Право на счастье

Вся комната была разделена на две части: рабочий кабинет и спальня. Никаких границ между двумя зонами не было, лишь качество освещения менялось. Люстра над рабочим уголком и мягкий свет бра рядом с кроватью. Естественный свет в комнату не проникал, отчего создавалась тяжелая, давящая атмосфера, лишающая уверенности каждого, кто входил в дверь. Саша, спрятав руки в карманы, стоял перед рабочим столом Ахмета, без страха смотря на хозяина комнаты. За время пребывания в армии парень выработал в себе умение оставаться спокойным в любой ситуации, но он никогда не думал, что такая стальная выдержка потребуется ему в мирной жизни. – Смелый мальчик. Как зовут? – откинувшись на спинку кожаного кресла, спросил Ахмет. – Саша. – Ты не похож на своего отца, – скользнув по нему любопытным взглядом, произнес мужчина. – Хочу предупредить сразу: не сможешь отработать долг, возьмем твоего брата. Нам без разницы. – Что от меня требуется? – игнорируя скребущийся внутри страх, Саша смог выдержать хищный взгляд мужчины. – Делать то, что я скажу. Разденься, хочу посмотреть, что ты из себя представляешь. Саша знал, чем закончится сегодняшний вечер, знал, что его ожидает, но все равно, услышав просьбу раздеться, содрогнулся. Он никогда не думал о геях, в жизни было слишком много проблем, чтобы задумываться над вопросами гомосексуализма. Но с вероятностью в сто процентов мог сказать, что никогда не пошел бы на эксперименты с парнем. Саша прилагал огромные усилия, чтобы не анализировать ситуацию, чтобы даже не думать о том, как бы здорово сейчас было заехать в морду этому наглому мужику и свалить отсюда. Стиснув зубы, чтобы не наговорить лишнего, Саша стянул с себя ветровку и футболку. Боясь, что его выдержки надолго не хватит, он быстро снял брюки и взглянул на Ахмета. – Остальное тоже, – нахально улыбнулся мужчина. Набрав в грудь больше воздуха, Саша выполнил указ, чувствуя, как начинают пылать щеки. Он всеми силами старался не обращать внимания на похотливый взгляд, скользящий по нему, но все равно естественное смущение и чувство стыда взяли верх. Хотелось провалиться сквозь пол, уйти, исчезнуть, умереть, лишь бы не стоять перед мужчиной, который с жадностью изучал каждый изгиб его тела. – Хорош, – сделал Ахмет заключение и встал из-за стола. – Жеребец, - довольно протянул он, подойдя ближе. Саша отвел взгляд, непроизвольно сжав кулаки. Похоть в глазах кавказца плескалась через край, а его нетерпение сквозило в каждом движении. И смотреть на это было до тошноты противно. – К кровати. Сердце застучало в разы быстрее, стоило сделать шаг по направлению к огромной кровати, которая воспринималась сейчас хуже голгофы. Жалкие попытки убедить себя, что ничего страшного произойти не может, что это всего лишь секс, разлетелись в прах, когда он лег на кровать, уткнувшись в мягкую подушку лицом. Услышав, как заскрипел матрац под тяжестью Ахмета, Саша зажмурился. – Первый раз? – раздался над ухом басистый голос. На спину легла ладонь Ахмета, от прикосновения Саша слабо вздрогнул, но не обернулся. Он готов был выдержать все, чтобы с ним не делали. В конце концов, ведь есть люди, которые этим занимаются, и им ведь нравится, наверное. – Вижу, что первый. Люблю нетронутых. – Тогда нехрен медлить, – процедил Саша в подушку и услышал неприятный смешок. – Знаешь, сегодня я позволю тебе делать и говорить все, что хочешь. Но со следующего раза начну лепить из тебя настоящего послушного раба. И, Саша, – Ахмет наклонился ниже, прошептав последние слова ему на ухо; собственное имя, произнесенное с явным нерусским акцентом, прозвучало слишком мерзко, – не скрывай своего страха. – Я полтора года отстреливал тебе подобных, и теперь бояться? – презрительно выплюнул Саша, с вызовом взглянув на мужчину. – Ты всего лишь больной ублюдок, который воспользовался слабостью моего отца. – Мне нравится твой настрой, – улыбнулся мужчина. – Мне нравятся бойцы. Из них получаются лучшие рабы, готовые служить своему хозяину уже по доброй воле. И ты станешь таким. Сам захочешь служить мне. – Ты можешь пользоваться моим телом, но удовлетворять твои прихоти по собственной воле – никогда, – уверенно произнес Саша. – Посмотрим, как ты запоешь через месяц, – самодовольно произнес Ахмет, потянувшись к тумбочке. Саша принял первоначальное положение, моля Бога, чтобы пережить сегодняшний вечер, не потеряв себя. Он повторял себе снова и снова, что сможет все выдержать, что он сильный, но тело инстинктивно сжалось в ответ на прикосновение мужчины. Крепкая мужская ладонь, скользящая вдоль позвоночника, опускающаяся