Ближе

      — Бууут… ну, почему именно мы должны заниматься этим делом.? Ехать в такую даль, да ещё и в спешке собираться… ненавижу спешить! — Темперанс всё никак не могла надеть ускользающую из-под пальцев серебряную серёжку, поглядывая то в зеркало, то на нахмуренного молчаливого мужчину. — В штате Мэриленд, насколько мне известно, достаточно своих квалифицированных специалистов для этого дела. Но почему-то именно МЫ должны бросать всё и ехать разбираться с этими свежими труппами, которые (!), — её указательный пальчик взметнулся вверх, — между прочим, не моя работа!...       Сегодня, да и вообще в последние дни после их с Кристин возвращения, Темперанс было просто не узнать: после работы ей не терпелось скорее попасть домой; находясь в лаборатории, она то и дело звонила в ясли дочери, чтобы поинтересоваться, как там у неё дела; в институт собиралась без особого энтузиазма (что было просто из ряда вон выходящим!), а когда Бут задерживался в офисе, она названивала ему через каждые 10 минут с просьбой оставить все дела и быстрее ехать домой… На любые расспросы мужчины о её поведении следовал быстрый односложный ответ — «Всё в порядке». Вот и сейчас было «всё в порядке»…       — Кости, я же говорил, меня попросили. — сквозь зубы процедил Сили, крепче сжимая руль. — Я не могу понять, ты… не хочешь работать? — его лицо в этот момент было даже слишком серьёзным, что вызвало у женщины самые противоречивые чувства.       — Что? Нет! С чего ты взял?       — Ну, ты уже битый час возмущаешься! Помнится, раньше ты любила ездить на дело куда-нибудь подальше. Говорила, что это «для расширения кругозора» или что-то типа того… — он пристально наблюдал за её реакцией, пытаясь докопаться до истины. — Так в чём же дело? Что с тобой?       Его вопрос заставил Темперанс почти вжаться в сиденье. Стало даже как-то неуютно. Замешкавшись и пытаясь сориентироваться, куда же себя всё-таки «деть», она отвернулась от этого выжидающего и излишне настойчивого взгляда и уставилась в окно, словно хотела отключиться от действительности и защититься. У неё была причина. Конечно же была…       — Кости.       Женщина нехотя развернулась к нему, и Бут встретил её встревоженный взгляд. Влага уже сотрясалась в её полных боли глазах, брызгами срываясь вниз.       — Эти три месяца, что мы с Кристин были вдалеке от дома, от тебя, показались мне вечностью. Я думала, что уже никогда не вернусь… а сейчас… Да, сейчас мы вместе, но это чувство разлуки с домом — оно сильнее меня. Понимаешь? Мне не нужны эти выезды по делу в другие штаты. Я хочу быть ближе к дому! И я… уже скучаю по Кристин… — женщина снова отвернулась, как будто стыдясь собственных чувств или вообще того, что они у неё были.       Бут проклинал себя. «Бесчувственный кретин… идиот тупоголовый!» — крутилось у него в голове. Её слова почти в клочья разорвали его сердце. Как он мог не увидеть причины, по которой она даже на свою собственную работу собиралась с не особым желанием, всё чаще проводя время дома с Кристин.       — Кости, милая, прости! Прости меня! Я… я даже не подумал, что… Боже, ты же всегда такая сильная, и я думал, ты пережила это… Кости, посмотри на меня… Ну же, родная… — он искал её взгляд, судорожно переключаясь то на дорогу, то на неё, и, наконец, нашёл. Сквозь выступившие бисеринки слёз её глаза уже лучились теплотой и любовью — она улыбалась мужчине, действуя как анестетик для его душевной боли.       — Ладно, Бут, ты прощён… Иначе мы разобьёмся, пока ты туда-сюда будешь вертеть головой, дожидаясь моего ответа. — хихикнув, она дотянулась до его щеки и звонко чмокнула.       — Кости, ты правда не злишься?       — Злость — это явно не то, что я сейчас испытываю. Просто… как-то грустно, вот и всё. Всё очень сложно, но мне нужно перестроиться и научиться жить как прежде… Просто нужно время…       Окончательно убедившись, что с Темперанс всё в порядке, Бут попытался сконцентрироваться на дороге, но мысли всё глубже погружали его в работу. Дело, которое его попросили взять, было не таким простым, как могло показаться на первый взгляд. Ночью были найдены тела двух мужчин — в своих постелях, живших в разных концах города друг от друга и умерших в одну ночь. Совпадение? Так считали многие. Но только не Бут…       — Кости, насчёт дела… я думаю, убийства были совершены одним человеком. — его прямолинейный пытливый взгляд устремлялся то вперёд, то на свою спутницу. — Посуди сама, со слов Кэм, почерк преступника идентичен что в первом, что во втором убийстве: схожие переломы конечностей и перерезанное горло от левой сонной артерии до правой…       — Убийца левша. — сделала вывод Темп. — Но… как объяснить тот факт, что они погибли в один и тот же период времени? Ведь расстояние между местами преступления слишком велико! Примерное время от одного до другого с пробками составляет часа два, не меньше!       — С этим я пока не разобрался, но, думаю, здесь не всё так просто… Мы не раз имели дело с психами, которым удавалось работать на два «фронта»… В общем, Кэм уже давно на месте, будет держать нас в курсе дела. И я тебя попрошу, — его взволнованный взгляд задержался на уровне её глаз, — держись подальше от камер телевизионщиков, ладно.? Мне так будет спокойнее…       — Ладно.       Темперанс ещё долго думала над его словами и этой немного пугающей просьбой. За время работы с Бутом, она всегда восхищалась его талантом в раскрытии сверхсложных случаев и не могла не гордиться им. Пытливый ум, дотошность и тщательность в ведении дел делало мужчину лучшим агентом ФБР. Но помимо гордости за него, был ещё и страх. Страх за его жизнь, т.