Пленники любви

      Прощаясь с Москвой, мы с Артуром зашли в тот тихий дворик, в котором как-то сидели на скамейке и кормили голодного рыжего кота. А тот будто ждал нас, снова вылез из-под машины и начал ластиться к ноге Артура.       - О, смотри-ка, твой друг пришёл!       - Жалко его. Пропадёт, - вздохнул телохранитель, почесав кота за ушком.       - Не пропадёт, - заверил его я, а сам достал телефон и нашёл снятое мной неделю назад видео, где Артур кормит этого рыжего красавца. - Смотри.       - Я и не знал, что ты снимал это, - удивился Артур.       - Как бы ты его назвал?       - Какой толк называть бездомное животное? Скоро зима, он может замёрзнуть насмерть, если в доме открытого подвала нет. Да и в подвале... не сахар. Пусть умирает безымянным.       У меня сердце сжалось. Ведь Артур наверняка сейчас вспомнил про свой подвал, где с ним обращались даже не как с животным, а как с чем-то неодушевлённым, и творили что попало, что в голову взбредёт. Значит, нужно ему напомнить, что выход есть всегда при желании, срочно что-то придумав насчёт дальнейшей судьбы этого кота.       - А хочешь, мы ему жильё найдём?       - Хочу, конечно.       - Есть у меня один любитель кошек, - заинтриговал я Артура и набрал нужный номер. - Дэни? У меня к тебе личная просьба. Считай, приказ. Чего?! Нет же, извращенец нерусский! Надо кота бездомного пристроить срочно. Голодный, рыжий. Будет твой стрелковый клуб охранять, мышей ловить. Давай, пришли кого-нибудь или приезжай сам, заодно и нас проводишь. Прямо сейчас. Адрес ты знаешь.       Артур просто сиял после моего разговора с Дэни, так что я не пожалел о том, что занимаюсь какой-то дребеденью типа жилищного благоустройства котов.       - Дэни любит кошек?       - Ещё как. Больше, чем некоторых нелюдей. Ну, ты понимаешь, о чём я...       - Понимаю. А мы на поезд успеем?       - Успеем.       - И куда мы теперь с ним? В гостиницу?       - А почему бы и нет? Там разрешено проживание с домашними животными. Так что, бери кота и пойдём.       - А как его брать-то? - растерялся вдруг мой телохранитель.       - Как возьмётся, так и бери! - рассмеялся я и помог ему. Кот был крупный и немолодой. Я схватил его под передние лапы и вручил Артуру. Вопреки моим ожиданиям, котяра не расцарапал ему лицо, а крепко вцепился одной лапой в воротник его кожанки и заурчал.       Животные чувствуют хороших людей так же, как и младенцы, убедился я в который раз.       Денис застрял в пробке, но всё же успел перехватить нас, когда я уже подумывал оставлять котяру на ресепшене.       - Ух ты, какой крупненький! Так сразу и не скажешь, что голодающий, - оценил он внешний вид нового питомца.       - Ещё бы, ему Артурка половину своего обеда скормил, вот он и раздулся как шар.       Кот облизывался, с благодарностью глядя на Артура.       - До вокзала подбросишь?       - Не вопрос.       По традиции мы присели перед дорогой. И я, и Артур созерцали этот номер, не столько любуясь его гламурностью, сколько вспоминая всё то, что мы пережили в нём.       - Собрались? - уточнил Дэни.       - Да, вроде собрались.       - Мы тоже, - Дэни ловко запихнул котяру в кошачью переноску, тот жалобно замяукал. - Не бойся, маленький, сейчас поедем покатаемся.       - Маленький, - ухмыльнулся я.       В машине я разместился на заднем сидении вместе с кошачьей клеткой, Денис и Артур забросили дорожные сумки в багажник. Всё, можно отчаливать.       - А что это ты сам за рулём? - поинтересовался я, когда мы уже отъехали от гостиницы.       - Личного водителя нет, - пожал плечами Дэни.       - Странно, вчера был.       Артур чуть повернул голову ко мне, не понимая, к чему я клоню.       Денис помолчал, следя за дорогой, затем заверил:       - Всё хорошо. Иногда мы не розумеем... не понимаем друг друга, но это проходит.       - Вы поругались? - спросил Артур.       - Нет, Арти, он боится за меня. Он хочет, чтобы я переехал сюда, начал жизнь сначала.       - Что мешает? Не отвоевался?        Взгляд Дэни потяжелел, и он посмотрел на моё отражение в зеркале заднего вида.       - Нет. Не знаю. Сложно.       - Конечно, переживает. Ты чуть не ослеп недавно, - напомнил я.       - Не ослеп ведь. Я не буду об этом, хорошо? Отвезу вас и поеду, он меня ждёт, подумает, и всё снова наладится.       Я верил и знал, что так и будет, но Андрея понимал прекрасно, хотя и не стал его оправдывать, Дэни этого терпеть не может, а доводить до того, чтобы он грубил, я не хотел, слишком плохим знаком это было.

