пытался втолковать водитель: за него заплатили. Опять… Это становится ужасной привычкой. Даня поблагодарил таксиста и с трудом выбрался из машины. Как он, шатаясь из стороны в сторону, словно пьяный, добрался до дома, как он пытался найти в джинсах ключи и молился, что он нигде не забыл эти ключи, как он пытался трясущимися руками открыть дверь, а потом вваливался в свой дом… Даниил помнил все очень смутно. А вот дальнейшее отпечаталось в памяти очень крепко. Войдя в дом, он рухнул на пол прямо в прихожей, не обращая внимания на резкую боль в заднице. Наконец дошло осознание происходящего и на парня накатила банальная истерика. Он сидел в грязной прихожей, рядом с дешевым шкафом для одежды, и тихонечко скулил, обняв ноги. Если бы его сейчас кто-нибудь видел, то принял бы за котёнка: грязного, тощего, потерявшегося…и тоже рыжего. Парень даже всхлипывал совершенно по-детски, и так же по–детски вытирал глаза кулачком. — Почему мне опять так не повезло? -тихо спросил он у стены грязно-серого цвета. Ответа он, естественно, не услышал. Однако мелкий и так догадывался. Он просто был таким типом людей. Каким-то достается все, а каким-то ничего. Вот Даня мог смело отнести себя ко второму типу. Даже его учебный год начался ужасно, начиная с экзаменов. За месяц до них родители просто свалили от него. "Ну, Данечка, у тети нет приличных мест, куда ты сможешь поступить, а ты должен хорошо учиться" - это слова мамы перед отъездом и "Вот тебе повезло, Данёк, сможешь кого угодно приводить, заниматься чем хочешь, никто и не пожалуется!" - это папа. А потом они просто уехали. Оставили денег на первое время, на время, пока Даня никуда не поступил и не мог жить на стипендию. Да Дане их деньги и не нужны были. Ему семья была нужна. Но это только сначала… Первый и последний звонок мамы был после экзаменов, чтобы узнать, поступил ли сын. Две минуты радостных поздравлений, слов на тему "Я в тебя верила!", а потом мама стала прощаться… Она ещё даже не положила трубку, а Даня уже слышал крики отца "Сдал? Ну, это надо отметить!". После прекратились и звонки. Гордый Даня решил позвонить только через неделю, чтобы услышать "Ох, Данюш, денег нет, даже чтоб на телефон положить! ", и пару минут нытья о том, как ведет себя отец. Вопроса «Как ты там, сынок, справляешься?» парень так и не услышал. А потом, уже во время учебы, стало туго с деньгами. Про дружбу и даже банальное общение парень перестал думать ещё после первого дня, вспоминая взгляды будущих однокурсников. Видимо, у него на лице был написан социальный статус: бедный, деревенский паренёк. Однако даже жалость некоторых из них не помогала Дане. Через месяц выяснилось, что надо скидываться на подарки учителям, на нужды учебного заведения… Причем, на такие суммы, что парень просто оставался без денег. Стипендию первому курсу платили мизерную и в один из дней Даниил, уже половину недели живущий на воде и огурцах, решил найти работу. Однако это оказалось не так просто. Он попытался решать задачи однокурсникам за деньги, однако в первый же день проявленной инициативы ему разбили лицо и заявили, что денег он не получит и «Ты ещё, сука, условия ставить удумал». Нос проходил неделю. После Даня старался устроиться на другие работы. Некоторые, только взглянув на хрупкого парня с бледным, болезненным лицом, сразу отказывали, некоторые из жалости соглашались, однако, узнав, что он студент, да ещё и первокурсник, отрицательно мотали головой. Так продолжаться не могло и рыжий решился позвонить матери, попросить немного денег. Трубку взял отец. Впервые за два с небольшим месяца парень услышал голос папы. Тот, судя по речи, был нетрезв и на вопрос о матери ответил, икая, что она пошла в магазин. Когда Даня, уже понимая безысходность ситуации, заикнулся о деньгах, то услышал только ожидаемое «Прости, Данька, денег нет…» Тогда было обидно. Ужасно обидно. И парень, на грани нервного срыва, решился пойти на отчаянный шаг - продать