к. Сили брался за самые сложные и опасные задания, где чуть не доглядишь — и лишишься жизни. Поэтому Темп всегда как на иголках сидела и болезненно реагировала, когда он приходил к ней с горящими глазами и кричал: «Кости! Я достал это дело! Ты только не волнуйся…» Вот и сейчас они «летели» в другой штат только потому, что Бута попросили вести это необычное дело… Даже когда он не искал опасность, она сама находила его…       До места назначения оставалось километров 30. Деревья сменялись полями, поля деревьями. Одним словом, скукота… Бут, тем временем, решив немного разрядить обстановку и поразвлечь их, начал прокручивать радиостанции. Как назло, почти ничего не ловило. В этой местности даже сотовая связь особо не горела желанием работать! И это было неудивительно: кругом какие-то невспаханные поля и ни одного жилого дома. Абсолютно пустая местность. Мужчина ругнулся про себя, продолжая упорно искать хоть один живой звук, а не это надоедливое шипение… Но вдруг…       — О, о! — мужчина замер. — Ты слышишь?! Тут что-то есть… — немного прокрутив, он наткнулся на знакомый мотив. Эта песня была словно лейтмотивом их любви и сопровождала буквально повсюду. — Ооо, дааа, детка! — завёлся Бут, пританцовывая на месте и кивая в такт. — I’m hot blooded, check it and seeee… I got a fever of a hundred and three. Кости, ну, давай! — его руки отбивали зажигательный ритм на руле. — Come on baby, do you do more than dance? I’m hot blooded, I’m hot bloodeeeed…!!       Темп хохотала до слёз, глядя на то, как её любимый надрывал свои голосовые связки, чтоб немного поднять ей настроение. Более того, он решил по-актёрски обыграть момент звучащего соло гитары, но тут уже женщина не выдержала, хватая его за руки и силой кладя их обратно на руль. Не хватало ещё сделать Кристин сиротой!       — Бут, прекрати, ты же за рулём!       — Кооости, позволь своему мужчине расслабиться в этот… кхм… Господи, жара-то какая… солнечный день! — он недовольно фыркнул, вытирая рукавом пиджака выступившую испарину со лба.       Ничего не предвещало беды. Как там говорится, «У природы нет плохой погоды, каждая погода — благодать»? Хм… это явно никак не вязалось с тем, что приготовила природа для веселившихся и ни о чём не подозревавших Бута и Бреннан. У погоды были свои планы насчёт сегодняшнего дня. Почти с самого утра стояла страшная духота, которая, как известно, часто бывает предвестником грозы. Влажный воздух всё настойчивее под напором проникал в открытые окна, заставляя кожу покрываться капельками пота.       — Что-то сегодня и правда душно… — женщина поспешила снять с себя пиджак, пока окончательно не взмокла. Бут тоже был не рад такому положению дел и попытался самостоятельно высвободиться из тесного пиджака. Темп, услышав его недовольное рычание, помогла ему, наконец, избавиться от верхней одежды, аккуратно сложив её на заднем сиденье. Заняв прежнюю позицию, она почти расслабилась, как вдруг её взгляд приковали на себе кричащие чёрные точки в небе. — Ты это видишь? — Темп указывала на стаю хаотично мечущихся вдалеке птиц. — Они подают друг другу сигнал о тревоге, «сообщая» о надвигающейся опасности. Погода портится…       — О, нееет… только не сегодня! Ты уверена..? — мужчина наивно глянул на Темперанс, но встретив её безапелляционный взгляд «училки», обречённо выдохнул. — Просто мы с Вэнделлом собрались сегодня… а, не важно!       Он высунулся из окна в поисках ещё каких-нибудь доказательств слов своей спутницы и… нашёл. — Чёрт… ты только глянь на это…       Небо резко заволокло серо-чёрной вуалью, и птицы, попавшие в этот поток, что есть мочи кричали о приближении чего-то страшного. Надвигалась гроза.       — Бут, закрой окно и притормози где-нибудь. Там впереди… — её встревоженный взгляд был почти неподвижен и устремлён на тёмную двигающуюся стену. –…там впереди что-то движется на нас!       — О, Боже… что это?! — Сили почти впечатался в лобовое стекло, пытаясь получше разглядеть происходящее за окном.       — Тормози же!!       — Всё-всё, успокойся! Я торможу.       Резко дав по тормозам и рисуя на асфальте чёрный след, Бут припарковал машину на обочине. Запах дождя уже щекотал нос, подготавливая к неизбежному. Мимо пролетали какие-то сумасшедшие водители, бесстрашно устремляясь прямо в стихию. Темперанс сидела не шелохнувшись, вслушиваясь в слишком громкую «речь» природы и пытаясь убедить себя, что ничего плохого с ними не случится. Чёрная завывающая масса медленно надвигалась и пожирала всё, что было на её пути. Бут краем глаза глянул на взволнованную женщину и прочёл страх в этом застывшем взгляде.       — Эй, милая, ну ты чего? Это ведь всего лишь гроза. — он потянулся к её похолодевшей руке и сжал её.       — Если бы ты знал то, что знаю я о «всего лишь грозе», ты бы тоже занервничал…       Не успела она договорить, как услышала, что её почти «перебивают» — мощный вой доносился уже совсем близко. Гудящая дождевая стена надвигалась на них, сметая всё на своём пути и буквально пожирая то немногое, что попадалось ей "под руку". Дорога, машины, деревья - казалось, весь мир растворялся в этой густой серой массе. Это не было похоже на чудо природы. Это был почти Конец Света - всё исчезало на их глазах за доли секунды. Тяжёлые струи, с силой вонзавшиеся в асфальт, "шаг за шагом" приближались к машине, заставляя Брен терять способность дышать. Послышался последний отчаянный птичий крик, после чего их всех как будто кто-то разом заставил замолкнуть. Всё ближе и громче — 10 метров, 8, 6, 4, 3, 2 (оба уже вжались в сиденья)… 1… Увесистые капли одна за другой наперебой застучали по капоту машины и уже через несколько секунд целиком накрыли их своим потоком, словно робко облизывая, а затем жадно проглатывая. Хотелось скорее закрыть уши от этого оглушающего шума. Стихия по-хозяйски «обняла» машину своими властными "руками", заставляя раскачиваться от мощного сокрушительного напора, и с силой толкнула в сторону оврага.       — Невероятно!! — кричал Бут, вцепившись левой рукой в руль, а другой по-прежнему держа за руку женщину. — Вот это мощь… Кости, ты только глянь! Это же просто потрясающе!!       Темперанс с трудом разлепила зажмуренные глаза и посмотрела на воодушевлённого мужчину. То, с какой скоростью менялись эмоции на его лице, заставило её невольно улыбнуться. Стало даже как-то немного спокойнее.       Подобно ребёнку, Бут вертел головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть сквозь стекло хоть небольшой цветной кусочек этого бренного мира, но природа всё плотнее занавешивала дождём окна машины и увидеть что-то было просто невозможно. Наконец, ему порядком надоело это тёмно-серое зрелище, которое отчасти напоминало старый испорченный телевизор (да и к тому же уже подташнивало от беспорядочных поворотов шеи), и он решил закрыть глаза и просто слушать шум ливня, бьющего всех и вся.       — Кости, прислушайся… — его блаженное лицо было сейчас таким забавным. — Слышишь? Природа разговаривает с нами…       Но Темперанс и не думала слушать то, что услышать было невозможно. Это ведь нерационально. Сейчас её взгляд был прикован к умиротворённому лицу рядом сидящего мужчины. Сердце трепыхалось словно птица в клетке, когда она вспоминала о тех трёх месяцах жизни без Бута. Им с Кристин тоже доводилось переживать грозу и тогда рядом с ней не было человека, к которому можно было бы прижаться, когда страх сковывал всё тело. Темп до сих пор не понимала, как смогла выстоять и не сломаться, когда мир рушился прямо на её голову и были закрыты все пути к спасению… Безграничная любовь к Буту и Кристин — ответ не заставил себя долго ждать. Любимый человек и дочь были её единственным смыслом жизни, за благополучие которых она готова была разорвать глотку любому, кто посмеет причинить им вред. И сейчас, просто всматриваясь в родные черты, она понимала, как сильно нуждается в Буте. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Всегда.       Темперанс медленно приблизилась к его лицу и выдохнула скопившийся в лёгких горячий воздух, которому было уже слишком тесно. Мужчина даже не шелохнулся, словно уже догадывался о её планах.       — Я почувствовал тебя… ты меня не проведёшь. — он хитро улыбался, продолжая «медитировать».       Ещё каких-то пару секунд, и её губы коснулись его лица и, то слегка задевая, то нежно покусывая, исследовали его кожу, захватывая новые «территории»: висок, щека, шея… и снова вверх по одному и тому же маршруту. Она чувствовала, как тяжело даётся мужчине каждый вздох, и это заводило ещё сильнее.       — Костиии… я когда-нибудь говорил, что у тебя волшебные губы?       Темперанс улыбнулась сквозь поцелуй, продолжая идти к намеченной цели. Её рука мягко обвивала его напряжённую шею, чувствуя, как на её прикосновения сбегаются мурашки. Но этого было мало. Ладонь начала свою нечестную «игру», пробираясь к «запрещённой зоне». Ниже… и он задерживает дыхание… Ещё ниже… и он тяжело сглатывает… И вот она цель — Темперанс без тени смущения накрывает ладонью выпирающую часть его брюк и слышит, как кубические сантиметры воздуха один за другим шумно покидают его лёгкие.       — Эй-эй, Кости… что… что ты де-делаешь..? — новый вдох давался слишком тяжело.       — Целую тебя. А разве… не понятно? — Темп даже и не думала прекращать то, что начала.       — Пон-нятно, но… твоя рука на моём… эээ… нууу…       — Тебя что-то… смущает?       — Дааа… ааа, о, Боже… — Бут ощутил, как она ещё сильнее сквозь брюки сжала его рвущуюся наружу плоть. –…Ну, например, то, что… мы в машине иии… на дороге…       — Бут, ливень стеной идёт — нас никто не увидит… а мне нужна разрядка… Кристин совсем не жалеет своих родителей.       — Малыш… — Сили накрыл её черезчур настойчивую руку и сам не осознавая того, активно помогал процессу. — По-моему ты… выбрала для ЭТОГО не самое подходящее место…       — Не знаю, как насчёт места, но в том, что выбрала самое подходящее время — я абсолютно уверена. — Темперанс прикусила уже покрасневшую мочку его уха и почувствовала прошедшую сквозь его тело конвульсию.       — Ооо, Кости, воздержание делает тебя просто одержимой сексом! Надо почаще…       — Помолчи, Бут! Лучше помоги мне раздеться… я уже вся горю!       — Да, ты права. К чёрту водителей, к чёрту дорогу! Иди ко мне…       Одним не совсем ловким, но грациозным (уж она постаралась!) движением Темперанс, ударяясь обо все, как ей показалось, лишние предметы, соскочила со своего места и «приземлилась» на его колени. Ощутив под собой дразнящий бугорок, она, наконец, почувствовала себя «на коне». Её ладони нуждались в тепле его кожи и уже бродили по тщательно выглаженной белоснежной рубашке — она явно была здесь лишней… как, в принципе, и всё остальное. Под шелестящий звук мнущейся ткани мускулы Сили то и дело вздрагивали от её требовательных прикосновений. Взгляд женщины блуждал от накаченной груди до самого низа и снова устремлялся вверх, к лицу — его слегка приоткрытый от удовольствия рот уже ждал её ласк. Бут всегда так смешно выглядел в такие моменты. Темперанс захотелось скорее вкусить сладость любимых губ, и она нежно, чуть дразня, коснулась их кончиком языка. Она водила им от уголка до уголка его рта и сквозь закрытые глаза могла ощутить довольную улыбку. А руки словно жили своей собственной жизнью: пуговичка за пуговичкой, спускаясь всё ниже и ниже — и с рубашкой было покончено. И чем больше открывалось доступа к обнажённому телу, тем сильнее Темп ощущала запах любимого мужчины — свежий как океан, с холодным притягивающим оттенком. Она узнала бы его из тысячи. Когда-то именно он и свёл её с ума: порция текилы лишь разожгла в ней огонь и придала храбрости. Тот поцелуй был таким долгожданным. И если вернуть время назад, Темперанс никогда бы не остановилась на одном поцелуе — то такси увезло бы их двоих в рай и возможно изменило бы их судьбу… Но что сейчас ворошить прошлое… Женщина почувствовала, как сильнее возбуждается Бут и начала двигать бёдрами вперёд и назад, упираясь и отталкиваясь… снова упираясь и снова отталкиваясь от его паха.       — Ммм, обожаю, когда ты так делаешь… — шептал он, касаясь её алых губ.       Темп прижалась лобком к выпирающему 'возбуждению' и тут же ощутила ответную реакцию на своём лице — горячий поток его дыхания. Её руки бродили по мускулистой груди и накаченному торсу, пальчиками перебирая каждый изгиб его мышц. Бут вздрагивал на любое её движение, словно кто-то касался обнажённых нервов, испытывая их на прочность. Он жадно прикусил мягкие дразнящие губы и притянул Темп ближе к себе. Сили решил не отставать: взявшись за край лёгкой кофточки, он аккуратно потянул её вверх. Контакт их губ был прерван, но это только спровоцировало выход новой порции серотонина и адреналина в их кровь — они набросились друг на друга ещё с большей страстью, чередуя ласки языком, зубами и губами… Бут только сейчас понял, насколько сильно желал её с того момента, как они с Кристин вернулись домой, но спокойный сон ребёнка был превыше всего. С утра до вечера они с Бреннан работали над делом, а ночью, когда можно было бы заняться налаживанием сексуальной жизни, Кристин напрочь отказывалась спать в своей кроватке и требовала родителей по обе стороны от себя. Но сейчас, почувствовав свободу действий, Сили уже не мог оторваться от любимой. Он коснулся губами её шеи и лёгкими пощипывающими поцелуями добирался до большой набухшей груди — с рождением ребёнка, она стала ещё привлекательнее, и мужчина при каждом удобном случае старался уделить ей особое внимание. Он аккуратно спустил плечики бюстгалтера и припустил чашечки так, чтобы обнажившись, грудь имела опору под собой.       — Боже, Кости… твоя грудь… она… она стала ещё… — мысли путались, а язык уже не поддавался контролю.       — Больше?       –…ещё красивее…       Сили зарылся лицом в этой манящей ложбинке и впитывал запах любимой женщины. Он буквально доводил его до исступления. Аккуратно поддерживая ладонью правую грудь, он прижался губами с розовому соску, который уже давно нуждался во внимании. Его язык кружился вокруг ореолы, поднимаясь выше, к изящно откинутой шее.       — Неет, Бут… ещё… — недовольно простонала Темперанс. Она решила показать ему, как надо и слегка сжала свои округлые формы. Болезненная гримаса вдруг исказила её лицо. — Аааа… Это было очень странное «ааа…» — Сили ожидал немного другую реакцию.       — Кости, что такое? Держа свою грудь словно изысканное блюдо на подносе, Темп наклонилась к его уху, и он почувствовал, как её набухшие соски упёрлись ему в грудь. Теперь уже Сили мысленно простонал. Но его «ааа…» было куда предсказуемее и приятнее…       — Бут… — шептала женщина, касаясь губами раскрасневшегося уха. –…Моя грудь… она… мы в такой спешке собирались, что… я забыла сцедить молоко… она болит и не даст спокойно работать… Не хочешь… — её вожделенный горящий взгляд был уже напротив него, и Темп эротично прикусила нижнюю губу, «невинно» поглядывая на свою грудь. –…помочь мне..?       Ошарашенный Бут почти впечатался в сиденье. Такое он мог только в мечтах себе позволить… «Боже… ты действительно просишь меня об этом?!» Шок сменился удивлением, затем на смену приоткрытому рту пришла похотливая улыбка на его губах. Долго ждать не пришлось: он притянул женщину к себе и с упоением примкнул к этому набухшему розовому бутону. Язык смягчал требовательные сосательные действия его губ и помогал втягивать в себя тёплый нектар. Никогда прежде Сили не ощущал такого сближения с любимой. Теперь он знал, чем пахнет Темперанс — молоком и ребёнком. Её внутренний вкус и запах полностью совпадали с внешним. Он мягко и осторожно массировал горячую тяжёлую грудь, помогая тёплому молоку маленькими порциями покидать своё «пристанище», и слышал женские вздохи облегчения. Темп прижимала к себе голову мужчины, мягко вплетая пальцы в его волосы и понимала, что ещё немного, и провалится от блаженства куда-то в несуществующую пропасть. Хотелось, чтобы этот момент длился вечность… Нехотя оторвавшись, Бут с надеждой посмотрел на неё и получив одобряющий взгляд, переключился на другую грудь. Темперанс вскрикнула.       — Тише-тише, Бут… очень больно…       — Прости…       Медленно посасывая, Сили старался не давить, чтобы не стать причиной боли, а лишь помогал языком, мягко надавливая снизу на возбуждённый сосок. Его губы осторожно, боясь травмировать, ласкали розовую ореолу, изучая её очертания… Темперанс была его богиней: мужчина поклонялся ей, был её рабом и не представлял своей жизни без этого поклонения. Её щёки пылали от смущения и необычных ласк, но она продолжала желать большего. Сили справился с её болезненной грудью лучше любого молокоотсоса. Так нежно, так деликатно… Это был такой интимный момент — их маленький секрет, которым никогда не захочется ни с кем поделиться. Он только Их… Женщина взяла в ладони его лицо, и он всё понял без слов. Оторвавшись, Бут почувствовал россыпь капелек молока на своих губах. От увиденного взгляд Темперанс вспыхнул огнём нового непреодолимого желания.       — Я хочу… можно..?       Он подался к ней вперёд, следуя за её руками, и её губы, наконец, вкусили долгожданную белую жидкость. Темперанс жадно изучала её, впитывала в себя и наслаждалась удивительным сладковатым привкусом, смешанным со вкусом любимых губ. Их языки тёрлись друг о друга, двигаясь в своём страстном танце и усиливая желание воссоединиться. Она с жаром прижимала к себе Сили, возобновляя движения бёдрами и молила не прийти к финишу раньше времени. Мужчина сменил тактику, переходя к «разогреванию» нижней части её тела: сжимая, поглаживая, растирая, ласкал её бедра, доходя до ягодиц и возвращаясь обратно. Но плотная ткань брюк Темп мешала в полной мере насладиться упругостью её кожи.       — Сними их, Бут…       Потребовалось немало усилий, чтобы покончить с этим предметом одежды, но результат стоил длительного ожидания. Почувствовав, наконец, свободу, она начала всё сильнее и сильнее прижиматься бёдрами к паху мужчины, ощущая, как возбуждение, разливаясь, горячим потоком заполняет низ её живота. Она чувствовала, как тесно становится его члену от этих ласк. Её пальцы уже снимали тугую металлическую пряжку и пробирались к невольному «пленнику». Ещё одно движение, и руки с жадностью обхватили восставшую плоть. Как от электрического разряда, Бут издал низкий гортанный стон и прижался лицом к её груди, чтобы заглушить его. Темперанс то сжимая и отпуская, то поглаживая и успокаивая постепенно наращивала темп и интенсивность движений, ощущая, как его плоть постепенно начинает раздуваться и пульсировать в её руках.       — Бут… — горячий шёпот коснулся его щеки и потянулся к уху. — Признайся… ты ведь мастурбировал во время моего отсутствия, а..? Мужчина ожидал услышать всё, что угодно, но только не это. Её кошачий взгляд щекотал нервы, и Сили знал, что без ответа на этот вопрос, она его отсюда не выпустит.       — Бууут… тебе нечего стесняться. Это абсолютно нормально, когда здоровый, сексуально активный мужчина при отсутствии женщины нуждается в удовлетворении своих сексуальных потребностей…       — Я знаю, Кости… кхм… Да… эммм… мне приходилось этим заниматься… часто… — багровея от стыда сознался он.       — И как же ты делал это? Вот так..? — её властные руки держали удовольствие мужчины под контролем, мягко массируя мошонку и двигаясь вверх к блестящей головке. Она слегка надавила на уздечку, наблюдая за его реакцией сквозь прикрытые от наслаждения веки.       — О… Боже… Кости… дааа, именно так… Темперанс с улыбкой победителя продолжала доводить его до исступления.       — Ну, а как насчёт тебя? Ты… ласкала себя..? «Хм… 1:1, Бут. Ты понял правила моей игры.» — хитро улыбнулась Темп.       — Даа… я трогала себя… здесь… — она робко запустила руку в трусики и коснулась затвердевшего клитора. Мужчина не отрываясь следил за перемещением её ладони. –…и вот здесь… ааа… — скользнув вниз, средний палец мягко погрузился в её тёплую влажность, парализуя сознание. От удовольствия она откинула голову назад, выгинаясь всем телом навстречу Буту.       Мужчина с жадностью, подобно голодному зверю, прижался губами нежной шее, чувствуя, как бешено наполняется кровью её сонная артерия.       — Теперь я рядом, и могу помочь тебе в этом… — Сили запустил свою ладонь в женские трусики, и их пальцы встретились, кружась в своём особенном танце. Темп уступила ему, и теперь уже его палец исследовал эту точку наивысшего наслаждения. В порыве эмоций, она как можно крепче обняла мужчину за шею, чтобы окончательно не лишиться равновесия и не потерять сознание. Он медленно погружал в неё сначала средний, затем подключил и указательный палец. Бёдра Темп извивались и искали наиболее удобную позицию, чтобы глубже в себе почувствовать его настойчивые движения. Но хотелось большего.       — Буут, пожалуйста… я… я хочу тебя в себе…       Он сам уже изнемогал. Его член давно болел от напряжения, изливая первые капельки семенной жидкости. Схватившись за её трусики, Сили уже хотел, было, сорвать их (как он обычно это делал), но почувствовал её цепкие руки на своих запястьях.       — Только не рви их! У меня уже белья не осталось…       Надо было видеть лицо Сили в этот момент: самодовольная улыбка расплылась подобно улыбке кота Чешира. Многие женщины когда-то считали его великолепным любовником, но это уже не имело никакого значения. Единственное, что всегда беспокоило мужчину — это оценка его Кости…       Темп обожала его дикость и напор. Его страсть! Но в то же время, нежнее его в постели она ещё никого никогда не встречала. Одним только прикосновением Бут возносил женщину к небесам, с которых не хотелось спускаться. Коснувшись её влажного белья и проведя по не нему пальцем, он услышал протяжный мучительный стон. Темперанс инстинктивно прижалась к этому источнику наслаждения — его руке — и всеми способами показывала, что изнемогает от желания и что приятная боль становится уже физической, перекрывая удовольствие. Схватив насквозь мокрую ткань трусиков, Бут дёрнул её в сторону, зажав своим большим пальцем и открывая доступ к самому чувствительному месту. Эта дикость заставила Темп пошатнуться как от удара током. Каждое его неловкое прикосновение эхом отзывалось где-то внизу. Поддерживая женщину за бёдра и не разрывая с ней зрительного контакта, мужчина помог занять Темперанс самую долгожданную позу — и его член под напором вошёл на полную глубину. Она выкрикнула его имя, судорожно прижимаясь к широкой груди, чтобы не отключиться.       — Я держу тебя, держу… держу…       Движения любимого мужчины были просто невероятны и доставляли чистое наслаждение. Бут постепенно растягивал под себя стенки её влагалища, возвращая им прежнюю «форму»: она и забыла, как это — ощущать «его» так глубоко в себе. Он погружался всё глубже и глубже и, казалось, мог проникнуть в матку и выйти за её пределы. Темперанс хрипела ему в шею, умоляя не останавливаться. Сили жадно и неистово, словно одержимый, врывался в неё, будто от этого зависела его жизнь. Хлопки бьющейся друг о друга влажной кожи их бёдер только добавляли процессу страсти и полностью отрывали от реальности. Уже ни один из них не слышал, как стихал ливень, и не заметил, как их машину плавно смыло в овраг. Влюблённые были заняты только друг другом и ничто не могло отвлечь их от долгожданного слияния. Дыхание сбивалось, замирало, смешивалось с прерывистым шёпотом. В салоне было настолько душно и влажно от беспорядочного вдыхания и выдыхания воздуха, что, казалось, ещё чуть-чуть, и можно было лишиться чувств от гипоксии. Окна запотели, кислорода практически не хватало, но они продолжали бороться и завоёвывать друг друга, ещё сильнее распаляя свои напряжённые до предела тела, и тысячи электрических разрядов пробегали между ними, пронзая насквозь. Трение влажных тел разжигало их души и сердца, открывая им целую Вселенную. Она… она была его Вселенной. Его миром. Его всем. Бут ласкал уже взмокшую спину женщины, спускаясь ниже и хватая её упругие ягодицы.       — Боже, Кости… как же мне тебя не хватало… — он пытался губами ухватиться за грудь Темперанс, но движения были настолько интенсивны, что соски просто проскакивали мимо его рта, одновременно дразня и возбуждая. Она смеялась, наблюдая со стороны за этим процессом.       — Попробуй поймать мои губы…       Это был вызов. А Бут игрок — логика проста. Словно охотник, он выжидающе следил за быстрыми перемещениями её улыбающихся губ и в одну секунду схватил её лицо, притягивая к себе. Темп и не старалась увернуться… Это был глубокий, насыщенный и долгожданный поцелуй, от которого всё внутри переворачивалось. И никому не хотелось его заканчивать, но дыхание было на пределе, и мужчина нехотя отстранился, прижимаясь к шее и вдыхая её невероятный запах. Тела горели, пот смешивался, руки беспорядочно хватались за всё, за что можно было ухватиться в этом тесном пространстве… Темперанс двигалась навстречу Буту, подстёгивая его и ведя за собой. Ещё несколько толчков, и оба провалились в поглощающую их нирвану, наблюдая за тем, как мир разлетается вдребезги на миллионы ярких осколков. Перед глазами мелькали ослепляющие радужные круги и вспышки, выплясывая знакомый зажигательный «танец». Словно в наркотическом опьянении, они балансировали на грани сознания и пытались ухватиться за реальность. Но эйфория не желала так просто отпускать и каждый раз, при любом шевелении, посылала в кровь новую дозу наркотика.       — Бууут… — она крепко прижалась к мужчине, не желая разрывать контакт их тел и ощущая их бьющиеся наперебой сердца. — Держи меня крепко…       И он не отпустит. Никогда. Он будет держать её в своих объятиях до последнего седого волоса на голове, до последнего вздоха… Сегодня Темперанс стала ещё ближе, ещё роднее, ещё желаннее, и сколько бы Бут не «получал» её, ему всегда будет мало. Потому что жизни никогда не бывает много. Потому что Она и есть Жизнь.

* * *

      Они пережили бурю… Она, можно сказать, прошла где-то в стороне от них, т.к. оба были заняты друг другом. Ни грозные раскаты грома, ни яркие вспышки молнии, ни оглушающий шум ливня не посмели нарушить их идиллию и изменить ход времени в этом тесном пространстве их машины. Время остановилось для них ровно в тот момент, когда природа бережно укрыла их под своим крылом из сотни, тысячи миллиардов дождевых капель, позволяя влюблённым абстрагироваться от внешнего мира и создать свою собственную реальность, такую маленькую и уютную, где были только Он и Она…       Яркий солнечный свет без капли стеснения проникал сквозь запотевшие окна, волнами разливаясь по салону машины и бережно касаясь тёплыми лучами блестящей кожи мужчины и женщины. Намертво сплавленные своей любовью и погружённые в сладкую дремоту, они лежали на откинутом сиденье и наслаждались близостью своих душ, теснотой своих мыслей. Сквозь замутнённое сознание Темперанс ощущала спокойную поступь сердечного ритма сладко посапывающего мужчины и удивлялась, КАК естественная работа сердца другого человека может вызывать выброс такого количества серотонина в кровь. КАК прикосновение к кому-то может заставлять её собственную сердечную мышцу работать на износ, разнося гормоны словно маленькие бомбы по крови. Она не могла объяснить этот факт, да и не особо желала сейчас разбирать до мелочей собственные ощущения. В данный момент Темп просто хотелось чувствовать на себе крепкие руки любимого и дышать с ним в такт. Дышать одним воздухом…       Становилось невыносимо жарко. Кожу нещадно припекало, словно они находились в горизонтальном турбосолярии… Темперанс никогда ранее не была там, а только лишь была наслышана, но собственные ощущения подсказывали ей, что именно так это и происходит… Женщина приоткрыла глаза и тут же недовольно зажмурилась. «Кажется, солнце решило и сетчатку выжечь…» — пронеслось в аналитическом уме антрополога… Вдруг «что-то», мыча, зашевелилось под ней, и мысли Темп переключились на эту большую и мягкую «подушку» по имени Бут… «Интересно, он спит?» Рука мягко, но настойчиво пробиралась к его лицу, трогая, щупая, нежно потираясь и щекоча… Протяжный стон мужчины почти у самого уха послужил сигналом к действию.       — Бууут… — протянула Темперанс, лаская его сонное лицо. Он издал нечто среднее между «ммм» и «амммггмм»… Если это вообще можно было принять за ответ. Попытка №2.       — Ну, Бууут… Сили с трудом разлепил один глаз и, следуя за своей возлюбленной, так же быстро его зажмурил.       — Ооо… — простонал он. — Боже… откуда оно? — мужчина грозно указывал пальцем вверх на испепеляющее солнце, которое, казалось, поселилось в салоне их автомобиля. Темп хихикнула, наблюдая за тем, как гримасничает его недовольная мордашка.       — Бут, ну не ворчи. По статистике, почти в 90% случаев после грозы всегда выходит солнце. Это закон природы.       — Не нравится мне этот закон и, если ты не против, хотелось бы попасть в те 10%, чтоб не гореть сейчас в этом аду… Можно как-нибудь избежать участи быть зажаренным заживо? Это был риторический вопрос. Но не для Темп. Немного подумав, женщина приподнялась над ним.       — Я думаю, можно… Грациозной ланью она пробиралась всё выше и выше и, в итоге, полностью заслонила своим телом его лицо, грудь и живот от солнца.       — Так лучше? Её волосы золотой россыпью покрывали лицо и шею мужчины, а губы были так близко, что он и вовсе забыл о своём палящем «недруге».       — Ооо, Кости… ты моя спасительница. — Сили потянулся к её манящим губам и почувствовал солоновато-сладкий вкус поцелуя. Волосы Темперанс то и дело лезли куда не просят, и чтобы они не мешались, он зажал их на затылке. Но одна прядь всё же выскользнула, щекоча его щёку. — И всё-таки… это был… грязный секс…       — Ооочень грязный… но жизненно необходимый. — хитро улыбалась женщина, не отрываясь от своего «десерта».       Мягко, трепетно, их опухшие губы касались друг друга, прокладывая влажную дорожку к уху, виску и спускаясь ниже, к шее. Руки прижимали и гладили горящую влажную кожу, успокаивая возбуждённые рецепторы и сглаживая мурашки.       Обессиленная и полностью удовлетворённая, Темп положила голову на его плечо и погрузилась в раздумья. Спокойное размеренное дыхание Сили всегда успокаивало её. Женщина любила касаться его широкой груди и ощущать ладонью уверенные толчки его сердца… Бут… такой родной, такой близкий… Ближе, наверное, уже невозможно было быть… И так хотелось быть самой лучшей для него, быть его идеалом, ведь он заслуживает всё только самое лучшее в этой жизни.       — Бут… — она водила ноготком по груди мужчины, рисуя незамысловатые узоры и поглядывая на его умиротворённое лицо. — Скажи… я устраиваю тебя?       — В каком смысле?       — Ну… полностью ли я удовлетворяю тебя как женщина?.. Просто… — Темперанс опустила глаза, –…я хочу, чтобы тебе всегда было хорошо со мной.       Это был очень неожиданный и, довольно-таки, странный вопрос. Что заставило Темп думать о том, что она могла его чем-то не устраивать..? Сили слегка напрягся, но старался держаться естественно.       — Кости. Ну-ка посмотри на меня. — Бут взял её подбородок и приблизил к себе. Его взгляд был серьёзен и пытался проникнуть в самую глубь её мыслей. — Ты ведь не делаешь ничего такого, что было бы вопреки твоим желаниям?... Чего бы ты не хотела, но делаешь лишь потому, чтобы мне было хорошо?... Малыш, ты не обязана…       — Бут, успокойся. — она нежно накрыла пальчиками его губы. — Ты мой любимый мужчина, разве я могу делать что-то вопреки?... Ты ведь знаешь мои потребности в сексе и, должна признаться, занимаясь с тобой любовью, я получаю ударную дозу удовольствия, которую никогда ни с кем не получала. Но… если быть максимально откровенной… — Темп запнулась, снова потупив взгляд и продолжая выцарапывать ноготком непонятные знаки на его груди. Интрига… Вот сейчас Бут действительно испугался, во все глаза уставившись на женщину…       –…я не делаю и половины из того, чего бы мне хотелось попробовать. Он нервно сглотнул и через силу выдохнул застоявшийся воздух в лёгких.       — А есть что-то, что мы ещё не пробовали? — улыбка поползла вверх, плавно переходя в нервный смешок.       Чувственные губы Темперанс мягко прижались к его щеке, аккуратно пробираясь к вздрагивающей шее и задерживаясь на уровне уха. — Агент Бут, вы даже представить себе не можете, сколько ещё сюрпризов у меня приготовлено для вас… — эротично прошептала Темп, покусывая его мочку. — Но… ты так и не ответил на мой вопрос… — её упрямый настойчивый взгляд буквально испепелял прибалдевшего мужчину. Ну, конечно. Разве она могла задать вопрос и допустить, чтобы он остался без ответа?       — Кости, ты неисправима… Всё та же обломщица, которую я… — он нежно водил кончиками пальцев по её руке, от плеча до запястья, –…боготворю и хочу, чтобы ты раз и навсегда запомнила, что… — плавным движением он зажал за спиной руки Темперанс.       — Бууут..? — она насторожилась. — Только не щекоти…       –… что ты более чем удовлетворяешь меня как женщина. — бархатный голос любимого обволакивал её слух и заставлял буквально таять в его объятиях. — А вот теперь… — он коснулся её ушка. –…щекотки.!!       — Нееет..!!! — только и успела выкрикнуть Темперанс.       