***

      В Северной столице Артур был спокойнее, чем в Москве, хоть и не переставал стрелять глазами повсюду, чтобы в случае серьёзной опасности выстрелить из своего пистолета, который я ему вернул, опустошая сейф гостиницы перед нашим отъездом, а вот его антидепрессанты, отобранные мною и лежавшие там же неделю после того страшного дня, когда он чуть не бросился с крыши, я спустил в унитаз. Хотя, как я усвоил из его рассказов, хороший телохранитель обычно обходится без применения оружия, поскольку это крайний метод, который не гарантирует успешного исхода, надёжнее закрыть клиента собой для сохранности его жизни. Не раз и не два мне снились кошмарные сны, в которых Артур спасает меня, прикрывая собой, и ловит пулю, которая предназначалась мне. Я просыпался в холодном поту. В вещие сны я не верю, но этот навязчивый сюжет засел в моём мозге и пугал меня.       Думаю, относительное спокойствие Артура сейчас отчасти объяснялось тем, что мы открылись и полностью доверились друг другу, поведав о своих чувствах, секретах, страхах не только как шеф и подчинённый, а как два близких родных человека. Самым страшным было то, что пару раз я задумывался, что возможно, мне лишь казалось всё это, а Артур не до конца был искренен со мной, но любовь слепа, и даже, если бы он оказался засланным разведчиком, беспощадным киллером с вражеской стороны, отлично сыгравшим свою роль и постепенно втёршимся ко мне в доверие, я принял бы смерть от его руки, потому что без него моей жизни теперь просто нет. Он уже убил меня наповал одним лишь своим появлением, так что второй смерти не будет.       - Тут всё по-другому. И архитектура, и атмосфера... И людей меньше. - Резюмировал Артур после долгой прогулки.       - Ещё бы. Культурная столица.       По музеям я его не таскал, успеется, зато мы прошлись по основным мостам, набережным и поднялись на обзорную площадку Исакиевского собора, с высоты которой открывался потрясающий вид на город, на фоне которого мы сделали селфи. Вообще, я полюбил фотографировать Артура, я делал это словно впрок, на память, запечатлевая моменты нашего совместного отдыха.       В свою очередь, вид на Исакиевский собор открывался из гостиницы, в которой мы остановились сегодня, в этот раз взяв один номер на двоих. Это не было особо палевно, ведь из спальных мест кроме кровати имелся ещё и диван в соседней комнате. Первым делом Артур с бесстрастным и серьёзным выражением лица проверил весь номер на наличие жучков, скрытых камер и ещё непонятно чего, ему виднее. Это заняло уйму времени, но я терпеливо ждал, с пониманием относясь к его важной ответственной работе и с восторгом наблюдая, как работает профессионал.       - Всё чисто, - произнёс Артур.       - Ну, слава Богу, - ответил я. - Значит, нам смело можно творить тут безобразия?       Он смущённо промолчал, не успев привыкнуть к нашему новому формату отношений.       - Я неудачно пошутил, извини.       Длительная прогулка слегка утомила нас, но эта усталость была приятной, тем более, моя нога сегодня совсем не болела, будто и не было серьёзного перелома, и её не собирали по частям. Погода была ясной, что нехарактерно для Питера, и над городом красовался розово-сиреневый закат.       Возле гостиницы я заметил ювелирный магазин известного брэнда, и в мою голову пришла шальная мысль.       - Артур, ты погоди минутку у входа, мне надо для жёнки цацку прикупить, чтоб она меня совсем не прокляла после приезда.       - Понимаю, - ухмыльнулся он. - Но я должен зайти внутрь.       - Ладно, заходи, постой у двери, я быстро.       Быстро не получилось, витрина с украшениями завораживала разнообразием дорогих безделушек, но я всё же сообразил, что именно мне нужно, расплатился и вернулся к телохранителю, с суровым видом оглядывающему почти пустой зал магазина.       В номере, приняв душ и переодевшись, мы приступили к вечерней трапезе. Обстановка здесь была менее вычурной и шикарной, чем в Москве - комнаты поменьше, мебель попроще, но на обеденном столе тоже присутствовали свечи и вазы с цветами, создавая романтичную уютную атмосферу, и Артур явно чувствовал себя более свободно.       - Ну что, понравилась прогулка? - завёл я беседу о сегодняшнем дне, желая разговорить Артура и узнать его мнение об увиденном.       - Очень, - улыбнулся он. - Такой красивый город! И мы столько прошли пешком... Я даже проголодался.       - Да ладно! - не поверил я своим ушам, ведь он обычно ест через силу, если вообще ест.       - Угу, - кивнул он, словно сам стесняясь своего аппетита.       - Так это прекрасно! Вилку в руку, и налетай. Но сначала аперитив, белое вино. Ты не против?       - Нет, только мне чуть-чуть.       - Мне тоже чуть-чуть, надоели пьянки.       Блюда, принесённые поваром, были надёжно закрыты крышками, не позволяющими им остывать, так что, для беседы за бокалом вина время у нас имелось. Другое дело, что я волновался и не знал, как эту беседу начать. Но Артур невольно помог мне сам своим вопросом.       - Что ты выбрал в ювелирном? Жена будет довольна?       - Жена довольной не бывает. Мне главное, чтобы доволен был ты, - я полез в карман джинс, в другой... Вот дурень, совсем забыл, что переоделся.       - Зажигалку потерял? У меня есть, - протянул он свою.       - Да нет, я сейчас...       Я метнулся в спальню, где оставил те портки, в которых гулял, и, пошарив по их карманам, вернулся к Артуру.       - Всё в порядке, Саша?       - Всё в беспорядке...       Я собрался с мыслями и с духом, подошёл к Артуру и встал перед ним на колени. Подняться бы потом ещё после этого трюка...       - Тебе плохо? Нога? - всполошился он.       - Да нет, рука, - улыбнулся я и сжал его ладонь, - а ещё сердце. В общем, это - тебе, - протянул я ему коробочку из ювелирного магазина.       Артур вытаращился на меня как на умалишённого. Видимо, я такой и есть.       - Что это?       - Открой.       Из открытой коробочки на него смотрело кольцо из платины, а он смотрел на это кольцо, как на что-то инопланетное.       - Зачем, Саша?! Да и денег это стоит огромных!       - Затем. Мне нужно знать, ты согласен быть со мной до конца? Пока смерть не разлучит нас.       - Конечно, я всегда был согласен, я тебе предан и всегда прикрою. Встань, пожалуйста.       Видимо, он отказывался понимать суть происходящего.       - Считай, что я тебе сейчас предложение делаю руки, сердца и всего остального... что к этому прилагается, - нервно засмеялся я. - Не умею я такие речи говорить.       Глаза Артура расширились до пятирублёвых монет.       - Расписаться не можем, повенчаться тоже, но свой ритуал нам никто не запретит провести, Гефестион ты мой.       - Кто? - переспросил шокированный Артур, хотя он прекрасно знал имя этого исторического персонажа.       - Ну, я же Александр, как Македонский, значит, ты - как Гефестион, мой близкий соратник. Так что, принимаешь меня и мой подарок?       - Я давно принял тебя, Саша. Любым.       Я поднялся с коленей.       - Нужно кольцо примерить, вдруг я с размером не угадал.       