Слишком приторно

EVA

Мой автограф у тебя внутри груди. Всё, что хочешь можешь говорить — говори.

Rozhden — Без тебя (глава писалась именно под эту песню)

— Крис?! — сердце падает куда-то в сторону пяток, когда девушка останавливается посреди гостиной. — Что ты здесь… — Прошу, дай мне сказать, — парень поднимается с дивана, взлохмачивая волосы. Анна Марит поспешила их покинуть, решив, что этим двоим уж точно не нужен третий человек в их компании. Она зашагала в сторону своей комнаты, все еще волнуясь, что Крис может сказать что-то плохое, то, что заденет ее дочь. Мун старшая все еще против их отношений и сказать категоричное «нет» Крису ей раз плюнуть, но из-за своей «недосимпатии» к брюнету — она не может сломать жизнь рыжеволосой. Уж точно не сейчас, когда ее девочка итак еле держится на ногах. — Зачем ты пришел? — голос хрипит, а ноги будто бы приросли к холодному полу, не желая двигаться с места. Она лишь неловко переминается с ноги на ногу, даже не поднимая зеленых глаз на незваного гостя. — Эва, прежде чем ты выставишь меня за дверь, дай сказать мне, ладно? — Крис подходит немного ближе, отчего девушка пятится назад. К сожалению, пространство не резиновое, и ее спина тут же врезается в стену. — Я.. Никогда не думал, что найду человека, который будет абсолютно точно понимать меня. Может изначально я пытался подкатить тебе и развести на секс без каких-либо обязательств, но сейчас это не так. За весь этот год ты стала для меня буквально всем, Мун, и я благодарен всему свету за то, что на своей первой вечеринке ты отказала мне. Я.. Черт, я не могу без тебя, Эва. Я чувствую себя униженным псом, которого пинали до смерти за все свои гнилые поступки. Я моральный урод, который испортил жизнь многим людям, и я знаю, что испортил и тебе ее, но мне не наплевать на тебя так, как на других. Ты стала важнее моих родителей, потому что ты, Эва, единственная, кто спрашивает как у меня дела каждый чертов день, и я понятия не имею, почему меня это не раздражает. — Он аккуратно берет ее холодные ладони в свои, поглаживая бархатистую кожицу большими пальцами. — Я ведь думал сначала, что поиграюсь с тобой. Что мы переспим с тобой рано или поздно, и я брошу тебя, потому что этого всего мне не нужно было. Мне не нужно было общество первокурсниц, которые только и ведутся на смазливые лица парней. Но ты.. Ты другая, Мун. Ты умная и это заводит меня каждый ебанный день, где я еле сдерживался, чтобы не забросить тебя себе на плечо и не трахнуть где-нибудь в школьной подсобке. А знаешь почему сдерживался? Потому что ты не та. Ты заботишься обо мне, ты.. Говоришь вещи, которые иногда задевают меня, хоть я и не подаю виду. Я буквально рушу весь дом и готов сжечь его до самого пепла, когда мы ссоримся с тобой, потому что твое присутствие в моей голове и в сердце стало неотъемлемой частью моей жизни. Я не могу дышать без тебя, Эва. — Крис кладет ее дрожащую ладонь себе чуть ниже груди, улавливая быстрое сердцебиение. — У тебя нет сердца, — она даже не смотрит на него. Сверлит взглядом поскрипывающие половицы, стараясь не разреветься прямо сейчас. Уж лучше выпустить своих демонов где-нибудь в комнате, когда она будет совершенно одна, без колких взглядов мамы или же настойчивого взгляда Криса. Лучше одной. — Многие считают, что у меня его нет. Мне жаль, что ты тоже веришь чужим слухам, которые не стоят ни малейшего гроша, — третьекурсник отпускает ее руки, отступая на шаг. — Я просто пришел сказать тебе, что люблю тебя, Эва. Я так люблю тебя, что готов избить всех людей на этой планете, кто только притронется к тебе. Прости