все ниже и ниже, вызывала учащенное дыхание и первый настоящий страх. – Какой хорошенький, – прошептал Ахмет на ухо, продолжая мять и сжимать руками ягодицы. – Расслабься. Скользнув ладонью между двух половинок, мужчина резко вошел пальцем в сжавшееся колечко мышцы. Саша зубами вцепился в подушку, чтобы не издать ни звука, чтобы хоть куда-то деть колотивший его ужас. – Целочка, нетронутый, – довольно протянул Ахмет, продолжая мучить его уже двумя пальцами. Саша чувствовал, что весь пылает от стыда, от того, что позволяет мужчине трогать себя так по-хозяйски властно и грубо. – Я люблю таких, – второй рукой проведя по спине, Ахмет больно ущипнул за ягодицы, удовлетворенно засмеявшись, когда Саша все же зашипел. – У тебя нежная кожа, чувствительный мальчик, – давление в заднем проходе исчезло. Саша старался не слушать его, не думать о происходящем, но вся выдержка полетела к чертям, когда мужчина, вытащив пальцы, с размаху ударил ладонью по ягодицам. Было не столько больно, сколько стыдно и унизительно. – Все! Хватит! – резко вскочил он с кровати, не в состоянии больше терпеть. Это было слишком для него. Перебор. Саша морально готовил себя к этому вечеру, но не мог спокойно лежать, не мог, черт возьми! В нем закипала ярость. Желание убить было настолько велико, что его буквально трясло от еле сдерживаемой ненависти. Ахмет ухмыльнулся и поднялся с кровати. Подойдя ближе, он схватил его за подбородок, вынудив смотреть в лицо: – Правило первое: я говорю – ты делаешь, я хочу – ты выполняешь. А теперь забрался на кровать, встал на четвереньки, морду в подушку и показал мне свою очаровательную задницу. – Пошел ты, – зло выплюнул Саша, с вызовом смотря на мужчину. – Ты мне нравишься, – неожиданно улыбнулся Ахмет и отступил от него. Саша напряженно застыл, не зная, чего ожидать от этого человека. Сердце бешено колотилось в груди то ли от страха, то ли от ненависти. Ахмет достал из кармана мобильник и протянул его Саше. – Держи. Позвони к себе домой, чтобы мы могли двинуться дальше. Не хочешь? Ну, ладно, я сам наберу. Даже на громкую связь поставлю. Саша с замиранием слушал гудки, не веря, что все это происходит на самом деле. Как в плохом кино. Только страх настоящий. – Алло, – в трубке раздался голос Кости. – Здравствуйте, мой товарищ оставил мне этот телефон, сказал, что я могу его по этому номеру найти. – А, вы, наверное, Алексея Степановича ищете, – ответил Костя. – Я его сейчас позову, они с отцом разговаривают. – Спасибо. Две секунды - и в трубке уже раздался басистый неприятный мужской голос. – Слушаю. – Это Ахмет. Помнишь, о чем мы договаривались? – Мальчишку по кругу, отца в воду. А что с бабой делать? Тут какая-то телка пришла. Леной зовут. Внутри все леденеет. Саша старался не выдать себя, но, прежде чем он успевает сообразить, с губ срывается отчаянное «нет». Саша видел ухмылку Ахмета, видел, как тот следит за его реакцией, и понимал, что сейчас сделает все, что ему прикажут. Абсолютно все. – Красивая? - спрашивает в трубку Ахмет, победоносно улыбаясь. – Грудастая, – пошло отвечает мужчина. – Только троньте ее, – Саша дернулся вперед, уже вне себя от ужаса и страха за самых родных и близких, которые сейчас находятся в такой опасности. – Пока сиди тихо, я перезвоню, – бросил Ахмет в трубку и выключил телефон. – Можешь уйти, я не возражаю. Возьму твоего брата и девку, вдвоем они отработают долг быстрее, чем ты. – Не надо, – голос дрогнул. Саша, переступая через себя, шагнул к кровати. Он все сделает. Только бы Лена и Костя были в безопасности, только бы их не трогали. Потому что, если с ними что-то случится... он просто не переживет этого, не сможет. – Молодец. Я рад, что мы поняли друг друга, – произнес Ахмет, двинувшись к нему. Саша принял продиктованную ему позу и закрыл глаза, ощущая себя невозможно уязвимым. Он попытался расслабиться, инстинктивно готовясь к боли. Саша не боялся её, просто знал, что она будет, и надеялся, что вырубится в процессе. – Я буду сегодня аккуратен с тобой, – произнес Ахмет, пыхтя над ним. Первое движение Ахмета в нем оглушило сильной болью. Не закричать удалось лишь чудом. Сжимая в руках простынь до побелевших костяшек пальцев, Саша зубами вцепился в подушку, пока мужчина размерными толчками пытался войти в его сопротивляющееся варварскому вторжению тело. От особо резкого толчка из глаз брызнули слезы. Унизительная поза и беспомощность добавляли агонии новых красок, внизу, между ног все горело, жгло невыносимо. Так хотелось закрыться от этой проникающей в душу боли, от тошнотворного дыхания над ухом и