pressed pages

есть что-то в книгах, что чонгук находит чрезвычайно скучным, с огромным количеством слов, которые, кажется, летают по всей странице. короче говоря, у него абсолютно нулевой интерес к книгам. по иронии судьбы его понедельник, среда и пятница тратятся на работу в книжном магазине его родителей, в котором он просто плюхается за кассу, надеясь, что никто просто не купит книгу, чтобы ему не пришлось начинать с ними небольшие разговоры и не спрашивать, как прошел их день; потому что, честно говоря, ему действительно все равно. чонгук пытался любить читать, когда был моложе, но его никак не влекло сидение на одном месте, перелистывая страницы часы за часами, когда он мог бы быть на улице и играть в футбол или заниматься другими забавными вещами, которыми занимаются все дети, когда молоды и невинны. его отец шутя сказал ему, что он был усыновлен, когда ему было двенадцать, и он на самом деле верил в это; старая, менее тоскливая версия чонгука до сих пор жалеет, что неприлично убегала из дома. она тоже держалась только три часа. книжный магазин – хорошее место – второй дом для чонгука. стены приятного кремового цвета, размещение всех книг выглядят слегка художественно, учитывая, что его мать не могла быть дизайнером интерьера вообще; большое окно находится рядом с прилавком, куда солнечный свет может проникать в течение всего дня, когда на нем нет фиолетовых штор. чонгук любит коротать время, смотря на блондина-незнакомца, и задумываться о том, когда в следующий раз будет раздаваться еда на территории кампуса и когда он не будет пытаться сбегать от кокетливых подростков, которые приходят только из-за бесплатного кондиционера (и wi-fi-я). блондин, злобный незнакомец, на самом деле вовсе не незнакомец. чонгук видит его иногда возле кампуса постоянно с наушниками в ушах, легко крутящим карандаш вокруг пальцев, записывающим некоторые вещи в блокнот. откровенно говоря, в нем нет ничего отдаленно привлекательного, кроме его мягкой молочной кожи, где чонгук должен физически сдержать себя и не тыкнуть в него, когда его руки открыты в жаркую летнюю погоду; и, возможно, его глаза тоже довольно симпатичны, и его волосы – в свое оправдание, его волосы выглядят такими пушистыми и милыми. кое-что о способе, которым он смотрит на книгу в такой созерцательной манере, что чонгук находит невероятно гипнотизирующим; способ, которым он впитывает информацию, когда читает какую-то книгу с картинками, – все еще полная тайна. ни один взрослый не должен так смотреть, держа в руках «кролика питера» или какую-нибудь другую детскую книгу. – иди, спроси его, не нужна ли ему помощь или что еще, – говорит сокджин, закатывая глаза. сокджин и намджун, вероятно, единственные люди в магазине, которые разговаривают с ним, работая неполный рабочий день. старые стеллажи с вновь заказанными книгами в аккуратной куче ждут намджуна, чтобы тот рассортировал их по полкам, пока чонгук бессмысленно щелкает маятником. – зачем? – чонгук не отрывает головы от металлического шара. – он отлично смотрится с этой книгой. – чувак, ты хочешь, чтобы твои родители лишились бизнеса? он был здесь буквально пятьдесят тысяч раз и никогда ничего не покупал, – сокджин швыряет книгу на прилавок, заставляя чонгука дернуться. – как обычно. чонгук пожимает плечами, уголок его рта ползет вверх, когда он видит, как его хен пассивно-агрессивно толкает телегу в другую сторону магазина. – хорошо, хен, – кричит он. младший может слышать сразу затихнувшее бормотание сокджина, как только слова покинули его рот; он клянется, что джин-хен – старший сын его родителей для какого-то тайного книжного бизнеса. чонгук нехотя выскабливает себя со стула и плетется в сторону блондина, который в настоящее время держит «хроники заводной птицы» с пустым выражением лица. – здра– здравствуйте, эм– вам нужна помощь с чем-нибудь? – спрашивает неловко чонгук, внутренне крича на себя за свою нелепость. блондин только смотрит вверх, все еще умудряясь держать то самое выражение лица. – ладно, тогда, эм. я буду там, если вам нужно будет купить что-то или понадобится помощь с... чем-нибудь. пффф, бормотание – очень круто. незнакомец поднимает бровь на работника, и чонгук трепещет, как красиво он выглядит вблизи. чонгук может чувствовать, как нагревается его