меня, Мун. Прости, Эва, я… — Крис, что ты делаешь? Парень становится на колени, обеими руками обнимая ноги рыжеволосой. Ей быть немного собой. Послать свою гордость к черту и обнять его как в старые времена, пальчиками зарываясь в давно полюбившиеся волосы, пахнующие ментоловыми сигаретами. Зацеловать его до нехватки кислорода в легких, чувствуя, как сердце разрывается на части и лопаются самые тонкие каппиляры от горячего дыхания на макушке медной головы. Мятного дыхания, которое так сильно сводит ее с ума. Но нет. Нет, она будет смотреть на то, как Шистад упрямо смотрит в ее потускневшие глаза, моля о прощении. Пальцами обхватывает ноги и прижимается к ним щекой, шепчя что-то невнятное. — Прощу прощения. Я буду стоять здесь, пока ты не простишь меня, — твердо заявляет Крис, еще сильнее обнимая рыжую. — Прости меня, Мун. Я полный дурак, лицемер и самовлюбленный эгоист, который не ценит тебя и, кажется, никогда не ценил. Я подлый трус, который не мог разобраться в своих чувствах, сбегая от разговоров с тобой, которые тебе были так нужны. Я хотел дружить с тобой, просто дружить и понимать, что на этой чертовой земле все еще есть человек, который в два счета сможет понять меня. Но все зашло так далеко, Эва. Так далеко, что я буквально захлебываюсь в тебе, превращаясь в жалкое мясо для жарки. Я знаю, что ничего не стою в твоих глаза, и я буду винить себя еще долго, потому что поступил как последний козел, я знаю. Но я так скучаю по тебе, Эва. Я так скучаю по твоему заразительному смеху, по рукам, которые могут унять всю физическую боль, когда я заваливаюсь к тебе после очередной драки. Я так скучаю по твоим волосам и запаху, Мун. Ты.. Черт, это так невыносимо, Эва. — Как мне уверить себя в том, что ты не сорвешься на меня в очередной раз, Крис? Как мне простить тебя после того, как ты накричал на меня и унизил перед всеми? Я.. Каждую гребаную ночь не спала, потому что думала о тебе и том, как бы ты не вляпался в неприятности, Крис. Ты чертово дерьмо, потому что не даешь мне покоя даже тогда, когда находишься за несколько километров от моего дома. И я ненавижу тебя за то, что ты в очередной раз сломал меня. В первый раз никто не собрал меня по частям, и, в общем-то, во второй раз тоже этого никто сделать не собирался. Как мне понять, что ты не растопчешь меня снова, Крис? Как я могу верить тебе, когда ты даже в себе не можешь разобраться? — Слезы скатываются по щекам, а из губ вылетает тихий стон дикой усталости и отчаянья. Эва просто устала. Настолько устала, что если бы была возможность — с радостью скинулась бы с самого высокого, каменного обрыва в Осло. — Моя девочка, — Шистад поднимается на ноги, прижимая девушку к себе. — Я никогда, слышишь, никогда не дам тебе усомниться во мне или же в своих чувствах. Я никогда не позволю, чтобы ты больше плакала, потому что я не могу смотреть на твои слезы, особенно, когда тебе больно из-за меня. Я никогда не позволю каким-то придуркам и пальцем к тебе притронуться, слышишь? Я никогда не дам тебя в обиду, слышишь, Эва? И я уж точно не отпущу тебя никогда, потому что если это вдруг произойдет прямо сейчас — я лучше сдохну, чем буду видеть тебя с кем-то другим, улыбающейся и совершенно не знающей проблем. — Длинные пальцы зарываются в рыжие, чуть спутанные волосы, медленно перебирая каждую знакомую прядь. — Я не знаю, смогу ли я, — Эва тяжело вздыхает, поджимая дрожащие, обкусанные губы. — Я люблю тебя, Эва. Я уверен в этом на все сто. Какие слова должны еще прозвучать от меня? Я готов извиняться перед тобой хоть целую вечность, — Крис целует тыльные стороны ладоней Эвы, вглядываясь в раскрасневшиеся глаза. — Никогда не смей больше плакать, Эва. Я не вынесу, если ты снова заплачешь. Пятница. 