себя… Паренек, уже минут пятнадцать сидевший на полу и поливающий пол слезами, резко встрепенулся, выныривая из воспоминаний. «Так!» - он мысленно дал себе пощечину. - «Хватит жалеть себя. Жизнь, в конце концов, не кончилась!» Ну подумаешь, трахнул его парень. Ну подумаешь, что Даня даже и не гей. Подумаешь, что его порвали, подумаешь, что сделал это парень, которому он поверил… Из глаз снова потекли слезы. Было обидно, и физически, и морально. Как он мог поверить, как мог купиться на добрые слова, как мог подумать о том, что богатый слой населения не весь «насквозь прогнивший», как в тот момент заявил себе Даниил. Ну как он так мог?! Вопроса на этот ответ Даня, сидящий на полу и судорожно обнимающий себя за колени, так и не нашел. Поняв, что тупо сидением он ничего не добьется, рыжий начал неуверенно подниматься. Было больно, но пока что терпимо. «Это от шока» - скользнуло в голове, однако он внимания не обратил. Ужасно хотелось пить и поэтому парень похромал на кухню, ставить чайник, и грустно вздохнул, вспомнив, что одна из двух камфорок не работала. Сергей, пристав, обещал зайти и починить в один из вечеров, но пока так и не объявился. Даня поставил чайник и сел за старый стол, достав из кармана деньги. Пересчитав их, он печально улыбнулся. Какая ирония! Именно столько стоил ноутбук, о котором мечтал рыжий. Возможно, он бы даже купил его, но…взгляд упал в прихожую, где висел его зимний пуховик. Парень грустно опустил глаза. От пуховика осталось одно название. Даня ходил в нем лет пять при том, что он достался ему после отца. — Я точно подхвачу воспаление легких, если выйду в этом на улицу. - тихо сказал он самому себе. А потом взгляд упал ниже, на ботинки, которые уже были полностью сношены, стерты, да ещё и осенние. Он не сможет ходить в них зимой. Деньги придётся потратить на одежду. Это Даня понял точно. Иначе он просто не переживет эту зиму. Заболеет, а рядом даже не будет мамы, которая напоит чаем, закутает в единственное теплое одеяло, вызовет скорую, в конце концов! - парень закусил губу от обиды, но быстро переключился на более насущные проблемы. Да, надо покупать одежду. Образ ноутбука помахал мышкой грустному Дане и испарился. Хотя… Мелкий аж подобрался, подскочив со стула, не обращая внимания на боль ниже спины. Резко вспомнилось, что он должен забрать заработанное в борделе. Немного, но хоть что-то… Правда, ещё одна причина его неожиданного взлета заключалась в закипевшем чайнике, жалобно возвестившем об этом на всю кухню. Даниил торопливо выключил плиту и налил кипяток в потрескавшуюся от времени кружку. Обхватив горячую емкость тонкими пальцами, он сделал глоток и поморщился. Видимо, ко вкусу кипяченой воды мелкий не привыкнет никогда. Отключившись от всех мыслей, рыжий выпил половину и, оставив кружку на столе, отправился стелить кровать. Спать, на удивление, после всего пережитого, не хотелось. А вот лечь и закутаться в одеяло - это да. Парень, прихрамывая, добрался до импровизированной спальни, играющей одновременно ещё и роль гостиной. Расстелив скрипучую, разваливающуюся кровать, он начал аккуратно стягивать с себя одежду. И если свитер снялся без проблем, то со штанами пришлось повозиться. Было больно и просто противно. Наконец, паренек остался в одних трусах. А когда он стянул и их, то до Дани дошло: он был дураком, не приняв душ прямо в номере. Причем большим дураком. Ткань трусов мерзко прилипла к заднице, ссохлась и была слегка запачкана пятнами спермы. Парень судорожно сглотнул, и резко, не обращая внимания на новые искры боли, рванул выкидывать трусы. Он и с двумя парами сменного белья проживет, а эти больше точно никогда не наденет. Стоя возле мусорки в чем мать родила, рыжий начал судорожно раздумывать, как бы теперь обмыться. Ванны дома не было, а идти на улицу совершенно не хотелось. Спасли влажные салфетки, купленные Даней на всякий случай и не раз выручающие его. Вот и сейчас мелкий, схватив полупустую