Я взял его правую руку в свою и попробовал надеть кольцо на безымянный палец. К счастью, оно село как влитое.       Артур, совершенно обалдев от моих действий, смотрел на свою руку, не моргая.       - Ну, а с моим проблем точно не будет, - я достал вторую коробочку. - Вот так и скрепляются союзы.       Артур молчал, и его взгляд растерянно блуждал по комнате, а на меня он и вовсе смотреть боялся. Лишь бы он снова не замкнулся в себе. Но он вдруг рассмеялся негромко, искренне и по-доброму.       - Не ожидал от тебя такого, Саша.       - Да я и сам от себя такого не ожидал, - улыбнулся я, понимая, что наверное выглядел как идиот, стоя перед парнем на коленях.       Он молча, как-то быстро и ловко выхватил кольцо из коробки, и оно оказалось на моей руке. И в тот самый момент, когда его горячая рука прикоснулась к моей, надевая на палец прохладный благородный металл, я отчётливо понял, что это действительно она - новая жизнь. Пусть кольца - всего лишь атрибут, условность, но как приятно было видеть одинаковые украшения на наших правых безымянных пальцах!       - И кто мы теперь? - растерянно спросил Артур.       - Да зачем слова какие-то подбирать? Всё те же, кем были друг для друга.       - А как же твоё обручальное кольцо?       - А я его похерил в Москве, закатилось куда-то под кровать. Говорят, кстати, дурная примета потерять обручалку. Она мне теперь ни к чему, пришло время, когда мне пора всё переиначить, - я вновь сел напротив Артура.       - А как же жена, Саша?       - Считай, что её нет.       - Но ведь она есть! - с нажимом возразил Артур.       - Формально есть. Во что превратился этот брак? В просто штамп в паспорте? Самой главной её заслугой осталось то, что она мать моих детей, но этот факт не остановит меня от того, чтобы от этого штампа избавиться.       - Зачем ты так? Это может отразиться на твоей репутации... - начал было возражать Артур. Эту заезженную пластинку из его уст я уже слышал много раз.       - Послушай. Мы сейчас не о репутации и не о жёнах говорим, а о нас с тобой. О нас двоих.       Он завис, глядя под ноги и думая о чём-то своём, затем еле слышно ответил:       - Да, но как я ей в глаза теперь смотреть буду?       -А ты и не смотри. Тем более, что скоро её рядом со мной не будет. Давай лучше выпьём, это очень хорошее вино.       Жена позвонила ближе к ночи, словно почуяв неладное. Как назло, я забыл отключить телефон после беседы с замом. Я был в отличном настроении и не собирался с ней ругаться, даже если она намеревалась это сделать. К моему удивлению, она общалась мило и ласково: рассказала, как по мне скучают дети, какая сегодня солнечная погода, какую красивую сумочку она приобрела... Меня это даже насторожило. Наверное, она сменила тактику. Я даже не знал, как реагировать на столь резкую смену в поведении моей благоверной, привыкнув к её вечным наездам и истерикам.       Но в финале разговора она всё же не смогла не съязвить.       - А как погода в Питере? Там вроде холодно, и обещают дожди. Смотри, одевай потеплее Артурку, а то у него после пневмонии в плену может быть рецидив, простудится, тебя заразит... Если он ещё не успел заразить чем-нибудь, - глупо хихикнула она, намекая на венерические заболевания.       - Он здоровее многих, Надя! - рявкнул я, а сам подумал, что и правда надо бы прикупить Артуру новый свитер и шарф, одной любовью в Питере не согреешься, так что, спасибо жене за идею, пройдёмся по магазинам.       - Правда? Ну, если потасканный нарик здоровее многих, то даже и не знаю, кого ты здоровым считаешь. Но тебе виднее, Сашуля, не буду спорить. Приятного отдыха.       