19:30 И каждый раз ты хотел вдохнуть. Твой страх, как прочерк, но он может быть. И все что вспомнишь, это где-то там. Ведь август — это не май. Эва лежит на коленях Крис, словно бы так и должно быть. Прошла почти что неделя после того, как Крис заявился к ней в дом с прощениями и громкими признаниями, заставлявших вгонять рыжую в алую краску. Она долго соглашалась, да, долго собирала себя, стараясь заклеить трещины где-то внутри себя прочной клейкой лентой, чтобы раны больше никогда не кровоточали. Крис проводил с ней каждый день, даже не желая оставлять рыжую на ночь одну. Мать Эвы была против, но и выставить его за дверь не могла — ссора с Эвой ей уж точно не нужна. Они проводили каждый день вместе, гуляли, Шистаду даже удалось затащить девушку на чертово колесо, на которое рыжая никак не соглашалась. Они долго целовались, потому что воздуха в стеклянной кабинке на высоте 50 метров катастрофически не хватало. Он шептал ей что-то неразборивое на ухо и лишь одно она запомнила: «Я никогда не брошу тебя, Мун.» Все было отлично до самого дня, когда Крису не пришла мысль спросить: — Почему ты молчишь о том, что было после вечеринки, Эва? Они сидели в гостиной его дома, потягивая дорогое вино из запасов его отца. Мун лежала на коленях Шистада, стараясь хоть как-то прикрыть обнаженные участки своего тела. Она попала под жуткий ливень, пока бежала до его дома. Крису пришлось отдать свою белоснежную футболку, отчего в глазах тут же рябит из-за столь яркого цвета. Эва даже дышать в ней боится, что уж говорить о комфортности. — Я.., — запинается, принимая вертикальное положение. — Я не совсем понимаю тебя. — Ты знаешь, — Крис серьезно смотрит на нее, убирая прядь волос ей за ухо. — Ты думала, что тебе удасться просто так скрыть это от меня? Эва, это… — Ненормально? Нужно пойти и написать заявление в полицию? Рассказать всем о том, что меня изнасиловали? Выставить меня на всеобщее обозрение, как глупую и слабую девочку? Так ты себе это представляешь? — губы предательски вздрагивают, а руки, совершенно не зная куда себя деть, нащупывают края футболки, нервно поглаживая белоснежную ткань. — Я не хотела, чтобы об этом кто-то знал. Мама рассказала тебе? — Еще неделю назад. Не понимаю, почему ты не сказала мне, — парень качает головой, откидываясь на спину кожаного дивана. — Тебе легко говорить, — Мун опускает глаза, сжимая кулаки. — Ты не терпел все это, мечтая поскорее оказаться дома. Я никогда еще не хотела оказаться в своей комнате, в безопасности, или же хотя бы в окружении нужных мне людей. — Хлюпает носом, обнимая себя руками. — Жаль, что тогда я была нужна лишь каким-то парням, которые… — Мне жаль, Эва, — Крис хватает рыжую за руку, притягивая к себе. — Я виноват перед тобой. Я был трусом и я виню себя в том, что случилось с тобой. Даже не представляешь, как сильно я хочу закопать всех тех ребят в могилу, напоследок плюнув им в рожу. Я.. Я готов сделать ради тебя все сейчас, Мун. Только скажи, что это за мудаки, которые вообще посмели тронуть тебя или же говорить с тобой. — Прижимает ее еще ближе, пальцами поглаживая по спине. — Никого не надо искать. Я хочу, чтобы ты был просто рядом. Всегда, независимо от проблем, времени и погоды, слышишь? Сейчас я хочу лишь того, чтобы ты был рядом, Крис, — Эва хватает его лицо в свои ладони. — Просто будь ближе. — Я так люблю тебя, Эва. Как много разных путей, но все ли из них в Рай? Здесь каждый сам по себе, но не бросай. И трудно против плыть, но это жизнь — Здесь каждый день нужно решить.