Манипулятор. Начало истории

      С момента попадания в этот мир прошло уже три года. Причем ровно. У меня сегодня, можно сказать, день рождения. Хотя почему можно сказать? Я реально эту дату в качестве дня варенья назвал, так что сегодня мы отмечаем, кто как может.       Старшие пьют, не забывая при этом постоянно меня поздравлять, так, что аж стены трясутся. Наша компания – Я, Кана и Грей сидим за отдельным столом и предаемся чревоугодию – в честь такого события позвали нормальных, в смысле профессиональных, поваров, которые расстарались на славу.       Я не против был бы подсесть к взрослым, но, боюсь, они еще не дошли до такой консистенции, чтобы налить мне. Ну ничего, наше величество не гордое, оно и подождать может. Тем более что заняться мне сейчас есть чем, как раз Грей куда-то свалил.       Дело в том, что совсем недавно, примерно неделю назад, в гильдию вернулся некий Гилдартс Клайв – по слухам сильнейший член Хвоста феи. Обычно надолго он не задерживается, но на праздник согласился остаться.       И все бы ничего, но Кана, сразу после его приезда еще больше замкнулась в себе, стала нелюдимой и крайне молчаливой. Мужика этого старательно избегает и смотрит на него постоянно с каким-то страхом.       Вот честно, ей Богу, если бы не знал их историю по манге, подумал бы, что он с ней что-то сделал, слишком уж симптомы детское насилие напоминают. Но, к счастью, тут все гораздо сложнее. К счастью, ага...       - Ну и, когда собираешься ему сказать? - поинтересовался я, склонив голову набок.       - Что сказать? - хмуро спросила девочка.       - То есть вопроса кому не стоит? Уже хорошо.       - Думаешь, я не заметила, как ты постоянно рассматриваешь то меня, то его, - конечно же, ты заметила, я ведь специально для тебя это делал, думал, может, сама решишь поговорить…       - Ну, раз всем все и так ясно, то не задавай глупых вопросов, - пожал плечами я.       - А может, ты не будешь лезть не в свое дело, - довольно резко высказалась девочка.       - Это и мое дело, - спокойно произнес я.       - Правда? - язвительно ответила она.       - Да. Видишь ли, если бы ты просто не хотела с ним общаться и рассказывать, что ты его дочь…       - Тихо ты!       - … то мне было бы… не то чтобы наплевать, но я действительно не лез бы не в свое дело. Но ты хочешь этого, просто боишься. И оттого страдаешь. А наблюдая за тем, как близкому человеку плохо, мне также становится больно. Так что да, это действительно и мое дело тоже. И мой тебе совет – лучше расскажи ему сейчас.       - Или что? - с вызовом произнесла Кана.       - Хм, - откинулся на спинку я, подняв глаза к потолку. - Раз ты так ставишь вопрос… - резко опускаю голову и, смотря ей прямо в глаза, говорю. - Если ты не скажешь ему сама, то это сделаю я.       - Что?! Нет! Не смей!       - Тише ты, - спокойно произнес я. - А то еще поинтересуются, в чем суть спора. Чем дольше ты будешь тянуть, тем сложнее окажется, в конце концов, признаваться и тем больше ты будешь страдать. И потому скажу я… Я понимаю, что после этого ты меня, скорее всего, возненавидишь, но… - вновь посмотрел ей в глаза, - ради тебя я готов пожертвовать даже нашей дружбой, - закончил я, поднимаясь из-за стола. - Если все же решишь сказать сама, - бросил я через плечо, - то сделай это до завтрашнего вечера.       После этого я подошел к барной стойке и, встав на нее ногами, пару раз хлопнул в ладоши.       - Минуточку внимания! - крикнул я и, дождавшись, когда все посмотрят на меня, продолжил. - Для начала хочу поблагодарить вас всех за этот замечательный праздник, мне правда очень приятно. Я, если честно, рассчитывал дождаться того момента, когда вы все наклюкаетесь до такого состояния, что согласитесь налить и ребенку…       На пару секунд мне пришлось прерваться, пережидая приступ смеха у магов.       - Так вот, изначально я рассчитывал на это, однако организмы у вас оказались слишком крепкими, и, боюсь, до нужного момента я уже не досижу. А посему, для меня на сегодня все. Но в следующий раз, я обязательно дождусь, вот увидите!       Под очередной приступ смеха я слез со стойки и направился к выходу, отвечая по пути на многочисленные поздравления, ловя похлопывания по плечам и уклоняясь от попыток девушек меня обнять.       Отговаривался тем, что я пока еще маленький, а вот годика через четыре – подходите, чем вызывал новые усмешки у мужчин и притворную обиду у женщин. Весело тут все-таки, ни разу еще не пожалел, что решил вступить.       Перед выходом обернулся и нашел глазами задумчивую Кану, с отчаянием глядящую на Гилдартса. В очередной раз подумал, не перегнул ли я палку. Все-таки слишком уж резко начал, можно было и получше почву подготовить…       Нет, нельзя – покачал головой я. В оригинале она тоже почву наподготавливала. А в итоге бухать по-черному начала и то, что она при этом сохраняла адекватность, еще не означает, что это нормально.       Так что правильно поступил. Лучше сразу озадачить, не дать особо времени все обдумать и в очередной раз передумать, а то и меня уговорить подождать. Завтра либо все, либо… тоже все, но обидятся на меня крепко.       Я далек от тех мыслей, которые ей высказал. Ну, что она меня окончательно и бесповоротно возненавидит и что дружбе нашей придет конец. Вряд ли такое будет, скорее пообижается и оттает, но мне придется пережить пару очень неприятных недель, а то и месяцев.       По крайней мере, очень на это надеюсь. Ладно, дьявол с ним, все равно уже ничего менять не стану. Лучше пойду и высплюсь хорошенько – завтра будет тяжелый день.       

