Говоришь

      Каждый по своим местам расселся: ты на кровати валяешься, рюкзак у двери мешком сбросил, а этот за стол ускакал. Думаешь: нехорошо вышло. Думаешь: лучше могло бы быть. (Ещё, на самом деле, какая Эля дура, но ты мужчина и не можешь обвинять её в чём-то, в чём сам и виноват.) (Всё равно дура.)       Когда косишься на него, думаешь, что сам так только за клавишами сидишь — с плечами развернутыми, спиной прямой, а этот — за физикой, мать твою. С первых секунд в неё вцепился. К Даниле подходишь. В кои-то веки не скандала хочется. — Эй. Окликаешь его. Ждёшь, что хотя бы повернется. На хуй тебя шлёт своим игнором. — Ты чё, обиделся, что ли? Да ты чё, братух, мы-то тут, ну, оба не причё...       Разворачивается к тебе и смотрит так, что мгновенно затыкаешься, чувствуешь, что должен обидеться из-за такой херни, — не можешь. Даня фыркает, но глаза так и не отводит. Пялитесь друг на друга без слов — верх бессмыслицы. — Не обиделся. Наконец-то. — Но ты мудак.       Средний палец показываешь. Ещё задницей на конспекты садишься. Данила смотрит на тебя, как на идиота, и немного ненавидит, наверное. Ржёшь с его реакции. — Да уступлю я тебе, уступлю, не бесись, — лыбишься во весь рот, едва не трескается ебальце-то, — просто, блять, не, серьёзно, спасибо. Мне пизда как неловко было. А ты посмотрел своим вот этим, удивительно, что я живой вообще, и так нормально сразу стало, ну, как было. Я-то считал, что ты от перспективы со мной засосаться потом в депру впадёшь, — ногами болтаешь, — а ты всех живых живее.       Хочется рассказать, как сам однажды с парнем поцеловался, добавив, что по-малолетству и вообще там выбора не было, но Данька опять на тебя смотрит, сам улыбается, и ты зависаешь с пониманием, что ни черта людей читать не умеешь: ему тоже легче стало.       Обнять бы, но вовремя доходит, что это по-пидорски, и поэтому тушуешься. Освобождаешь стол, потому что мужик слово держит, даже отворачиваешься уже, но тут рыжик говорить начинает: — Пакт о ненападении нарушили оба, чуть не сломали себе на танцах ноги, — оборачиваешься через плечо и видишь, что тот пальцы загибает, — проявили удивительную прозорливость, сдернув повязки, а ещё у тебя два по физике. Довольно хмыкаешь. — Зато за месяц ни разу себе голову этим не задурил. — Делать за тебя домашку я больше не буду. А вот и реальная проблема, думаешь ты, какие там тянки с истериками своими. Сейчас делать-то что?