отвратительных стонов, укрыться, заползти в какое-нибудь безопасное место и умереть, тихо поскуливая от бессилия. Это длилось вечно. Целая вечность изнуряющей боли и стыда. Схватив его за волосы и дернув на себя, Ахмет кончил. – Вот и все, – выйдя из него, мужчина похлопал по ягодицам. – А ты боялся. Хотелось разрыдаться. От унижения и слабости. Разреветься и влезть в петлю. – А ну-ка, раздвинь ноги шире, дай, я посмотрю на твою дырочку, – Ахмет насильно снова раздвинул ему ноги, развел ягодицы и коснулся истерзанного ануса. – О, вроде не порвал тебя. Хорошо. А теперь поднимайся, я отведу тебя туда, где будет проходить твое обучение. Тебе еще учиться и учиться, жеребеночек. С таким уровнем, что у тебя сейчас, никуда не годится. У нас элитная клиентура, работать нужно уметь. Саша отрешенно поднялся, зашипев от боли. – Можешь одеться, – безразлично бросил Ахмет, натягивая брюки. Тело словно перешло в автоматический аварийный режим, перестав реагировать на болевые ощущения: собрать одежду, одеться, дышать. Ахмет подтолкнул его к выходу, провел по длинному коридору к комнате, находящейся в самом конце. Саша ни о чем не спрашивал, ничего не говорил. Ему казалось, что если он хотя бы подумает о произошедшем, его вырвет прямо здесь. – Это Дэн, он научит тебя всему, – произнес Ахмет, указав на мальчишку, стоящего в центре комнаты. – Как закончишь занятия, можешь быть свободен, – повернулся мужчина к Саше, который опустошенным, безразличным взглядом смотрел в пустоту. – Оставляю вас. За Ахметом хлопнула дверь, и Дэн, добродушно улыбаясь, шагнул к Саше. – Привет, – протянул он руку. – Хоть пальцем меня тронешь, я сверну тебе шею, – предупредил его Саша, неподвижно стоя на месте. Колени подрагивали, и находиться в вертикальном положении было все сложнее. - Первый раз? – догадался Ден. – Мне жаль. – Иди на хуй, – резко ответил Саша, разворачиваясь к двери. – Я должен научить тебя основным правилам, – бросил парень ему в спину. Саша, не реагируя, покинул комнату и рассеянно направился к выходу из здания. Странным образом его никто не пытался остановить. Оказавшись на улице, Саша вдохнул ночной воздух и задрожал всем телом. Один шаг, второй. Третий. Вдох-выдох. И дальше. Еще шаг. Его шатало, как пьяного, он плохо видел дорогу перед собой, но все равно продолжал идти. Увидев таксофон, он шагнул к нему и дрожащей рукой набрал домашний номер Лены. Услышав ее голос, Саша почувствовал, как в глазах защипало. – Лен... – Саша? Ты откуда звонишь? Где ты? – встревоженно засыпала она его вопросами. – Я у вас дома была. Там какой-то странный мужчина у твоего отца в гостях был. Саш, что-то случилось? – Где ты? – собирая жалкие остатки сил, выдавил из себя Саша. – Дома, – удивленно ответила Лена. – Одна? – Нет, с бабушкой. Саш, время уже двенадцать, где ты ходишь? – Все в порядке. Я сегодня не приду, – сглотнув, произнес Саша. – А я думала, что мы... – расстроенно начала Лена. – Увидимся завтра, – оборвал ее Саша и нажал кнопку отбоя. Он не помнил, каким образом дошел до дома, не помнил, как поднялся на свой этаж. Очнулся, только когда дверь квартиры перед ним распахнулась. – Саша? – удивленно распахнул глаза Костя. – Эй-эй, ты так звонок сломаешь, – оторвав его руку от кнопки, Костя затащил брата в квартиру и закрыл дверь. – Не пойму, ты что, пьяный? Я думал, ты с Ленкой будешь. Что-то случилось? – Все нормально, – отмахнулся от него Саша и, шатаясь, двинулся к своей комнате. Удачно добравшись до кровати, он забрался на нее в одежде, свернувшись в позе зародыша. Так плохо и тошно не было никогда. – Саш, ты меня пугаешь. Что случилось? – не унимался Костя, присев на корточки перед ним. Саша вздрогнул, представив, что на его месте сегодня мог быть брат. – Будь лучше нас с отцом, ладно? – заглянув во встревоженные глаза мелкого, произнес Саша. – Ты должен быть сильнее. – Сань, что бы у тебя ни случилось, ты справишься, – поняв, что не получит сегодня ответов на вопросы, произнес уверенно Костя. В этом был весь он. Костя состоял из этой веры в свою семью, и Саша даже не представлял, как бы отреагировал Костя, узнай сейчас о том, что его старший брат позволял трахать себя какому-то мужику. Стало так горько и обидно, что на глаза наворачивались слезы. – Оставь меня одного... пожалуйста... – попросил он, не в состоянии больше держаться. Костя послушался, вышел из комнаты. Оставшись один, Саша обхватил себя руками. Было холодно. Холодно и больно. Где-то там, под ребрами, в груди. Хотелось завыть. Дико. Громко. На всю округу. Но он лишь тихо застонал, задыхаясь от непролитых слез.