А жениться?!

Этот поцелуй был ошибкой, очень большой ошибкой. Северус Снейп понял это в тот самый момент, когда их с Поттером ослепила яркая фотовспышка. Их. С Поттером. Фотовспышка! — Лавгуд, что вы тут делаете?! — грозно рявкнул профессор, мгновенно отстранившись от мальчишки на пионерское расстояние. Правда, успешному запугиванию студентки сильно мешал предательский румянец, разлившийся по щекам, и прибалдевший вид Мальчика-до-которого-ещё-не-дошло-во-что-они-только-что-вляпались. — Что делаю? Статью для «Придиры», — полусонно ответила стоящая на лестничной площадке девушка. И подняв фотоаппарат, спокойно сделала ещё один снимок обалдевшего от такой наглости Снейпа. — Папа сказал, что я могу ему помочь с рождественским выпуском, отыскать для газеты что-нибудь… необычное. Да уж, необычнее некуда — профессор зельеварения целующийся под омелой с золотым мальчиком магического мира. Поттер — идиот! Надо было ещё на первом курсе утопить эту заразу в котле с зельем. И утопиться следом, потому как сам — идиот не меньший. Это ж, надо было позволить какому-то мальчишке уговорить себя… Вот прямо раздирало его поддаться на эти россказни и прочую романтичную чушь про рождественские традиции. Далась ему эта омела, чтоб её! — «Героя подвиг — подонкам повод», — поток горьких размышлений прервал всё такой же флегматичный голос Луны и короткий смешок рядом. Что?! Поттер ещё и ухмыляется?! Негодный мальчишка! Двадцать… тридцать баллов с Гриффиндора! — Не думаю, что это будет хорошим названием для статьи, Луна, — со всей серьёзностью сказал Гарри, прилагая все усилия, чтобы не рассмеяться, и подошёл к девушке. Полностью игнорируя медленно белеющего от злости Снейпа. — Может, что-нибудь другое подберём? Как это понимать?! Они на полном серьёзе обсуждают заголовок будущей статьи?! Стоп! Не время для пространных размышлений. — Ступефай! — и с самобичеванием потом разберёмся, сейчас главное — возникшая проблема. — Северус! — возмущённо крикнул Гарри, едва успев подхватить потерявшую сознание девушку. — Для вас — профессор Снейп. Не дерзите, Поттер. — Но… Зачем вы так? — Затем. Не задавайте дурацких вопросов, Поттер. По-крайней мере, пока мы не дойдём до лаборатории, — Снейп забрал у мальчишки Лавгуд и, резко развернувшись, устремился к подземельям. Гарри, что-то недовольно бурча, поплёлся следом. — Поттер, хватит притворяться глупее, чем вы есть. Помогите мне, — открыть тяжёлую дверь с ношей на руках для Снейпа оказалось непосильной задачей. — Если бы вы не оглушили Луну, то ничего этого бы не потребовалось. — И что мне оставалось? Самому придумать название статьи? Или попозировать перед камерой? — зло прошипел профессор, почти швырнув Лавгуд на руки Поттеру. Тот охнул от неожиданно тяжёлого тела, но упрямо проговорил: — Можно было просто поговорить с ней и попросить отдать фотографии. Луна, мой друг, между прочим. — Мой способ, Поттер, — эффективнее. Оставив Гарри устраивать девушку на диване, Снейп скрылся в подсобке. Через несколько минут он вернулся с маленьким пузырьком. — Что вы собираетесь делать, профессор? — тут уж Гарри всполошился не на шутку. Со Снейпа станется — психанёт и будет Луна до конца жизни… что там с ней будет, Гарри так и не смог придумать, но, наверняка, что-то страшное… Или он не знает Снейпа. — Успокойтесь, Поттер. Ничего такого, что вы себе, могу поспорить, нафантазировали. Всего лишь зелье для изменения памяти и конфискация колдографий. Не более. — Было бы с чего панику разводить, — раздосадовано пробормотал Гарри, после того как пришедшая в себя Луна, была выпровожена к себе в башню со сказочкой о её внезапном обмороке перед дверью лаборатории. — Что? — Снейп посмотрел на него с плохо скрываемым