Я просто её съел.

Снова я в каком-то странном месте. Как я сюда попал? Пошевелив зараженными извилинами, я понял, что Алекса огрела меня кулаком по голове, а дальше… тьма. По крайней мере, я успел ответно ударить. Видимо, я вырубился. Черт, монстры никогда так просто не вырубаются! Напрягшись, я начал оглядываться, но ничего не увидел. Меня это удивило. Я ходил туда-сюда, но ничего так и не увидел. Я даже не уверен, что вообще ходил. Вроде бы да, но доказательств нет. Память уже начинает шалить. Я не помню чувств и ощущений. Это какой-то необычный сон. Кромешная тьма. Как я беспомощен. *** Где я? Кто я? Эх, Мадрис, не преувеличивай, все ты знаешь. Сейчас ты лежишь на земле, и наверняка Мерсер смеется над твоим позором. Фыркнув, я встала, но это было больше похоже на взлет. Ошарашено открыв глаза, я поняла, что явно в другом месте, где забыли включить свет. Я имею в виду вообще. Паника увеличивалась с каждым километром моего неизвестного пути. Я шла осторожно, будто боясь упасть в пропасть, что вполне могло быть реальностью – я ведь ничего не вижу. Пахнет ничем. Иду никак. Или лечу? Может, ползу? Вообще, кажется, ничего не чувствую. Я просто передвигаюсь. Это так странно. Чувствуешь себя никем, точнее, ничем, который ничего не делает. Я уже повторяюсь. Я, видимо, так привыкла к своим силам, что мне теперь жутко их не хватает. Если бы это была простая тьма, нет, тень, то я бы видела. Но я не вижу. Хочу трансформироваться или сделать что-либо такое – не могу. Как я беспомощна. *** Внезапно меня ослепило – я даже обрадовался, но и то вяло. Когда я раскрыл глаза, то чуть было не захотел убежать обратно, когда увидел, что теперь меня окружает ослепляющий свет. Я смотрел на свои руки – но из-за такого количества света, я не мог их увидеть. Свет затмевал все. Теперь я чувствовал себя, особенно свои глаза. Я каждой клеточкой ощущал это сияние и от этого все внутри скрючивалось до невыносимой боли. Голова трещала по швам, во рту пересохло. Глаза зажмурил так сильно, что казалось, что сосуды в них лопаются. В ушах стоял противный гул. Да, я знаю, что происходит, что я чувствую. Я чувствую себя человеком. *** После довольно долгих путешествий по этому свету… тьфу, это и светом назвать трудно – по этой тьме, я осознала всю прелесть моего положения. Я не могу проснуться, если я, конечно же, сплю. Может, это невозможно физически? Глупости, удар Мерсера был не силен, он и сам оказался жертвой моего кулака. Впрочем, на данный момент я вообще не уверена, что это когда-то было. Словно вечность прошла. Я кричу, зову всех подряд – но и звука не выходит из моего горла. Вздыхая, и, правда, не слыша этого, я топаю, лечу, плыву и ползу дальше. Каким же было мое удивление, когда меня ослепил яркий свет! Я даже задохнулась непонятно из-за чего. Из-за внезапности? Возможно. Но задыхание не прекращалось, кислорода будто катастрофически не хватало. Я, молча, с открытым, как у рыбы ртом осматривалась вокруг, но ничего не видела. Ничего, кроме света. Он поглощал меня, каждый мой атом. Я слышала такой шум, такой, что казалось, что мои барабанные перепонки давно лопнули, но не соизволили не слышать. Глаза давно должны были высохнуть, а кожа сгореть, но этого не происходило. Я не могла прекратить этого ничем. Я просто не умирала. Как же мне теперь этого хочется. *** Через некоторое время я увидел нечто, что заставило меня немного встрепенуться – я увидел то, что было ярче этого вездесущего света. Это была Мадрис. Она билась в агонии, вместо зрачков были белки, а из ушей текла кровь. Лицо застыло в безмолвном крике, слез не было. Ее руки сжимали горло, а само ее положение тела было неестественным. - Алекса? – это прозвучало словно раскат грома, но возымело эффект – девушка остановилась и обмякла. Она закрыла глаза и сделала громкий выдох. Я подошел ближе, но подойти еще не осмелился – она была слишком яркая. Со временем сияние начало потухать и на лице Мадрис появилось выражение облегчения. Медленно открыв глаза и также медленно переведя на меня взгляд, она присела, согнув колени. На ней был белый сарафан. Она смотрела на меня выжидательно, но вскоре что-то безмолвно сказала. Я не услышал абсолютно ничего и подошел еще ближе, но меня остановила невидимая стена. Вопросительно взглянув на девушку, я ответа в ее выражении не нашел. Я начал бить по стене, а она в это время смотрела куда-то позади себя. Пнув напоследок барьер, я спросил о нашем местоположении. Да, возможно, я не услышу ответа, но все же я хотел услышать свой голос. Понять, что все еще слышу. Потому что стало тихо. Вместо слов, Алекса пожала плечами и снова посмотрела назад. Что она увидела? Я вижу лишь свет. Но при всем этом лицо Мадрис напряглось, взгляд стал хмурым, а губы сжались в одну линию. Одним прыжком она вскочила и повернулась ко мне спиной. И тут я заметил, как тьма, словно волна во время прилива, плывет на нас. Наверное, это хорошо. Будет покой и все остальное. Тем более я себя к свету ближе никогда не чувствовал. Но все же, тьма – это неизвестность. А люди боятся неизвестного. Хотя, я не человек, хоть и был им. Но Мадрис явно не была спокойной, она испепеляла взглядом надвигающуюся волну, и почти за несколько секунд до долгожданного умиротворения, она кинулась ко мне, но врезавшись в стену, начала долбить по ней руками, да так, что этот стук разносился на всю, казалось бы, местность, если она есть. Стук слышен, голос – нет. Ее лицо было серьезным и полным… страха. Тогда он передался и мне, и я невольно отступил назад. Алекса заметила это, остановилась и, казалось, улыбнулась уголками глаз. Далее ее поглотила волна тьмы, но ее остановила невидимая стена. Когда был отлив, Мадрис на месте не оказалось.