лицо под этим взглядом, который, кажется, может раскрыть самые глубокие секреты, захороненные в его душе. – да. одно слово, и чонгук поражен, какой глубокий и хриплый у него голос в противовес маленькому росту. он мог бы быть новым дэвидом аттенборо, и чонгук не возражал бы смотреть скучные документальные фильмы и просто слушать, как мелодично он звучит. – хорошо тогда. я оставлю вас, – мистер незнакомец кивает, и чонгук направляется обратно к своей кассе, в смущении прикладываясь головой о дубовый прилавок. – я понимаю, все не так хорошо, – он слышит, как сокджин говорит из секции для взрослых. чонгук поворачивает голову в сторону старшего. – под плохим ты имеешь в виду то, что я смущаюсь себя? тогда нет. – мх, хорошо. я знаю людей, которые делали еще хуже, чем ты, – говорит небрежно сокджин, игнорируя то, как чонгук снова встрепенулся. – кто? – эм– – хен! – врывается намджун с взъерошенными волосами, почти спотыкаясь о коврик «добро пожаловать», хлопая руками по столу. – я знаю, что опоздал, но это потому, что я забыл ключи в своей квартире, и я должен был позвонить слесарю, но затем он– – это уже четвертый гребаный раз, джун-и. возможно ли для кого-то запирать себя 4 раза за месяц? – говорит сокджин в недоумении, заметно колеблясь, когда намджун немного поникает. – да, джун-и, – надувает чонгук по-детски губы. намджун ударяет его по голове, на что младший сразу же высовывает язык. – прекратите, ребята, люди смотрят, – говорит с опаской сокджин, сразу же возвращаясь к рассортировке копий «дивергента» по полкам. намджун захватывает стопку книг сокджина, которые тот принес ранее, и идет к «недавно укомплектованному» разделу магазина, вне видимости чонгука. – хен, ты пришел сюда? – он слышит, как громко говорит намджун из секции бестселлеров, и ему слегка любопытно, кто это там. намджун и кто-то пониже появляются из-за книжных полок, и чонгуку приходится вытянуть шею, чтобы увидеть, кто это. нихренасебегосподи почему у намджуна есть крутые друзья, которые выглядят так, когда он, явно неуклюжий балбес, застрял с такими, как чимин и тэхен. самое некрутое сборище детей в группе, которые проводят жаркие дискуссии о лучшем бренде шоколадного молока. – чонгук-и, это юнги-хен, – представляет намджун, жестикулируя руками между ними. – хэй, – говорит стоящий рядом с намджуном парень почти скучно, поднимая руку в небольшой волне. – да, здравствуйте, – отвечает неловко чонгук, бездумно водя носком ботинка по мозаичному ковру. они больше ничего не говорят, пока юнги не потащили к сокджину для очередного раунда представления. / в следующий раз чонгук натыкается на юнги при случайной встрече. они втроем, чонгук, тэхен и чимин, сидели под деревом, когда в новом парке юнги читал другую книгу мураками, на этот раз слушая музыку, играющую на телефоне. – хватит пялиться, это жутко. чонгук ударяет тэхена по руке, что заставляет того подавиться своим клубничным йогуртом, и чимин бьет его по спине, чтобы хоть как-то помочь другу «достать йогурт». – я просто говорил правду, ок? ты не должен быть таким мудаком, – говорит резко тэхен, лихорадочно потирая руку, пока младший насмехается над ним. – наш чонгук-и драгоценный, – чимин зажимает его щеки между руками, издавая раздражающий воркующий звук. – вы, ребята, ужасны. тэхен пожимает плечами, допивая свое последнее банановое молоко. – ты заслуживаешь это, потому что являешься воплощением дьявола. – ты уверен, что не описываешь себя? – спрашивает язвительно чонгук, вырывая пачку чипсов из рук чимина, поспешно отправляя чипсинку в рот. чимин качает головой. – хах, тэ прав. чонгук игнорирует их и сворачивает полиэтиленовую пленку своего сэндвича в мяч, бросая в мусорный бак, прежде чем быстро уйти, чтобы пойти на свою следующую лекцию. его профессор говорил ему, что для их конца семестра они должны быть в паре со студентом с музыкального отделения, которого они должны выбрать, вытянув бумажку из шляпы, чтобы сделать совместное выступление с танцем и музыкой. чонгук надеялся вытянуть намджуна, но на самом деле вытягивает юнги. было приятно любоваться им издалека, но другое дело, когда тебе придется разговаривать с ним. лицом к лицу. – о, ты же ребенок, чонгук, не так ли? – тихо говорит юнги с намеком на приглушенный розыгрыш. они сидели в случайном