Эхо прошлого

      Итак, Дружелюбие спасено, единственная оставшаяся от нападавших изгоев взята, а трупы моих погибших собратьев уже увезла машина Эрудиции, которых они сегодня кремируют, а родные развеют прах над озером Мичиган. Завтра снова траурный день…       Проследив за всем и приняв от Джоанны благодарность за предупреждение о взрывчатке, которую она успешно обезвредила, тоже принимаю решение смотаться отсюда. Больше нам здесь делать нечего, более того, после произошедшего нет и никакого желания оставаться в этой до тошноты оранжевой фракции. — Давай в Бесстрашие, Фор. С оставшимися трупами изгоев разберутся наши умники, нам нет смысла здесь торчать, — он облокотился о капот машина, сейчас стоя и наблюдая за всем издалека. Да, неприятная развернулась картина, ничего не скажешь, когда он уезжал за стену, всё было совсем не так. — Поехали, — произносит он, садясь за руль, а я приземляюсь рядышком. — Ребят, едем в Бесстрашие, — оповещает по рации свою команду и трогается с места.       Объяснив ему всю сложившуюся ситуацию по дороге домой, утаиваю лишь про его мать. Решаю, что Макс сам ему об этом скажет. — А где же Прайор? Она вроде бы была в твоей группе, — вспоминаю, что не видела эту девчонку во время их прибытия. — Оставил её за старшую, как только от тебя пришёл сигнал бедствия, — поясняет, а я хмурюсь. — Оставил её командовать мужиками? Ты с ума сошёл! Представляю, как она стеснительно будет обращаться к группе со словами «пожалуйста» и «спасибо». Она для этого не годится, — фыркаю, вспоминая её наивные большие глазки и вечно вежливую улыбку. Да она и паука не убьёт, что уж говорить о человеке?! — Трис изменилась. Стала как-то серьёзнее и… Грубее, что ли, — пожимает плечами, не отводя взгляда от дороги. — И снова ты её защищаешь. Она не солдат, Фор! Да, она офигенный по твоим словам снайпер, но в ближнем бою? Она моргнуть не успеет, как станет безжизненным куском мяса. Я не понимаю, зачем ты протолкнул её на инициации. — Я её не проталкивал, — хмурится, ведь наверняка думал, что он так ахуенно всё обстряпал, и я не узнаю о подтасовке баллов. — Фор, я не дура, можешь из меня её не делать. Я знаю о том, что на месте Трис должна была оказаться выбывшая искренняя, — кошусь на него и замечаю, что он сильнее сжал руль. Напрягся. — Кто ещё знает? — Только я, — отвечаю, смотря в окно. — И никто больше, не ссы. Хотя если Эрик от балды сунет свою носопырку в отчётность, то заметит мухлёж и выкинет блондиночку нахрен из фракции, а вот тебя могут и в постовые разжаловать. Я просто не понимаю, зачем ты взял на себя такой риск из-за неё. Только из-за того, что она тоже Отречённая, как и ты, и нашёл в ней родственную душу? Или ты влюбился? — тяну последнее предложение, хитро сощурив глаза. Неужели она ему понравилась? — Она меня не привлекает, — хмыкает, сжимая челюсть. — Может, тогда тебе нравятся мужчины? Могу порекомендовать Гектора, очень хорошая кандид… — не успеваю договорить, как ладонь Фора закрывает мне рот. — Я не по мальчикам. Успокойся, Тэра, если у меня кто-то появится, я сообщу тебе первой, — убирает руку, а я лишь закатываю глаза. — Угу, скоро я вообще начну думать, что ты евнух, а это намного хуже, чем гей! — Тэр, тебя вообще не туда несёт, — вздыхает, потирая лоб ладонью. — Ну, знаешь, после такого перенесённого стресса у многих кукушка клинит, а моя защитная реакция — это подъёбы, к месту они или нет. Поэтому терпи! Сейчас ты моя единственная жертва, — развожу руками, отворачиваясь к окну. Врезать бы сейчас кому-нибудь, да Гектор на задании… — Приехали, можешь выметаться. — Как грубо! — фырчу, вылезая из машины и сталкиваясь с Уиллом, ведущим Сару. — В допросную её, пусть посидит пока, — отдаю приказ, и он кивает, уводя её.       Поднимаю лицо к небу, закрывая глаза. Какой распиздон меня сегодня ждёт.