Перехватив в кулак её запястья, другой свободной рукой он шустро пробегался по рёбрам, позвоночнику, проникая между их телами и дразня до предела напряжённый животик.       — Бууут..!! Прошууу..!!       Бут сейчас чувствовал себя победителем и не желал так просто уступать. Он от души щекотал женщину и делал вид, что не слышит её истошных криков. Темперанс извивалась на нём словно в припадке, проливая слёзы от смеха и пытаясь дать отпор. Но руки были намертво зажаты и отбиваться было нечем. Лишь отчаянные подрыгивая её ног можно было расценить как сопротивление… Жалкое зрелище…       — Бут! Не щекотиии! Отпустиии.!! Аааааа…       Она уже задыхалась от смеха, и Сили решил сменить тактику. Пару раз получив по… кхм… своему мужскому достоинству, он сообразил, что так и инвалидом недолго остаться и сменил «кнут на пряник». Ловкие пальцы то нежно, то настойчиво и требовательно исследовали тело Темп, уделяя особое внимание самым чувствительным местам. Её кожа моментально среагировала на новые, совершенно иные прикосновения мужчины, покрываясь мурашками. Она уже не кричала и не вырывалась из его рук. Тяжёлые вздохи и сладостные стоны, вырывающиеся из груди Темперанс стали тем долгожданным, чего добивался Бут. Он выпустил из захвата её руки и позволил им обвить его шею… Дыхание женщины постепенно восстанавливалось, и она решила сменить позу, чтобы покрепче прижаться к любимому человеку. Но только сейчас осознала, что всё это время лежала (а это примерно часа два, не меньше) на бедном Буте, используя его в качестве живого матраца.       — О… Бут! Я… я же почти раздавила тебя! Ты, наверное… твоя спина..!       — Не волнуйся, Кости… — наигранно хрипел он. –… это будет самая приятная… смерть…       — Дурачок! — лёгкий шлепок по губам воскресил «умирающего» возлюбленного.       — Твой дурачок…       Темперанс купалась в тепле его шоколадных глаз и не могла оторваться. Каждый раз, когда он вот так смотрел на неё, она почти тонула. Сейчас Бут был похож на маленького нашкодившего ребёнка, которого уличили в провинности. Как же она любила эту широкую мальчишескую улыбку, этот хитрый прищур, эти смешные торчащие вихры волос…       — Я так люблю тебя, Бут… Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю..?       — Ммм… полагаю, так же сильно, как и я тебя?       Ну вот опять этот любимый хитрый взгляд. Темперанс дотянулась до его улыбающихся губ и едва слышно выдохнула слова, согревающие её сердце.       — Нет. Сильнее… Намного.

* * *

      Что может быть прекраснее, чем обнимать любимого человека и ощущать его сердцебиение в себе..? Или ощущать своё в нём..? Пожалуй, у каждого найдётся свой ответ на этот вопрос. Любовь творит поистине удивительные вещи. Мы отдаёмся без остатка, растворяясь в другом человеке и заполняя собой всё его внутреннее пространство. Но отдавая всего себя, мы ничего не теряем, а наоборот — приобретаем. Приобретаем взамен целый мир, целую Вселенную…       Темперанс перебирала волосы любимого человека и думала о том, как же долго она искала его и как же долго шла ему навстречу. И если бы сейчас он спросил, верит ли она в судьбу, то без капли сомнения она бы ответила «Да. Конечно, да». Бут стал тем самым проводником, который незаметно для неё же самой привёл её к счастью, показав этот удивительный и прекрасный мир…       Сколько прошло с того момента, как они застряли во времени, никто из них не знал и даже не задумывался над этим. Бут ощущал её размеренное дыхание на своей груди и понимал, что находиться рядом с этой женщиной было наивысшим проявлением благословения Господа. Когда-то она ураганом ворвалась в его жизнь, и по сей день стихия по имени «Темперанс» живёт в нём.       Они молчали… Солнце куда-то скрылось, спрятав свои назойливые лучики и избавив влюблённых от своих любопытных обжигающих «глаз». Было так хорошо, что едва ли хотелось пошевелиться. Они знали, что работа не ждёт, но ведь любовь тоже не может ждать..? Влюблённые отдались друг другу, сливаясь с природой и став частью чего-то большего, чем они сами. Не хотелось ни говорить, ни что-то обсуждать — они просто вслушивались в «речь» окружающего мира: как лёгкий ветерок робко стучался к ним в окно, прося о приюте; как птицы радовались долгожданному солнцу после грозы, щебеча где-то высоко над их головами; как мимо пролетало время… слушали и просто молчали, наслаждаясь тишиной своего маленького мира. Лишь размеренные синхронные удары их сердец заполняли пространство своим шёпотом… Они любили друг друга…

* * *

      Тишина раскрывает важное в человеке… она как истина, самая важная и правильная мысль. Хочется услышать её, познать и наполниться ею. В нашей повседневной жизни мы постоянно что-то говорим, объясняем, доказываем, придаём много значения пене волн, которую через мгновение накроет новой. Суета изводит нас, мы устаём. Нужно находить время для тишины, уметь останавливаться. Вот так, посреди дороги, прямо в центре стихии. И просто чувствовать друг друга, впитывать мысли друг друга и слышать то, чего многие не слышат… а может просто не хотят… — голос сердца в абсолютном безмолвии разума. Ведь молчание — самый красноречивый ответ, возможность прикосновения, которое теплее самого искреннего слова. В этой сакральной тишине обнажаются души, рождаются желания и открываются все потайные двери, ведущие к счастью. Нужно лишь быть ближе к тому, кто слушает твои мысли, а не голос, кто читает душу, а не губы и кто живёт в тебе, согревая своей любовью каждый уголок твоей души, каждую живую клеточку. Ближе… ещё ближе… И ты чувствуешь, что он не рядом… Он уже в тебе.