кафе на территории кампуса, где столы были заняты лихорадочно делающими свои работы студентами, клацающими по ноутбукам, с чашкой кофе рядом. – я не ребенок, – бросает ему в лицо комментарий чонгук, чувствуя себя частично обиженным, будучи названным ребенком. он быстро добавил: – мне девятнадцать. – ты едва совершеннолетний, – говорит ясно юнги, потягивая чашку черного кофе. чонгук несогласно хмыкает, прихлебывая свой холодный шоколад, и юнги поднимает брови. есть что-то странное в присутствии юнги, как будто он царь, а ты просто крестьянин, борющийся за его внимание. не сказать, что он пафосный или что-то в этом роде, но его слова настолько дотошны и тщательно просчитаны, что чонгук чувствует себя немного неловко рядом с ним. он мямлит и заикается, как ребенок-придурок, а юнги чуткий. и заботливый. на радость своих родителей чонгук начинает часто ходить в книжный магазин в дни, когда он не должен работать, и они оба убеждены, что он нашел книжного «друга». но он не сделал ничего, чтобы развеять эти мысли, наоборот, он зажег опасный огонек красного, и только сильнее подпитывает огонь. правда в том, что они встречаются в магазине, чтобы обсудить их работу над танцем и песней соответственно, обе стороны работают одинаково тяжело для лучшего исхода, и чонгук приходит в восхищение от того, какой юнги старательный, когда дело доходит до тяжелой задачи под рукой. он может сказать это по темным кругам под глазами, и, ему кажется, юнги нужно дремать каждые несколько часов. он выглядит как коала, когда спит на маленьком диване. – кто-нибудь говорил тебе, что ты выглядишь жутко, наблюдая так? – шепчет намджун чонгуку в ухо. он усмехается старшему и пытается подавить румянец, угрожающий поползти к шее, закрыв лицо руками. – перестань дразнить его, он дилетант, когда дело доходит до таких вещей, – говорит любезно сокджин и тащит за собой ноющего ему в ухо намджуна. – все в порядке, чонгук-и, юнги-хена легко раскачать, – бодро информирует его хосок, другой работник книжного магазина, вытирая пыль с полок. – у него есть слабость на таких парней, как ты. – ты такой же плохой, как и все остальные, – стонет чонгук, смахнув на старшего бесполезный кусок бумаги. хосок качает головой и гримасничает. – правда должна была быть сказана, молодой сверчок. чонгук готовился возразить, но, увидев, как юнги начал шевелиться, сразу замер, шикая на хосока, когда тот засмеялся. – заткнись, – лениво говорит юнги, даже не открывая глаз. – и ребенок, я могу чувствовать твое восхищение отсюда. – спасибо? – говорит чонгук немного неуверенно, взглянув на хосока, который только драматично подмигивал ему. – хосок, – хосок неудобно отходит в сторону. – у тебя очень плохо получается быть мудрым, – ворчит юнги. – эй! / они находятся в студии, когда юнги первый раз спрашивает, может ли он петь. по правде говоря, он может. это одно, когда ты поешь в душе, но совсем другая история, когда поешь перед кем-то еще. особенно перед тем, кто будет прямо говорить тебе, что это не достаточно хорошо, и попросит повтора. – ты не должен, если не хочешь, – чонгук нервно вертит ручку в руках. – не чувствуй давления. он делает глубокий вдох. – я спою, – и сразу же выдыхает. – хорошо, все нормально, – юнги падает в кресло. – мы начнем, когда ты будешь готов. чонгук медленно кивает, спотыкаясь на пути к звукозаписи с листом текста в руке. он надевает наушники на уши и задерживает дыхание. юнги показывает ему палец вверх, и чонгук поет. – ты довольно хорош, – откровенно говорит юнги после некоторых записей, не сводя глаз с монитора. – ты не думал заняться чем-нибудь помимо танцев? чонгук чешет заднюю часть шеи, чувствуя себя немного довольным. – нет, танцы всегда были моей мечтой, а пение просто – – хобби? – да, – чонгук кружится в кресле. – хен, – слово кажется странным, как будто они стали ближе, – я слышал, что ты пишешь... рэп? – намджун рассказал тебе? – прямо спрашивает юнги, поворачиваясь лицом к младшему. чонгук моргает. – нет. – да, я пишу рэп, – говорит юнги, любопытно всматриваясь в чонгука. – а что? – я просто думал, что это было бы довольно классно, мне нравится хип-хоп, так что – юнги медленно кивает. – ты... хочешь послушать кое-что, над чем я работаю? – правда? юнги молча включает трек, и чонгук в восторге от количества