Сборник разных драбблов по Блич

— Нему, колбу № 57! Нему, пинцет! Нему, поверни тумблер на 4 и 2! Маюри метался по комнате, словно ужаленный Сузумебаши. В гигае Куроцучи было не узнать — ни размалёванного, больше похожего на маску, лица, ни немыслимой шляпы, ни ногтя-переростка на среднем пальце. И только зубы в стиле а-ля лошадь и лихорадочно-маньячный блеск жёлтых глаз выдавали в нём сдвинутого капитана 12-го отряда. «Все они там, в 12-м, сдвинутые, — мрачно подумал Ичиго. — И Урахара такой же. Дай лишь волю, такого наэкспериментирует». Маюри, с лёгкой руки Урахары, уже три дня оккупировал кухню в доме Куросаки. — Куроцучи-сан, — попытался привлечь к себе внимание учёного Ичиго. — А может, вы всё-таки свои исследования в лаборатории продолжите? Учёный оторвался от микроскопа. На миг. — Вы, оба! Вон отсюда! Не мешайте эксперименту, — раздражённо бросил он и вновь вернулся к изучению объекта. — Нему, увеличь температуру на 16 градусов. — Пойдём, Куросаки, — Исида тронул друга за плечо. — Сам видишь, это бесполезно. — Но… — Всё нормально. По-крайней мере, он занят, и значит, ничего в Каракуре не натворит. Что ж, в словах последнего Квинси было разумное зерно. — Нему! — раздался душераздирающий вопль. — Дура! Я сказал, на 16 градусов! — Простите, Маюри-сама! — От тебя одни проблемы! Эй, вы! Нужен ещё образец! Принесите! — Чего?! — возмутился Куросаки. — А слона африканского не хочешь?! — Подобные примитивные виды не представляют научного интереса, — спокойно парировал Куроцучи. — Почему, вы ещё здесь? Мне нужен образец. — Они почему-то очень быстро портятся, — забормотал учёный, склоняясь над объектом исследования. — Какая странная реакция. Что же здесь ещё может быть? — Это не лечится, — констатировал Исида тихо. — Идём, Куросаки. Надо принести ему ещё, иначе сам пойдёт… — тут Исида не выдержал — фыркнул, — за образцом. Друзья покинули кухню, где Маюри уже третий день пытался определить состав того, что в быту называлось «Обед, собственноручно приготовленный Иноэ Орихиме».