***

      Я уже битый час сижу и жду Макса на диванчике возле его кабинета. Всё, что можно было, уже затекло, но это всё же лучше, чем потом быть вызванной в его кабинет. Ведь когда дело касается потерь солдат состава нашей фракции, он может взбеситься не на шутку… А меня с детства учили всегда и во всём признаваться сразу, как бы тяжело это ни было. Ведь на сегодняшнем задании виновата была целиком и полностью только я. Не Генри и не те, кто меня на него послал. А именно я. Все потери на моей совести. Но это Бесстрашие. Мы живём с этими потерями, ведь каждый день для нас может стать последним. Такова жизнь в Бесстрашии, каждый выбрал её сам…       Боковым зрением улавливаю движение и оборачиваюсь на идущих Макса и Эрика. Хоть бы у них всё было хорошо! Хотя по хмурому и напряженному лицу дядьки сложно об этом говорить. Встаю с места, обращаясь к нему: — Макс, я… — не успеваю доложить, как он меня перебивает, заходя в кабинет, и я следом. — Я всё знаю, Тэра, но сейчас не об этом. Нам надо серьёзно поговорить. Давно надо было… — сводит брови, упираясь кулаками в стол, что-то обдумывая. Смотрю на Эрика, но он так же не понимает, что здесь происходит и что Макс хочет нам сказать. — Ты меня пугаешь, — складываю руки на груди, готовая слушать. — Это касается Генри и его возможного предательства Бесстрашия. А лично, меня, — смотрит на нас, потом продолжает: — Я не рассказал раньше, потому что думал, что вы не поймёте. Вы давно взрослые, познавшие жизнь в самой опасной фракции… Уверен, сегодня вы не осудите меня за поступок, совершенный пятнадцать лет назад… — мы с Эриком всё так же непонимающе смотрим на Макса. — Мы все с этим как-то связаны? — задаёт он вопрос, подходя к открытому окну и закуривая. — Да. Мы все. — Ты так начал, что мне уже страшно, — хмурюсь, садясь в кресло. Чувствую, рассказ будет длинным, потому как Макс чувствует себя неуверенно. А такое бывает очень и очень редко. Можно сказать, почти никогда. — Говори. Сегодня, я так понимаю, мы твои судьи. — Это случилось, когда я ещё был простым солдатом Бесстрашия, а не Лидером. Тэра, ты, уверен, помнишь Ральфа. Тогда-то всё и произошло… POV Макс Пятнадцать лет назад.       Получив от Лидера новое местонахождение Ральфа, так же получил уже хрен знает какой по счёту приказ о его задержании. Он столько раз от нас ускользал. Но не в этот. Мы окружили ублюдка прежде, чем у того получилось съебаться. И сейчас, закованного в наручники, мы везём его в Искренность на суд, которого он не заслуживает. За все те зверства, что этот психопат сотворил и, более того, что ещё мог сделать, будет просто мало даже четвертовать его, а после бросить куском мяса в канаву, как он сам и поступал со своими жертвами, нежели просто сесть в тюрьму. Нет! Его решили судить, ведь Кан просто не способен приговорить к смертной казни… Что вы?! Как же Искренность после этого будет выглядеть перед другими фракциями. Поэтому максимум, на что пойдёт лидер Искренних, это пожизненное заключение. А ведь на совести Ральфа более сотни зверски замученных жертв. Детей и женщин. И сегодня мы едва успели спасти ещё одну. Если бы опоздали, моей племянницы бы уже не было. Эта сволочь бы её убил! Так же, как убивал предыдущих: сначала Ральф привязывал своих жертв к стулу и часами пытал, нанося порезы тупым лезвием ножа по всему телу. Затем держал жертву на грани жизни и смерти, накрыв лицо полотенцем, лил на него воду, от чего бедные девушки и дети захлёбывались, а после откачивал, приводя в чувства. Это повторялось вновь и вновь, что жертва уже начинала молиться, чтобы в следующий раз не очнуться уже в его руках, а просто умереть без боли и пыток. Но после игр с водой Ральф переходил к настоящей жестокости и зверству. Он свежевал своих жертв, снимая с их тел кожу. Кусочек за кусочком, в то время как он держал их в сознании. Этот ублюдок упивался их криками и мольбой в глазах о пощаде. После же по городу находили обезображенные и начинающие гнить тела. Чикаго жил в ужасе, ведь даже для повидавших многое Бесстрашных это вызывало шок и приступы тошноты.       