Varulven

      Город был под стать своему названию – серый, наверняка вечно унылый, и даже яркие солнечные лучи не могли спасти положение. Юкира уже начинала скучать по столице – оживленному мегаполису, наполненному автомобильным шумом, яркими пятнами вывесок, неоновыми отсветами и не стихающими круглые сутки разговорами и криками. Порой это раздражало, но зато город выглядел живым, в отличие от этого… Грейхилла.       Узкая дорога петляла между серыми невысокими домами, навевавшими только скуку, и девушка даже не знала, радоваться ли неразговорчивости ее попутчика – специально отправленного с ней из научного института водителя. Оставалось только благодарить судьбу за то, что он знает дорогу и им не придется разъезжать по улицам полдня.       Поначалу задание выглядело даже интересным – отправиться куда-то прочь от столицы, помочь в расследовании и навести порядок в местных правоохранительных органах. Юкира гордилась тем, какие полномочия получила, до тех самых пор, пока не обнаружила, что завидовать ей никто не собирается. Теперь, глядя на город из окна машины, она сама не понимала, чего такого привлекательного видела в командировке.       Первым делом следовало заехать в полицию, о чем девушка и попросила водителя. Тот угрюмо кивнул и, свершившись с навигатором, свернул в сторону. Здание, гордо называвшееся главным офисом, отличалось от всех остальных разве что табличкой на воротах – по крайней мере, снаружи. Юкира зачем-то снова заглянула в сумку – файл с документами лежал сбоку, как ему и полагалось. Достав зеркальце, девушка критично оглядела отражение – серьезный взгляд темно-серых глаз, совсем легкий макияж – и поправила волосы. Кивнув водителю, она вышла из машины, одернула пиджак, глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, и, придав себе невозмутимый вид, направилась к зданию.       Дежурный бегло просмотрел документы, окинул взглядом ее саму – стройная фигура, строгий костюм, каштановые волосы, подстриженные под каре – и расплылся в дружелюбной улыбке. Выслушав все объяснения и отказавшись от сопровождения, Юкира поднялась на второй этаж, нашла нужный кабинет и постучалась. Почему-то она начинала волноваться, и едва не отпрыгнула, когда из-за двери громко пригласили войти.       Помещение поражало степенью своей захламленности – бумаги в шкафах, бумаги на шкафах, бумаги на диване… Посреди кабинета оплотом чистоты возвышался стол и два офисных кресла рядом с ним. Количество сваленных на подоконник папок и чашек подсказывало, что порядок навели специально для гостьи.       Полноватый мужчина стоял чуть в стороне от двери, держа в руках какие-то распечатки. Ростом немного ниже Юкиры, с короткими седеющими волосами, но совсем не старым лицом, внешне он создавал впечатление доброго простака, но девушка не первый день работала с людьми и сразу же отметила его взгляд – мягкий, но внимательный и умный. Мужчина приветливо улыбнулся, не глядя пихнул листы на полку и протянул руку:       – Виктор Эванс. Прошу, присаживайтесь, – он указал на кресла и сам занял одно из них. – Чай, кофе?       – Юкира Хонори, – глава местной полиции, определенно, умел располагать к себе, и девушка тоже улыбнулась. – Кофе, если можно. – Стесняться своей жажды и недосыпа она не собиралась. Пока кофемашина жужжала в углу, разливая приятно пахнущий напиток, Юкира достала файл с документами и передала Виктору. Он даже не стал рассматривать их, только пробежался взглядом по верхним строчкам и отложил на край стола.       – Рад знакомству с Вами, – дружелюбный, негромкий голос, хорошее произношение. – Признаться честно, нам пригодится помощь высококлассного специалиста. Дело выдалось сложным, у нас мало улик, и на их основе лаборатория не может сказать ничего вразумительного.       Девушке нравилось, как мужчина говорит – не подлизывается, без заминок произносит факты, хоть они и выставляют его подчиненных в не лучшем свете. Впрочем, нельзя расслабляться – кто знает, что на самом деле у него на уме, а признаниями в мелких ошибках легко прикрыть большие нарушения. У такого сообразительного человека, как Виктор, это может и получиться.       – Буду рада помочь. – Она сжала в руках протянутую чашку. Горячая посуда приятно согрела ладони. – Надеюсь на откровенность с Вашей стороны.       – Разумеется, – серьезно кивнул полицейский и вынул из ящика стола довольно толстую папку. – Мы собрали все материалы – протоколы с мест преступлений, досье на потерпевших, результаты вскрытий и анализы лаборатории. Все фотографии в конце.       Юкира поразилась весу документов, приняв их из рук Виктора. Снимки она видела и в дороге, их отправляли по электронной почте, но здесь коллекция фото, определенно, была внушительней. Трупы со всех ракурсов, порванная одежда и сломанные кости, вещи и конечности, откинутые далеко в сторону, и кровь, кровь повсюду. Слабонервностью девушка не отличалась, но ей стало дурно, и она перелистнула страницы на анализы из лаборатории. Результаты действительно выходили странными, и делать выводы на их основе Юкира не пыталась. Она убрала папку в сумку и снова обратилась к Виктору, спокойно допивающему свой кофе:       – Я обязательно ознакомлюсь со всем этим чуть позже. Надеюсь, для меня найдется место в офисе?       – Конечно же, – улыбнулся он. – Я распоряжусь выделить Вам кабинет, а также у Вас будет доступ к нашей лаборатории и лаборатории биологического института в любое время суток. Полагаю, Вы уже нашли себе гостиницу?       – Да, – девушка кивнула и с удовольствием отпила из чашки. – Она неподалеку отсюда, так что я смогу добираться сюда… в любое время суток.       – Потрясающая тяга к исследованиям, – позволил себе рассмеяться Виктор, и Юкира тоже улыбнулась. – С чего Вы намерены начать?       Хотелось бы – с отдыха, а надо – с работы.       – Если Вы не возражаете, сначала я разберусь с заселением, а потом вернусь и с удовольствием осмотрю лабораторию и кабинет. Также мне хотелось бы познакомиться с сотрудниками, которые ведут это дело.       – Разумеется. Я могу представить Вас завтра на утреннем совещании, а сегодня вечером познакомить с ученым и преподавателем нашего института, который будет рад помогать Вам по мере возможностей.       Обменявшись еще парой любезностей и улыбок, они расстались в коридоре, и вскоре Юкира снова сидела в машине, направляясь к гостинице. Водитель обещал покинуть ее сразу после выгрузки вещей, ссылаясь на дела в столице, и девушка его понимала – вряд ли кого-то тянет остаться в чужом городке, где, ко всему прочему, разгуливает жестокий и сильный маньяк, но у нее самой выбора не было.       Из окна номера открывался вид на крыши невысоких домов и далекий лес, окружавший Грейхилл почти стеной. Само ее временное жилище оказалось очень даже уютным: светлая комната с широкой кроватью и письменным столом, чистая душевая с большим зеркалом и стенной шкаф в коридоре, в который при желании можно было сложить ее саму с содержимым пяти чемоданов, а вовсе не одного.       Оставив вещи в коридоре, девушка немного постояла у окна, приходя в себя, потом упала на кровать, широко раскинув руки, и уставилась в белый потолок с одинокой люстрой посередине. Командировка обещала быть не такой уж унылой, как казалось поначалу.

***

      Погода стремительно портилась, небо оставалось светлым, но холодный ветер носил по улицам мусор и пробирал до костей сквозь одежду, приносил с собой запах тревоги – по крайней мере, так казалось Кейси. Миловидная девушка с длинными волосами, заплетенными в две косы, сидела на подоконнике и смотрела в окно, но мысли ее были далеко. Город пугал все больше, она чувствовала себя беззащитной, словно голой среди многоэтажных серых зданий, вдали от природы – она переехала сюда почти восемь лет назад и редко посещала родные места, но так и не привыкла к городской суете, хотя дядя и говорил ей, смеясь, что Грейхилл совсем небольшой и не идет ни в какое сравнение со столицей.       Шон Янг был единственным, кому девочка оказалась нужна после смерти ее бабки. Мать предпочитала не вспоминать о дочери, отца Кейси никогда не видела, так что никто не возражал, когда дядя забрал ее к себе.       