Я бросил телефон на подоконник. Умеет же она выбесить. Артур взглянул на меня вопросительно, выйдя из ванной комнаты и заметив, что я не в духе. Я натянуто улыбнулся.       - Всё нормально?       - Да, не обращай внимание. Пойдём, опробуем наше новое ложе. Или ты хочешь спать на диване?       Он выдержал мучительно долгую паузу и неуверенно ответил:       - Да нет.       - Так да или нет?       - Нет.       - Ну, вот и славно. Укладывайся, я скоро подойду.       Артур направился в спальню, а я покурил у окна, пялясь на Исакиевский собор и думая о том, как бы похитрее переключить внимание жены от меня с Артуром так, чтобы она не доставала меня ревностью. И, главное, не унижала Артура. Кое-что на эту тему уже вырисовывалось в голове, но нужен был взгляд со стороны.       - Ну, как ты здесь? Хороший матрас?       - Отличный.       Артур лежал на спине, закинув руки за голову. На нём была майка, а не тельняшка, как обычно, и одеяло до самого подбородка он не натянул, что меня порадовало. Я целомудренно прилёг на другом краю кровати подальше от Артура, чтобы излишне не напрягать его своей близостью.       - Слушай, у меня к тебе вопрос необычный. Ты случайно не замечал, кому из охраны нравится Надя?       - Да вроде всем, она симпатичная.       - То, что всем, это понятно. Может, кому-то она особенно нравится, кто-то заглядывается на неё. Ты же внимательный, ты всё замечаешь.       Артур задумался.       - А почему ты спрашиваешь?       - Нам с ней предстоит развод. Не смотри на меня так опять, это дело решённое, даже если не завтра это случится. Хочу её свести с кем-нибудь, чтобы она отъебалась от меня со своей ревностью, и от тебя заодно. Пусть увлечётся другим мужиком. И ей будет хорошо, и нам.       У Артура аж в горле запершило.       - Да ты стратег, Саша.       - А то! И стратег, и тактик.       - Думаешь, это хорошая идея?       - Не думаю, а уверен. Она давно без мужского внимания, я не баловал её этим в последнее время, новый ухажёр займёт все её мысли. Так что, подскажи, будь ласка,* кто больше для этой роли подходит.       Артур помолчал, вспоминая, видимо, всех парней из моей охраны, а их было достаточное количество.       - Мне кажется, Дима Еськов подходит. Он к ней неровно дышит.       Я вспомнил высоченного бывшего десантника. Неплохой вариант.       - А ведь она его часто хвалит, когда он с ней по магазинам с сумками шмоток таскается. Надо будет с ним обсудить эту тему, пусть соблазнит мою стерву. У него вроде и бабы нет?       - Вроде, нет.       - Ну, вот и замечательно.       - Зачем ты так? Она же тебя любит, - выдвинул свою версию Артур. Не смотря на то, что он прошёл через ад и мрак, он глядел на мир по-светлому и порой наивно, как дитя.       - Тю! - улыбнулся я. - Кто этих баб поймёт, любит-не любит, хоть на ромашке гадай, хоть на чём. Корыстные сучки. Не хочу тебя расстраивать, но в основном это так. А за наводку на Диму спасибо. И не бери это в голову, ты не сдал своего коллегу, это просто твоё предположение, - я взял Артура за руку и заметил, что он не снял подаренное кольцо. На его более худощавой и смуглой, чем моя, руке кольцо смотрелось просто охуенно. - Я вёл себя как придурок сегодня, да? - решил заговорить я о нашей так называемой то ли помолвке, то ли свадьбе.       - Да как тебе сказать...       - Скажи, что думаешь.       - Это было неожиданно. И ты вёл себя красиво, но... как придурок, - улыбнулся он. Я рассмеялся и накрыл кисть его правой руки своей.