раздражением. Под тяжёлым взглядом мальчик неуютно заёрзал. — Вы так… разволновались, когда нас увидели, — лучше бы было, конечно, промолчать, но Гарри, вдруг, стало обидно. — Я думал… думал, что… нравлюсь вам, что наши отношения… — Думаю, наше фото на главной странице «Придиры» внесло бы некоторые корректировки в эти… отношения, мистер Поттер. — Подумаешь, ну, узнали бы, — пожал плечами тот. — Поттер, вы, или идиот, или ненавидите меня настолько сильно, что…. — Я не ненавижу вас! — возмущённо перебил его Гарри. — Значит, всё же идиот, — грустно заключил Снейп. Гриффиндорское недоразумение уставилось на него с таким удивлением, что Снейп только покачал головой и тяжело вздохнул. Всё-таки гриффиндор — это диагноз: — Объясняю медленно и специально для вас, Поттер. Я не попал в Азкабан, будучи Пожирателем Смерти, и тем более не собираюсь туда из-за легкомысленного и несовершеннолетнего мальчишки. — А-а… так вот в чём дело, — дошло, наконец, до золотого мальчика. Снейп закатил глаза: — Неужели мне удалось донести до вас хоть какую-то мысль? — Но мне же этим летом будет семнадцать. — Вот именно — будет. — Хм-м… Но с Луной вы переборщили. — Я, кажется, уже сказал, что не собираюсь в Азкабан. Или вы так и не научились с первого раза понимать информацию? — А значит, за нападение на Луну в тюрьму не посадят? — насмешливо фыркнули из кресла. Поттер что, решил потягаться с ним в язвительности? Однако! — Нет, если кое-кто будет молчать. И уберётся из любимого кресла подобру-поздорову. — А если скажу? — в зелёных глазах заплясали бесенята. Нет, всё-таки стоило его тогда утопить в котле, как хотелось… — Вас тоже посадят, Поттер, — довольно ухмыльнулся Снейп. — За что?! — За пособничество в совершении преступления. Разве вы не помогали мне всё это время? Ого! Порой даже у Поттера может пропасть дар речи. Приятно. — Ах, ты… ты… — Очень умный профессор, — закончил за него Снейп. — Раз вы такой умный, вот и женились бы на мне сразу! И проблем бы не было! — Нет, Поттер! Лучше уж Азкабан. — ЧТО-О-О?!!! Так, если этот несносный мальчишка ещё хоть раз повысит голос до ультазвука, схлопочет «Силенцио» или «Ступефай». Под настроение. — Да, Поттер. Именно так, — Снейп пригвоздил насупленного мальчишку к креслу своим фирменным взглядом, и продолжил язвительным тоном, порой переходящим в грозное шипение. — Из двух зол я предпочту меньшее и, если мне придётся выбирать между Азкабаном и бумажной волокитой из-за свадьбы с несовершеннолетним… Вы хоть представляете себе, сколько бумаг, справок и прочего нужно будет заполнить? Не говоря уж о том, что потребуется разрешение вашего блохастого опекуна на наш брак, — при мысли о Блэке Северус скривился так, будто только что съел тарелку лимонов. Ответом ему стала тишина. А вот это уже пострашнее криков будет. Если Поттер ведёт себя тихо — жди беды. — Я — Гарри… — наконец, сказал съёжившийся в кресле мальчик. — Почему ты зовёшь меня Поттером даже наедине? Ну и что с ним с таким делать? С этим лохматым чудом в очках? Которые к тому же бессовестно скрывают очень красивые зелёные глаза. — Вот после свадьбы и будешь, — буркнул Северус, чувствуя, как вновь краснеет. С Пот… с Гарри всегда было легче ругаться, чем говорить о них. — А сейчас марш в башню Гриффиндора, час до отбоя. — Но, когда мне будет семнадцать, ты на мне женишься? Да? — глаза мальчишки подозрительно блестели. Этого ещё не хватало! — А куда я от вас денусь, Поттер? — вздохнул Снейп, взъерошив и без того лохматую причёску. — Иди к себе… Гарри, пока нас ещё кто-нибудь не застал. Зелье изменения памяти довольно дорогое, чтобы переводить его попусту. Жадный короткий поцелуй и счастливое «Спокойной ночи» были более чем ожидаемы.