Он был седым, но еще далеко не старым человеком, цирковым гимнастом, рано закончившим карьеру из-за травмы, жил в оживленном городе, чуждом племяннице, но по-отцовски тепло и сильно любил девушку. Именно Шон занялся ее образованием и воспитанием, и Кейси от всей души была благодарна ему – если бы не дядя, она впроголодь жила бы в деревне с гулящей матерью, в холодном неприветливом доме, и никогда не встретила бы своих друзей... и Лоренса.       О парне, в которого девушка влюбилась с первого взгляда, она всегда говорила со смущением, отчего-то стыдясь собственного счастья – а как еще назвать взаимность чувств, – но думать о нем могла днями и ночами. Сейчас, глядя на чужие улицы внизу, Кейси против воли представляла темно-красную кровь, заливавшую асфальт; это было чудовищно, но больше всего пугала смерть знакомого – брата Лоренса, дружелюбного и веселого Генри.       Девушка не видела тела, чему радовалась, но даже разговоры об убийствах заставляли все внутри сжиматься, а перед глазами вставали картины жуткой расправы. Только узнав о случившемся, она проплакала всю ночь, шугаясь каждого шороха за окном, и не понимала, почему люди так спокойно спешат по своим делам, не оглядываясь на фигуры в темной одежде с капюшонами, почему не обходят темные переулки и смеются над чем-то. Безразличие города к страшным смертям тоже пугало. Все они были чужими друг другу, хоть и жили совсем рядом, и не сочувствовали потерям других семей...       Кейси вздрогнула и вскинула голову, услышав щелчок двери. На кухню вошел Шон. Приветливо улыбнувшись племяннице, он подошел к холодильнику, но не открыл его, а остановился, грустно глядя на девушку. Та выдавила из себя улыбку и снова уставилась в окно. Мужчина вздохнул.       – Ты ничего не ела, – укоризненно сказал он, оглядывая нетронутую еду в холодильнике. Кейси пробормотала что-то нечленораздельное. – Эй, ты и так словно тростинка, как тебя только волосы не перевешивают... Давай пообедаем.       Девушка спрыгнула с подоконника и уселась за стол, чтобы не спорить. Шон, прекрасно понимая, что ей сейчас не хочется абсолютно ничего, все-таки включил чайник и сел напротив.       – Кейси. – Она еще сильнее опустила голову. – Кейси.       Его все-таки удостоили взглядом больших светлых голубых глаз. Мужчина смотрел на племянницу, которую готов был считать своей дочерью, со смесью сочувствия и усталости. Наивная деревенская девчонка, такая беззащитная в этом пусть почти провинциальном, но все-таки суетливом и грязном городе, невероятно красивая в своей простоте... Определенно, она боится, человеческая жестокость всегда ее пугала, но как можно оставаться таким чистым и доверчивым созданием, каждый день сталкиваясь с людьми? Шон не понимал, и в то же время восхищался.       – Эй, хватит. Вернись из астрала. – Он пытался говорить легко и шутливо, но выходило не очень. – То есть... – мужчина обеспокоенно дернул рукой, понимая, что разговор совершенно не клеится. – Я хочу сказать, жизнь на той ночи не закончилась. В этом мире случается всякое – что-то к сожалению, что-то к счастью, а ты все принимаешь слишком близко к сердцу. Ты будто хоронишь себя заживо, но оно того не стоит. Я знаю, Кейси, тебе страшно. А я боюсь за тебя, понимаешь? Ходишь с траурным лицом, ничего не ешь, вся в своих мыслях, разве что в стены еще врезаться не начала. Возьми себя в руки, пожалуйста.       Девушка кивнула, поставила ноги на стул и уткнулась носом в колени. Ей и самой хотелось забыть случившееся, но дядя был прав – Кейси принимала все слишком близко к сердцу, и происходило это не по ее воле – просто так она чувствовала, так жила, сопереживая каждому. Человеческое равнодушие ранило ее, а кровавые убийства совсем рядом потрясли до глубины души.       Шон поставил на стол две чашки с чаем, сильно пахнущим каким-то травяным настоем.       – Пей давай. К слову, ты не звонила своему парню? Может, погуляешь с ним?       Кейси покачала головой и послушно взяла чай. Только в этот момент она поняла, как у нее замерзли пальцы. Запах успокаивал, и девушка, немного посидев с кружкой в руках, наконец робко улыбнулась:       – Он мне не отвечал... Я позвоню еще раз. Ему, наверное, так одиноко... – губы чуть дрогнули, но она не расплакалась, хотя раньше подобное могло вызвать ручьи слез. Может, повзрослела, а может, город и вправду убивал сильные светлые чувства внутри своих жителей.