***

      На следующий день мы с Каной не разговаривали. Я специально сел за другой стол, а она не стала подходить. Этим мы поставили в крайне неудобное положение Грея – он-то ни разу не знал, что вообще происходит и ему пришлось выбирать между нами двумя.       Он, на самом деле, не такой дурак, каким себя иногда пытается показать. Ситуацию, по крайней мере, парень просчитал и, выругавшись сквозь зубы, сел… за третий стол, отдельно от нас обоих. Самый адекватный, на мой взгляд, вариант – сам бы так сделал.       Тем, кто постарше было не до нас – они мучились от похмелья. Рассола здесь не знают, опохмеляться, то есть бухать два дня подряд, тут не принято – какими бы отморозками некоторые (не будем показывать пальчиком в сторону Совета) не считали Хвост феи, но некоторые порядки тут есть.       Мне же, как и Кане, это было только на руку. Хоть в личную жизнь здесь лезть не принято, но мы-то еще мелкие совсем и если разругаемся вдрызг из-за какой-то мелочи – будет не очень хорошо.       Наверняка попытались бы осторожно (насколько это для них возможно) узнать, что произошло между нами. Мне-то пофиг – я их «аккуратные» расспросы за милю вижу и тут же перевожу тему, а вот Кане было бы неприятно. Ей и без того сейчас тяжело.       Сама девочка весь день была задумчива и рассеяна, на обращения к ней реагировала не всегда, да и то сильно заторможено. Но, в конце концов, уже ближе к вечеру, она таки решилась подойти… ко мне.              - Ну пожалуйста! Я обязательно ему все расскажу, просто не сейчас, - с крайне жалобной мордашкой произнесла она.       - Тебе не удастся уговорить меня поменять решение, - мрачно сказал я, стараясь не смотреть на Кану.       - Ну не могу я вот так вот просто взять и во всем признаться. Это слишком быстро, я просто физически не могу, понимаешь?       - Не можешь ты, сделаю я, - пожимаю плечами.       - Да как же ты не понимаешь, я не могу! - со слезами на глазах произнесла девочка.       - Все я понимаю! - взорвался я. - И то, как тебе тяжело, и то, как сложно на это решиться! Ты хоть можешь представить, насколько мне тяжело смотреть на твои слезы, осознавать, что это я причина их появления и все равно отказывать?!!       Как бы ни были безучастны маги к происходящему вокруг, не обратить внимания на мой крик они не могли. К тому же, к вечеру большинство уже более-менее оклемалось, так что глядели на нас многие, включая сам объект нашего спора, пока ничего не понимающий.       - Время вышло, - равнодушно, словно робот, произнес я. - Я иду рассказывать, - сказал, встав из-за стола и направившись в сторону мужчины.       - Подожди! - схватила меня за руку она, заставляя остановиться. - Я сама.       Кана решительным шагом подошла к недоуменно смотрящему на нее Гилдартсу и замерла в нерешительности. Но, оглянувшись на меня, она собрала всю свою решимость и, зажмурившись, выпалила:       - Ты мой отец! - одна простая фраза мгновенно заставила замереть всех присутствующих в зале.       - А? Э... ЧЕГО-О-О?!! - если до этого его лицо выражало обычное непонимание, то сейчас на нем было написано полное охреневание. - Погодь-погодь, то есть т-ты моя…       - Извините, зря я это сделала. Простите, - произнесла Кана со слезами на глазах и уже развернулась, чтобы убежать, как…       - Прости, - тихо сказал мужчина, обняв ее со спины и тем самым не давая убежать. - Я должен был сразу тебя узнать. Прости.       - Нет, это я виновата-а! Я должна бы-была сразу сказа-ать! - произнесла девочка, все же разрыдавшись.       Плечи мои опустились и я облегченно вздохнул. До этого момента я даже не осознавал НАСКОЛЬКО тяжело мне это все далось. Пойду, пожалуй, отдохну. Я здесь все равно больше не нужен.              И десятилетний мальчик с огромной усталостью на лице, которой у него не было даже после недели побега от работорговцев, но одновременно с целым океаном облегчения, медленно вышел из здания гильдии…