Не выдержав его ухмыляющейся рожи, сворачиваю в квартал изгоев, не доезжая до Искренности, и останавливаюсь, выволакивая сволочь из машины. — Надеешься на суд, мразь?! Слишком легко отделаешься! — со всей силы бью его по роже, от чего тот заваливается набок. За шкирку возвращаю его в прежнее положение. — Засунь себе в жопу свою судебную систему! — шипит в ответ, сплёвывая кровь. — Макс? Какого чёрта? — подходит ко мне напарник, явно понимающий мои намерения. А Ральф улыбается окровавленным ртом, вынуждая меня превратить его просто в мясо. Еле сдерживаюсь от таких порывов, переводя внимание на Бесстрашного. — Ты серьёзно это спрашиваешь?! Этот ублюдок отобрал столько жизней, а сегодня попытался расправиться с Тэрой, совсем малышкой. Скажи, если бы на её месте была твоя дочь, как бы ты поступил? Как бы все поступили?! — спрашиваю у парней, с отвращением смотря на выродка, который стоит на коленях и спокойно наблюдает за мной, прикидывая, решусь ли я нарушить приказ и разнести его голову, всего лишь выстрелив один раз. — Ты уверен, что он заслуживает тюрьмы? Или же лучше наверняка покончить с ним раз и навсегда?! — Бесстрашные из сопровождения заключенного, которые так же вышли из машин, сейчас стоят и ничего не делают. Никто из них не собирается мне мешать, так как каждый из парней со мной согласен. Урода нужно казнить.       Достаю пистолет, снимая с предохранителя, и наставляю дуло на Ральфа, от чего тот безумно улыбается, до конца неуверенный в том, что я всё-таки нажму на курок. — Убьешь меня, Макс? Тогда ты станешь ничем не лучше меня. Но я хотя бы делал и брал то, что сам хотел. Например, малышку Тэру… — смотрит на меня с безумным блеском в глазах и выжидающей ухмылкой. — И это было твоей последней ошибкой! — мой голос больше напоминает рычание. — А сейчас я твой судья и палач! — стреляю, разнося ему башку одним выстрелом, и тот замертво падает. — Будем считать, что был убит при попытке к бегству, — убираю пистолет обратно в кобуру и иду к машине. POV Тэра Настоящее время.       Трудно, конечно, вспоминать тот случай, когда я была ещё ребёнком в руках у этого психопата. Если бы не Макс, подоспевший очень вовремя, я бы стала очередным именем в списке жертв Ральфа и не вносила бы свою персональную изюминку в жизнь Эрика и всей фракции. Именно из-за того случая я и решила перейти в Бесстрашие — чтобы научиться быть сильной и искоренять таких уродов, оберегая от них людей. Родители были стопроцентно против, ведь однажды чуть меня не потеряли, что в итоге и случилось, потому что они отвернулись от меня. — Макс, ну и сопли развёл! С чего ты вдруг подумал, что мы тебя будем осуждать? Я бы эту паскуду сама лично сейчас расстреляла, — непроизвольно сжимаю кулаки, косясь на Эрика. Тот стоит, раздражённо крутя в руках пачку сигарет. — Тэра, вам, как никому, должно быть понятно! Я нарушил прямой приказ Лидера и устроил самосуд, если бы об этом узнал не только Лидер Бесстрашия, но и Отречение с Искренностью, я бы сейчас доживал свой век в изгойских трущобах, а не Лидером в Бесстрашии. Все всё понимали, но устав есть устав, я бы стал примером того, кто нарушает приказы, и всё сходит с рук. А это, сама знаешь, недопустимо. — Ладно, с этим разобрались, но при чём здесь Генри? — спрашивает Эрик. — Генри — младший брат этого ублюдка. Перейдя в Бесстрашие и пройдя инициацию, по результатам тестов был признан вменяемым. Эрудиты не признали его психопатом, поэтому Бесстрашие допустило его до службы. А потом, потом и кровью, дослужился до лидера разведки, чёрт его дери. Даже я не подозревал, что он что-то задумает спустя столько лет! — устало трёт лицо, отворачиваясь к окну.       Тру переносицу, размышляя над услышанным. Всё это, конечно, очень херово, но надо эту проблему решать и устранить к хуям! Всегда знала, что этот утырок тот ещё кусок говна, но до такой степени? — Предлагаю пока делать вид, что мы не в курсе, выжидая, а потом накрыть все его планы пиздой. Нам нужно подготовиться, выстроить чёткий план и понять, как именно он хочет действовать, — высказывает Эрик после недолгого молчания, выкуривая уже хрен знает какую по счёту сигарету. — Согласен. Тем более, завтра он будет на совете, — Макс соглашается с ним, и они вдвоём смотрят на меня. — А что вы на меня уставились?! В прошлый раз не я кулаками махала! — пожимаю плечами, подходя к двери. — А сейчас у меня допрос!       Вот так вот и получилось, что эхо прошлого долбануло по настоящему.