***

      Квартира была зарегистрирована на женщину, которая вот уже несколько лет жила за границей. Джейсон громко недоумевал, и Рою пришлось долго и нудно объяснять все тонкости жилищного вопроса – к примеру, его квартира наполовину была собственностью сестры, которая родные края не видела лет десять. Росс успокоился и начал строить собственные теории – о том, что в квартире могут находиться родственники, или жильцы неофициально снимают ее, или это какой-то большой криминальный план… Почему-то вариантов с жестокой расправой над хозяйкой и с мафией, живущей в этом не самом лучшем районе города, было больше всего, и детектив устало поинтересовался, сколько фильмов о квартирных аферистах приятель посмотрел за последнее время.       Коротенький мрачный коридор привел к выделяющейся в этом грязном доме аккуратной квартире. Дверь открыл парень лет семнадцати, бледный и худой, в потрепанной футболке, с русыми волосами до пояса, собранными в хвост. Быстро и придирчиво изучив его внешний вид, Рой строго спросил:       – Родители дома?       Лицо парня выразило столько злобы, что детектив напрягся. Джейсон неуверенно и немного нервно улыбнулся, не понимая, что вызвало такую реакцию. Парень, не отрывая взгляда от Хилла, выверенным движением схватил с полки документы и буквально ткнул ими в лицо мужчине. Тот растерялся и скосил взгляд на бумагу.       Тейлор Бекер.       По дате рождения выходило, что ему двадцать три.       Рой и Джейсон в вежливой тишине сравнили фотографию с живым оригиналом, и детектив смущенно кашлянул.       – Я… прошу прощения.       Злость на лице сменилась простым недовольством, юноша убрал документы и сложил руки на груди.       – Что случилось?       Напарники словно очнулись и торопливо достали удостоверения.       – Я детектив Рой Хилл, это мой напарник Джейсон Росс. Мы расследуем вчерашние громкие ночные убийства.       – А какое отношение к этому имею я? – слегка ядовито и как-то скучающе поинтересовался Тейлор, хотя мужчине показалось, что он немного дернулся при их словах. – Моих знакомых среди погибших, к счастью, нет.       – Вам знакома Нана Стюарт?       Юноша успел только открыть рот, когда в квартире что-то грохнуло, раздался звон и треск. Бекер взволнованно дернулся назад, наконец давая полицейским возможность заглянуть внутрь. Из комнаты выскочила радостно лыбящаяся сумасшедшая девица все в той же растянутой кофте, пальцами распутывая клубок из, пожалуй, десятка цепочек и веревочек на шее. На щеке у нее выступила свежая капелька крови, но в целом девушка была в порядке, и Тейлор облегченно перевел дух.       – Детектив Хилл из Грейхилла, – она хихикнула и дернула одну из подвесок сильнее. Потрепанный шнурок порвался, и в руке у Наны остался красивый маленький камушек. Девушка слегка расстроенно посмотрела на него и ловко закрутила веревку вокруг руки.       – Здравствуйте, – первым среагировал на появление свидетельницы Джейсон. Тейлор, махнув рукой, мимо Наны бросился в комнату. Его горестный крик стал оценкой масштаба разрушений.       – Привет, – весело ответила девушка. – Вы меня нашли. Что теперь? – она уставилась на полицейских с открытым интересом. Те слегка растерянно переглянулись.       – Вчера ты была на месте преступления, – первым начал Рой. Обращаться на «Вы» было сложно.       – На четырех, – поправила Нана. – А на пятое меня не пустили дядьки в пиджаках. Очень грубо не пустили, – словно ребенок пожаловалась она и задрала рукав. Повыше запястья на тонкой, и без того покрытой царапинами руке красовался большой ярко-фиолетовый синяк.       Лицо Джейсона выразило сочувствие, но детектив не стал дожидаться, пока приятель разразится речью о том, что насилие будет наказано. Подобных фраз он наслушался еще в самом начале карьеры Росса и только поражался тому, что его запала хватает до сих пор.       – Хорошо, на четырех, – согласно кивнул мужчина. – Мы хотели спросить, что ты там видела.       Девушка вдохновленно улыбнулась, как будто ее спросили о недавно вышедшем романтическом фильме, а не жестокой расправе над реальными людьми.       – Вы будете разговаривать через порог? – не дал ей сказать Тейлор, появляясь из комнаты с горстью осколков. Нана смерила его недовольным взглядом, но вприпрыжку двинулась по коридору. Парень хмуро кивнул, приглашая гостей идти следом: – И закройте дверь, у меня руки заняты, – довольно нагло скомандовал он и понес мусор дальше, недовольно бормоча себе под нос что-то о том, что его подругу давно пора объявить вне закона за регулярно приносимые разрушения.       Квартира была средней по размеру и очень уютной: чистой, светлой, с большими окнами и гирляндами на стенах. Нана сидела на столе в гостиной, продолжая распутывать свои цепочки, сдвинув книги и чашку к краю. На полу растеклась небольшая чайная лужица, в ней остался белый осколок. Вернулся Тейлор с тряпкой, указал гостям на мягкий диван, отвесил девушке подзатыльник, на который она никак не отреагировала, и, вытерев чай, снова ушел.       – Я была на четырех местах преступления, – резко и громко сказала Нана, и Рой едва не вздрогнул. – Везде было что-то интересное, Ти будет ругаться, если я начну рассказывать все, потому что он не любит такие темы.       Детектив даже слегка растерялся. Говорить с девушкой оказалось сложной задачей – свидетельница была шумной и непредсказуемой, и тем не менее, она совершенно точно что-то знала.       – Хорошо, – медленно произнес он. – Тогда расскажи, почему ты говорила про оборотня.       В глазах Наны промелькнула искра азарта, но голос звучал скучающе:       – Но это же очевидно! Эй, Ти, Хилл из Грейхилла хочет знать, почему я говорила про оборотня, – обратилась она к вернувшемуся другу. Тейлор с грохотом поставил на стол тарелку с печеньем, подвинув ногу девушки.       – Потому что она помешана на магии, – пояснил он. – Чай, кофе?       – Потому что это оборотень! – произнесла она так, словно объясняла, что дважды два будет четыре. – Было полнолуние – раз! Вы сами говорили, что следы на трупах похожи на собачьи укусы – два! Там был отпечаток огромной волчьей лапы – три! Я видела шерсть – четыре! – Нана торжествующе выпрямила четыре пальца и продемонстрировала мужчинам, которые успели разобраться, что будут пить.       – Какую шерсть? – озадачился Джейсон. – И… и вообще, откуда ты знаешь, что мы говорили о собаках?       – Так в группе города в соцсети писали, – поделилась она, поднесла руку к лицу и пересчитала пальцы.       – Хорошо, мы поняли, но что за отпечаток и шерсть? – переспросил Рой.       Тейлор ушел за чашками. Девушка вытянула ногу за край стола и поболтала ею в воздухе:       – Отпечаток лапы. Кровавый. Во-от такой, – она развела руки сантиметров на двадцать. Полицейские снова переглянулись, и Рой подумал, что, скорее всего, они просто потратили день зря, разыскивая свидетельницу.       – И где же он был? – терпеливо уточнил детектив. Нана задумалась, потом заулыбалась:       – Там, где были вы двое, ага. Ты меня прогонял, – указала она на Джейсона. Молодой человек растерялся, а Рой быстро достал камеру и, пролистав пару снимков, показал девушке то кровавое пятно, которое они нашли у оградительной ленты:       – Это, что ли?       – Ну да, – радостно закивала она, растянувшись на столе, и грубо ткнула пальцем в экран: – Вот это – подушечка лапы, а это – пальцы… – Хилл отдернул фотоаппарат, поняв, что сейчас Нана извозит ему всю технику, и сам посмотрел на снимок. Выходило и вправду похоже на лапу, но слишком уж огромную и немного размазанную.       – А шерсть? – напомнил Джейсон, через плечо приятеля пытаясь разглядеть что-то на экране. Девица жестом фокусника извлекла из невидимого под кофтой кармана джинсов флакончик с чем-то серым, посмотрела сквозь него на свет и гордо протянула полицейским. Рой отдал фотоаппарат Россу и взял бутылек – стеклянный, мутный, закрытый глубоко вдавленной пробкой. Внутри было что-то, похожее на клок жесткой и длинной шерсти. Повертев флакончик, он попытался его открыть, но пробка провалилась еще глубже.       – Я заберу это, – сказал он Нане, но та неожиданно подскочила, снова уселась на столе и уставилась на детектива с искренним негодованием:       – Это же амулет! Отдай сюда, – ее рука загребла пустоту, мужчина успел сжать улику в ладони. – Хилл из Грейхилла, – прошипела она, словно это было оскорблением, и спрыгнула на пол. Джейсон растерянно переводил взгляд с одной на другого, Тейлор с подносом застыл в дверях.       – Что-нибудь сломаете – убью обоих, – предупредил он и поставил посуду на освободившийся стол. Нана не обратила на слова никакого внимания, Рой предпринял попытку упокоить девушку:       – Подожди-подожди! Это же улика! Мы составим все документы и вернем это после следствия…       Слова не возымели должного эффекта, но Ти, явно привыкший к подобному, просто оттащил подругу за одежду и пихнул в руку печенье:       – Уймись и дай им сделать свою работу и освободить мою квартиру. Раз обещают – вернут твою побрякушку.       – Но они все сломают! – совершенно по-детски обиженно вскрикнула Нана, глядя на парня расстроенно, но не зло. Должной поддержки от друга она не получила: Бекер уже вежливо улыбался полицейским, предлагая чай. Девушка шмыгнула носом и, надувшись, за два укуса съела большую сладость. Рой тщетно силился понять, о чем она думает, но настроение сменилось, Нана начала говорить, еще даже не до конца прожевав:       – Фсо сломают, – убежденно прочавкала она и резко утянула с подноса старую чашку, явно приготовленную для нее, такую, которую не жаль разбить. – Хилл из Грейхилла не понимает, почему нельзя открывать амулет, и все сломает.       – Хватит меня так называть! – не выдержал детектив, одновременно злясь и недоумевая, с чего Нана взялась так к нему обращаться. Девушка, хихикая, показала ему язык и уселась на полу у противоположной стены, подхватив лежавшую там книгу. Глаза быстро забегали по строчкам, пальцы легким движением перелистнули страницу. Сумасшедшая практически окаменела, и Джейсон тихонько выдохнул, явно устав от ее мельтешения.       Ти махнул рукой и повернулся лицом к напарникам, опершись на стол:       – Редкие моменты спокойствия. Она теперь долго не будет ни на что не реагировать. – Парень зачем-то заглянул в свою чашку и только после этого отпил. – Так что, – бодро обратился он, – вы отобрали ее новую игрушку, поговорили, о чем хотели… Еще вопросы будут?       Полицейские переглянулись, Джейсон пожал плечами, Рой вздохнул.       – По сути, мы так и не узнали, что Нана видела.       – Она все рассказала. Было бы что-то необычное – первой жертвой ее словесного недержания стал бы я, а я услышал не больше, чем вы сейчас. Разве что с большим вдохновением, – фыркнул Ти, покосившись на девушку. Та самозабвенно читала. – Так что, если вы не против, я попрошу вас написать обещанную бумажку насчет этой склянки и уйти.       Детектив согласно кивнул, вручил приятелю бумагу и ручку для составления акта, а сам аккуратно запаковал флакончик и убрал в сумку. Бекер вежливо наблюдал, Нана уткнулась в книгу, не замечая, что опрокинула чашку.        – Вы не могли бы позвонить ее матери? – вдруг вспомнил Рой. Парень удивленно вскинул бровь. – Она волновалась, мы обещали сообщить, когда найдем Нану…       – Вот и сообщите, – достаточно грубо отрезал Ти. Хилл удивленно посмотрел на него, но кивнул:       – Хорошо. Хотя бы позвоните мне, если узнаете что-то еще, – он протянул парню свою визитку, тот взглянул на текст и положил карточку на стол. Джейсон дописал документ, и напарники вышли из комнаты. Нана не среагировала.       – Благодарю за сотрудничество, – дежурно попрощался Рой. Парень кивнул, выпроваживая гостей с явным удовольствием. Дверь захлопнулась, отрезая полицейских от уютной квартиры. Теперь подъезд казался особенно грязным.

***

      В квартире стало тихо, и Тейлор устало вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза. Мерно тикали часы, на кухне негромко зажужжал холодильник. Восстановив душевный баланс, парень вернулся в комнату, собрал посуду и замер с подносом в руках, задумавшись, потом чуть повернулся:       – Эй, Нан.       Девушка вскинула голову, словно ждала вопроса.       – Ты слишком легко рассталась со своей банкой. С чего бы?       Она чуть удивленно посмотрела на приятеля, обвела глазами комнату, и, поняв, что они одни, склонила голову набок и довольно оскалилась:       – Они же не верят в оборотня, значит, не могут поймать его. А я все знаю. Месяц – это совсем не много, скоро снова будет полнолуние. Я наберу столько шерсти, что хватит на пять амулетов!       Нана снова уткнулась в книгу, смеясь и бормоча что-то себе под нос. Ти посмотрел на нее со смесью усталости и беспокойства, как родители смотрят на шумного глупого ребенка, и, тихо подняв чашку девушки на поднос, вышел из комнаты. Общение с реальными людьми давалось ему с трудом. Экран ноутбука загорелся, как будто техника радовалась возвращению хозяина.