развлечение в чистом виде

когда ты частично дурак, а ещё частично самовлюбленный дурак, ты можешь позволить себе проебать тот момент, когда на "этооченькрутаясупервечеринкамаааааарк" приезжает сам марк, испытывая невероятное желание дать пизды назару, который сразу, не давая марку даже возможности громко (очень) возмутиться, поцеловал его. - ты ебнутый, наз?тут куча народу, - марк неохотно отодвигает назара, все ещё оставаясь раздраженным. - всем похуй, ты знаешь? - назар был пьян и его тянуло на объятия больше, чем обычно. и он искренне не понимал, почему марк злится. был настолько пьян, что не замечал, что марк, оставаясь на этой "суперкрутойвечеринке", то избегал лица назара ("мааааарк, да всем вообще все равно, хоть поебаться можем"), то подходил слишком близко, кожу на шее как будто обжигал своим дыханием. и как будто извинялся за что-то. назар чувствовал на себе взгляд марка постоянно. до него не сразу дошло, что б л и з к о е общение с присутствующими там девушками - плохая затея. слишком сложно потом под испепеляющим взглядом марка, слишком тяжело потом выпутаться обратно к друзьям из цепких объятий. назар обожал марка. доверчиво и ласково. для марка он был таблеткой. просто придёт, рядом ляжет, начнёт свои дурацкие истории рассказывать - лучше становится. был легкомысленным. но очень боялся марка потерять. назар беспечный. марк не раз чувствовал себя курицей-наседкой. назар считал, что любой свой промах можно исправить поцелуями и " маааааааааарк". ну или ещё чем-то. марк редко сопротивлялся, а обаяние назара было безгранично. -коооооотик, - назар наклонился к уху марка, что с безразличным выражением лица сидел в кресле, наблюдая за беспорядочной кучей танцующих. марк поморщился, не успевая избежать поцелуя в нос. назар смеётся, наблюдая за тем, как паньшин крутит пальцем у виска. - наз, может ты спать пойдешь? - только если с тобой. назар кажется марку невыносимым, когда он пьян. назар весело смеётся, ведёт марка за руку в соседнюю комнату с балконом, и марк выдыхает, радуясь, что здесь точно никто не будет на них смотреть. - ты знаешь, чья это квартира? - марк закурил. - нет, - назара это, по правде, интересовало совсем мало. зачем знать, чья квартира, если тут можно пить, танцевать, а ещё с марком обниматься, и никто и слова не скажет. вотяков смотрит на ключицу маркула и морщится. он пытается прочитать имя, но буквы никак не складываются. а через несколько секунд назар понимает, что этого имени раньше вообще не было. широко глаза раскрывает и изумленно на марка смотрит. - давно? - одно слово сложнее из себя выдавить, чем ебаную гневную тираду. назар сглатывает и растерянно проводит рукой по волосам маркула, где спрятано его, назара, имя. руку отдергивает. - сегодня, - марк готов что угодно сделать, лишь бы назар о ж и л. но он смотрит в пол. упрямо. потом взгляд поднимает и без обиняков спрашивает: - ты её знаешь? марк качает головой. - может исчезнет? - ты же знаешь, так не бывает, - назар нетрезвой походкой пошёл к выходу. «любовью чужой горят города извилистый путь затянулся петлей когда все дороги ведут в никуда настала пора возвращаться домой»