Предупреждение о краже

      Не то чтобы Гинзо всегда-всегда знал, что на уме у вора. Да, предугадать выходки Кида сложно, не попасться на трюк та ещё задача. Но что касалось предупреждений — годы тренировок давали о себе знать. И пусть на это уходили часы, а не минуты, как у некоторых самоуверенных пацанов, всё же Гинзо мог с гордостью сказать, что загадки-то ему по силам.       Кроме этой.       Нет, серьёзно, на что Кид вообще нацелился? Что это за "рубиново-алые близнецы, содержащие немало углерода"? Алых алмазов в Токио не было, тем более парных.       Что ещё хуже, Хакуба тоже был ошарашен посланием, даже мыслей никаких не имел, хоть и сидел вторые сутки в интернете в поисках информации. И неделю просто думал.       Возможно, что-то подозревал Кудо, хоть и не кололся. Каждый раз, когда кто-то спрашивал его о загадке, тот подозрительно бледнел и покрывался алыми пятнами.        — Кудо-кун, может, всё же поделитесь своими мыслями? — тихо спросил полуспящий Хакуба, истративший всю энергию. Впрочем, Гинзо устало валялся рядом с ним, попрощавшись со своей гордостью. Неделя бессмысленной траты сил не прошла даром.        — У меня нет ни единой мысли. Кид в этот раз нас сделал, — упрямо повторил детектив-леопард, упорно не смотря никому в глаза.        — Знаешь же, — почти беззлобно выдохнул инспектор, желая уже, чтобы всё закончилось. Пойти, что ли, выпить потом?..        — Нет, не знаю, — поджал губы Кудо, продолжая рассматривать вентиляцию. — И вообще, у нас через пять минут ограбление. Что делать будем, если мы даже цели не знаем?        — Мейтантей, не прибедняйся! Ты прекрасно знаешь цель! — возмутился весёлый голос оттуда, после чего Кид вылез и помахал ладонью Гинзо с Хакубой. — Здравствуйте, инспектор! Добрый вечер, занудный детектив! Как ваши дела?        — Привет, Кид, — сонно буркнул Хакуба, зевая. — Как мило, что ты решил сам сдаться.       Пацан даже с места не сдвинулся. Впрочем, Гинзо его понимал и точно также лениво помахал ладонью Киду в ответ: на подъём и ор сил уже не было. Загадки проще давать надо!        — Вы чего? Даже ловить меня не будете? — впервые заметно опешил вор, ожидавший как-то большей энергичности.        — Ты какого чёрта устроил?! — о, хоть Кудо пытается наручники надеть. Хороший детектив. Надо бы подняться и помочь.        — Но ты же сам сказал, что я присылаю предупреждения перед тем, как украсть! Вот я и прислал! — отшатнулся чуть Кид от Кудо, который уже полностью был алым. — Всё честно! Я предупредил полицию!        — Ты с ума сошёл?!        — А что не так? Дал бы себя так поцеловать, ничего бы этого не было, — пожал плечами Кид, пока происходящее медленно обрабатывалось в черепашьих мозгах инспектора и Хакубы.        — ЧТО-О-О-О?! — дошло.        — Идиот, — страдачельски заметил Кудо, закатывая глаза.       То есть... В СМЫСЛЕ "ДАЛ БЫ СЕБЯ ПОЦЕЛОВАТЬ"?! В СМЫСЛЕ "ЭТОГО БЫ НЕ БЫЛО"?!        — КИД! — подпрыгнул было инспектор, но почти сразу запутался в своих же ногах и рухнул на стол. — Какого чёрта тут происходит?!        — Ну, я попытался украсть поцелуй у Мейтантея. Мне заявили, что для кражи я должен написать предупреждение, — невозмутимо отозвался Кид, чуть наклонившись и даже смотря с каким-то сочувствием. — Инспектор, вас как, тридцать предупреждений в день устроит? Или я могу делать сорок?        — Да кто сказал, что я соглашусь на такое число?! — справедливо возмутился Кудо, сверкая гневным взглядом.        — Мейтантей, это кража. Я не должен спрашивать тебя об этом, — закатил глаза Кид, после чего встрепенулся. — Стоп, а на какое число согласен?        — Ни на какое! — Гинзо гордо улыбнулся ему, одобряя слова детектива. Всю малину испортил Хакуба:        — Он ему десять показал. Что ж, по крайней мере, на десять дурацких предупреждений меньше, — почти философски заметил тот.       Алый детектив рванул прочь из кабинета под тихий смешок начавшего преследование вора. Кошки-мышки наоборот, да?..        — Эй, тебе двадцать один есть? Пиво пьёшь? — почти обречённо спросил Гинзо, с одной стороны желая, чтобы Кудо послал Кида к чертям, а с другой в гробу видя тонны предупреждений Кида о поцелуях.        — Обычно нет, но сегодня пью всё, что угодно и сколько угодно. Как думаете, трёх бутылок коньяка хватит, чтобы забыть? — мрачно отозвался Хакуба.        — Мало. Надо четыре, — подытожил день Гинзо, пытаясь вновь безуспешно встать и вновь путаясь в ногах. — А может и двух хватит.