Это не мой Ангел...

По всему 3 этажу не маленькой мастерской который день можно было услышать громкий и заразительный женский смех. Уже который раз из «Ангельской » Двери разражались вихрем искры, падали бесчувственные тела новых и новых клонов с пробитой грудью, а женский смех так и не утихал. Каждый Искатель что появлялся мимо двери, с страхом кидался прочь, избегая своей быстрой кончины. Это обитель самого Демона. Ничего Ангельского тут нету. Уже который раз, фигура из чернил что приводит в ужас каждого, проходя немного покачиваясь, смотрела в сторону искрящейся двери. Который раз Бенди тут стоит? Он помнил как в любой момент увидя знакомую фигуру, бежал с раздвинутыми руками крича заветное имя… Автора Как давно это было? Перевалистой походкой он подходит к встречному по его пути макету, макету маленькой «куколки » что когда-то он любил и обожал. — Алиса… Бенди протягивает свою огромную когтистую лапу, и проводит по манекену черту, от глаза, оставляя тем самым «маленькую » дорожку чернил подтекавших от аккуратного маленького «глаза » с ресничками.

***

— Алиса! Алиса! Алиса! Маленький Демонёнок спотыкаясь об пол, стремительно бежал к знакомой фигуре с сияющим нимбом, и маленькими рожками. — Бенди! Фигура оборачивается и кидается в объятья к маленькому демону. — Алиса… Ты такая красивая!!! Демонёнок улыбается, его глаза сияют от счастья что он получает глядя на свою собеседницу. Она берёт его протянутую ладошку, и немного сжимает в своей руке. — Мой Маленький Демон…

***

Это всё что запомнил Бенди от Алисы… Чернила стали быстрее натекать на Лицо Монстру, после чего ему пришлось взмахнуть своей головой, растрясти все капельки чернил что натекали сильно на лицо. Капли разлетелись во все стороны оставляя за собой длинные, узкие, чёрные дорожки, но при этом, не затронув макет. Смех снова распространился по округе, Чернильный Монстр невольно дёрнулся, после чего убрал свою когтистую лапу с глаза макета. — Алиса… Он что-то снова хотел сказать, но. Повернувшись, он убрался прочь, оставив за собой пометку, маленькую и тонкую черту чернил, что текли с глаза макета, заставляя её «плакать » — Это не мой Ангел.