вложенных в него усилий. то, как юнги выплевывает слова, как будто они огненные, проклиная всех так любезно, но жестоко и реально. эмоции настолько подлинные и чистые, что кажется, будто его душа лежит на столе у всех на виду. – это удивительно, – говорит чонгук через некоторое время, нервно потирая ладонью гладкий стол. – о, – юнги отводит взгляд, смущаясь. – это хорошо. юнги продолжает миксовать свой трек, в то время как чонгук сидит и наблюдает за экраном и иногда промелькнувшими эмоциями старшего. – почему ты всегда приходишь в магазин? рука юнги замирает, и он поворачивает голову. – ну, книги помогают получать знания о различных вещах, и есть что-то прекрасное в том, как некоторые авторы используют различные стили написания. это хорошо. чонгук поджимает губы, склонив голову на бок. – но почему книги с картинками? юнги надувает щеки, вздыхая. – ты заметил? – говорит он, выглядя немного пораженным. – да. – детские книги намного глубже, чем думают люди. хотя и характеры персонажей являются основными, есть много скрытых сообщений, – юнги останавливается ненадолго, – метафоры и символичность – то, что делает их настолько удивительно сложными, но понятными. книги. – кто-нибудь говорил тебе, что ты очень похож на намджун-хена с его философскими бреднями? – сияет чонгук после недолгой тишины. юнги фыркает, взъерошивая его волосы. – попробуй понять меня, ребенок. чонгук удивляет себя, читая во время своей смены в книжном магазине рядом с юнги. но на этот раз тот играет в телефон. первые несколько страниц скучные, но каждый раз, когда он даже отдаленно смотрит вверх, юнги посылает ему смертельные взгляды, которые мгновенно заставляют его вернуться обратно к книге. вскоре чонгук начинает привыкать к персонажам и втягиваться в сюжетную линию, поэтому даже сокджин не возражает занять стойку регистрации вместо него, удивленный тем, насколько парень изменился в течение месяца. благодаря юнги. – хен, ты читал «проклятое дитя»? читал? – спрашивает чонгук, взволнованно подлетев к старшему. они недавно закончили свой проект, и теперь младший участвовал в марафоне чтения; судя по темным кругам и выбору пижамы в качестве рабочей одежды, он, вероятно, зачитывался до раннего утра. – я же говорил. мне не очень нравится гарри поттер, – говорит юнги без особого интереса. чонгук сразу же сжимает губы в тонкую линию, досадуя о том, что у него нет никого, с кем можно было бы поговорить об этом прекрасном шедевре. – но она такая хорошая! – ноет чонгук ему в уши. юнги хмурится, но чонгук видит приподнятый уголок его губ, когда отворачивается, чтобы спросить хосока о выходе новой (неофициальной) части гарри поттера. – он изменил тебя, – комментирует хосок с самодовольной ухмылкой на лице. – заткнись, хен, – булькает в смущении чонгук, схватив случайную книгу с полки, начиная листать ее, чтобы избежать прожигающего взгляда юнги. хосок только трясет головой, улыбаясь, когда видит, как кончики ушей младшего становятся ярко-красными. / чонгук не может представить свою жизнь сейчас без книг, и его родители очень удивлены этим открытием, оба упрашивая его познакомить их с «юнги» – человеком, о котором они продолжают слышать. благодаря секретной книжной полиции – сокджина и его отряда. есть что-то, что находит сейчас чонгук настолько затягивающим в книгах – они могут переместить вас в другую вселенную и найти способ затянуть так глубоко, что вы не сможете помочь, но будете сопереживать персонажам. теперь чонгук не перестает беспокоить юнги о рекомендации книг, но тот не возражает, потому что светящееся лицо чонгука – абсолютно очаровательное. все их друзья больше не удивляются, когда однажды юнги внезапно тянет чонгука на себя для поцелуя, пока они сидят с книгами в руках на маленьком диване рядом с секцией для совершеннолетних, в то время как младший скулит о том, когда тот уже перестанет. смущенный с головы до ног. теперь чонгуку нравятся книги и юнги, крутой незнакомец-блондин, в чем он никогда не сознается, находясь рядом; не то чтобы юнги действительно обращает на это внимание. не так уж и трудно это понять, когда кто-то просверливает отверстия у тебя в затылке. книжное свидание с юнги во время получения зарплаты, вероятно, лучшее, что когда-либо случалось с чонгуком в «прессованных страницах».