пачку, направился в спальню. Черт, это было унизительно! Опять стоять на четвереньках, пытаясь вслепую оттереть кровь, чужую сперму и смазку. Щеки паренька аллели, пока он аккуратно двигал рукой с салфеткой. В голове снова всплыла картина, как он растягивает себя перед Ваней, и нервы парня окончательно сдали. — Нет! - громко крикнул он в серые стены. — Нет, нет, нет…- жалобно повторял Даня, рухнув на кровать и обняв себя. Из глаз, в который раз за вечер, текли слезы, но Даниил ничего не мог с этим поделать. В голове мелькали разные образы: вот Иван улыбается, смеется, кладет руку ему на плечо… А вот смотрит презрительно, со злобой, приказывает отсосать… Как два разных человека. «Почему, чтобы в ком-то разочароваться, надо сначала ему довериться?» - дурацкая мысль, что не покидала голову Дани. Не покидала, даже когда всхлипы стали тише, когда парень перестал себя обнимать, неловко подогнул руки под тело и погрузился, все ещё беспокойно подрагивая, в царство Морфея. *** Дане повезло. Была суббота, и никаких пар он не пропустил. Однако на этом его везение и закончилось. Парень проснулся ближе к девяти утра и сразу же понял, что сегодня все обстоит куда хуже. Задница болела тупой, пульсирующей болью даже в лежачем состоянии. Сегодня вдобавок ко всему кружилась голова и слегка тошнило. «Наверно, от голода» - подумал парень и попытался подняться с кровати, однако снова рухнул вниз, болезненно застонав. Обезболивающих у него не было, так что пришлось, закусывая от боли нижнюю губу, подниматься, не обращая внимания на болезненные ощущения. Умывшись холодной водой и одевшись в старые штаны и майку, Даня пополз на кухню. Из съедобного были только позавчерашние макароны. Пока они разогревались, парень, пытаясь хоть на что-то отвлечься, улыбнулся, вспоминая одно забавное заблуждение. Во всех сериалах бедные люди едят пельмени, которые стали своеобразным эталоном нищенской жизни. Даня, кстати, тоже так думал, про пельмени, что это выгодно и удобно. Ещё в августе, до начала учебы. А потом понял, что сильно заблуждался. Пельмени оказались отнюдь не дешевым лакомством. А вместе с этим пониманием пришло и отречение от мяса. Именно после этого мелкий, пересевший на рис и дешевые овощи, окончательно исхудал. В организм перестал посупать единственный нормально калорийный источник, и Даня, мало того что растаял за месяц на глазах, стал себя ещё и хуже чувствовать. Однако особого выбора у Даниила в любом случае не было и рыжий, положив остатки макарон в тарелку, принялся хрустеть слегка пережарившимся соломинками. Поев, Даня определился с дальнейшим планом действий: сейчас он делает задание на понедельник, а потом, вечером, едет за своими деньгами. Заодно в магазин зайдет, купит себе одежды… …«И таблеток» - билась через пару часов у него в голове одна единственная мысль. Сильно болел живот, слегка саднило горло, а про горящую огнем задницу он вообще молчал. Даня слез со стула и заполз на кровать, по уши накрываясь одеялом и пытаясь отрешиться от боли. Получилось, правда с одним минусом: парень просто-напросто вырубился. *** Проснувшись вечером, ему все-таки удалось съездить в бордель, забрать свои деньги, а заодно сказать девушке, что он увольняется. Та смотрела презрительно, во взгляде так и читалось"тряпка", однако деньги девушка отдала. — И это всё? -растерянно спросил Даниил. Да ему Иван раз в восемь больше дал! — В смысле «и всё? » - поджала она губы. - А аренда помещения, твоя защита, проценты… Ты думал, всё так просто? Подставил жопу и сразу в золоте купаешься? Рыжий отступил на шаг. Всё тело снова заныло, и Даня помотал головой: — Ничего я не думал…Спасибо. А потом развернулся и попер в ближайшую аптеку, за обезболивающим. В аптеке пришлось, сильно стесняясь, спросить у продавщицы, какая мазь подойдёт, чтобы лечить… — Эммм, внутренние повреждения, где очень чувствительная кожа. - Красный, как рак, Даник пытался изобразить зад и задний проход, однако глядя на пытающуюся не заржать девушку, понял, что у него не особо получается. — Я поняла, расслабься, - улыбнулась она и вернулась через минуту с баночкой мазью неопределенного цвета. — Вот, неделю смазывайте густым слоем, и передайте партнеру, чтобы в следующий раз аккуратнее был. Здесь опасно что-то повреждать. — Да я не… - начал было Даня, но, глядя на улыбающуюся девушку, грустно добавил: - И что-нибудь обезболивающего. Улыбка той померкла и она посмотрела на парня совершенно по иному, с сожалением и грустью. — Сейчас, секундочку. Вскоре перед Даниилом лежала упаковка таблеток. — Спасибо, - он слабо улыбнулся девушке. — Приходите ещё, - ответила она заученную фразу, с сожалением смотря на Даню. Парень развернулся и вышел из аптеки, сразу же принимая одну таблетку обезболивающего, так как лучше ему не становилось. Посидев пару минут на лавочке, мелкий направился в ближайший магазин одежды. Купив дешевую, но вроде теплую зимнюю куртку, он, не найдя нормальной обуви, направился в супермаркет. Там рыжий долго стоял возле морозилки, размышляя, купить или не купить курицу по акции. Голод победил и парень уверенно кинул полуфабрикат в корзину. Купив ещё риса и хлеба, Даня, заплатив из неожиданно уменьшившийся пачки денег, направился к остановке. В его сторону проживания ходила только одна маршрутка, однако, даже выходя на конечной, приходилось переть пешком двадцать минут. Под вечер уже было тяжело. Таблетки хоть и действовали, однако было все равно больно идти. И покупки. Дане с непривычки было тяжело тащить что-то, что весило больше чем килограмм огурцов. Неудивительно, что каждые пять минут Даник устало останавливался, ставя пакеты на землю и пытаясь отдышаться. Так что домой он приперся на двадцать минут позже, чем рассчитывал. Кинув продукты в грустно жужжащий на последнем издыхании холодильник, Даня принялся изучать купленную в аптеке мазь. Наконец, перечитав состав раз десять, тощий решился. Да… Это было противно, однако уже входило в привычку. Стоять в унизительной позе, расставив широко ноги, и хозяйничать у себя в заднице. Мазь, кстати, по ощущениям была очень приятной: прохладной и, видимо, с небольшим обезболивающим эффектом, потому что, впервые за все время, Даниил смог вздохнуть с облегчением, сведя ноги и сев на кровать. Сидя, парень задумался об одном вопросе, который его сильно волновал: обычно жертвы изнасилования сходят с ума, сводят счеты с жизнью, а Даня… А Даня ничего. Вон, курицы завтра поест, зимой в теплой куртке ходить будет… Парень сцепил пальцы в замок и попытался разобраться в ощущениях. Когда он вспоминал лицо Ивана, внутри сразу становилось жутко обидно. Не хотелось больше никогда видеть и вспоминать это лицо… Однако, на этом все. Больше Даня ничего не чувствовал. Да, если честно, у него и воспоминания той ночи отложились в голове слабо, картинки мелькали словно сквозь туман, только ощущения боли до сих пор напоминали о себе. Это все было как-то странно. Однако Даниил, решив, что разберется с самим собой после, юркнул под одеяло и закрыл глаза, мгновенно вырубаясь. *** Прошло ещё два дня. С утра парень погнал на учебу. Обезболивающее он уже больше не пил, так как чувствовал себя лучше. Жизнь по-тихоньку налаживалась. Имеенно так и думал Даня, вернувшись домой под вечер. Приготовив себе рис и и ещё немного курицы, он сел за стол, одновременно читая один из учебников по математике. Поев, парень поперся в спальню, смазать опять начинающий болеть зад. Нет, все-таки это мерзко, думал он, закончив унизительную процедуру. Как вообще кто-то соглашается на анальный секс? У этих людей, наверное, проблемы с головой и поиском новых ощущений. Ведь кто может добровольно… Мысли мелкого прервал звонок в дверь. Парень растерялся, а потом понял, что это скорее всего Сергей, который наконец вспомнил про Данину плиту. Быстро ополоснув руки в раковине, Даня пошел открывать дверь. Потянув за ручку, он замер в немом ужасе. Перед ним стоял Ваня.