****

      ...Это был наш третий день в Питере. Зарядил нудный дождь, и вечер мы решили провести в гостиничном номере, отменив запланированную прогулку. Не заметить изменения в Артуре было невозможно. Мне казалось, что он оттаивает буквально на глазах - чаще улыбается и даже пытается шутить, не шарахается от моих прикосновений, как раньше, а наоборот сам дотрагивается до меня. И я рискнул попытаться разморозить этот айсберг окончательно.       Мы лежали на кровати и смотрели какой-то старый фильм. Я начал легко и неспешно ласкать Артура, запустив ладонь под тельняшку, просто гладил его живот, касался губами скулы и щеки, а он принимал мои ласки, прикрыв глаза.       Я видел и чувствовал, что Артур хочет меня - его прерывистое жаркое дыхание и тихие постанывания уже выдавали желание. Но я должен был спросить у него разрешение.       - Продолжить или не надо? - шепнул я на ухо.       Вместо ответа он сам неторопливо снял с себя тельняшку, и я воспринял это как зелёный свет к моим дальнейшим действиям.       Я поцеловал его в больное плечо, в шею, в спину между лопаток... Вдыхал умопомрачительный терпко-сладкий запах его горячей сухой кожи - специи из восточного парфюма раскрывались на нём дурманящим, кружащим голову облаком, заставляющим зарываться носом в его волосы, тыкаться им в кожу возле уха, в само ухо, и целовать, целовать, задыхаясь от счастья...       Я колебался всего мгновение, когда стаскивал с него тренировочные штаны вместе с бельём. Наверное, я был слишком решительным, дорвавшись, наконец, до его тела. Артур смущённо попробовал прикрыться, но я не позволил. Мягко, но уверенно схватил его за кисть и оказался у него за спиной. Я покрыл поцелуями всю его спину, упругие ягодицы, ноги, пытаясь не наваливаться на него и не вызывать неприятные ассоциации. Он расслаблялся и таял, это ощущалось по становившимся мягкими мышцам и его лёгким выдохам. Обняв его за торс одной рукой, я опрокинул его на спину и принялся за грудь и живот, целуя каждый шрам и постепенно приближаясь к самому сокровенному. Артур стонал негромко, но так душевно, что это заводило меня всё сильнее.       Сила моей страсти разожгла ответную страсть и в нём.       - Саша... Что ты делаешь? - выдохнул он изумлённо, когда я дотронулся языком до его члена.       - Делаю тебе хорошо, мальчик мой, - ответил я, лаская его рукой и губами. - И ты говорил, что у тебя не стоИт? Я смотрю, всё наладилось.       - Не надо, Саша, - не особенно убедительно произнёс он. Его тело говорило об обратном, и я не собирался останавливаться.       Мне не было противно, я хотел, чтобы он растворился, забылся в подаренном удовольствии. Никогда в жизни у меня даже мысли не возникало сделать подобное, только ему, только для него. Возбуждение Артура усилилось, и его немалый размер предстал передо мной во всей своей красе.       - Са-а-аша!.. Са-а-а-аша!.... - протяжно повторял он моё имя, вцепившись рукой мне в плечо. - Коханий мій!..**       Только ради одних этих слов стоило затеять эту поездку, стоило потратить столько сил и терпения! Останься Артур дома, неизвестно, была бы у нас возможность с ним так открыться друг другу.       - Ти врятував мене, твоі очі... ммм... як небо... Кохаю. Життя віддам, душу покладу за тебе...***       Он вскрикнул, выгнулся, кончая долго и бурно, содрогаясь всем телом и почти стеная, когда я надрачивал его стоящий колом член. Я и сам был на подходе, и мне хватило всего нескольких движений рукой, чтобы оказаться вместе с Артуром на седьмом небе.       Приходя в себя после яркого оргазма, мы лежали рядом, и я блаженно улыбался. Он моей радости не разделил и, вскочив с кровати, скрылся в ванной. Ну, что с ним? Что опять не так? Я терялся в догадках.       Через несколько минут звук льющейся воды стих, и Артур вернулся в спальню какой-то потерянный, но снова лёг рядом со мной.       - Что с тобой? Всё в порядке?       Он кивнул и прикрыл глаза ладонью.       - Да нет, кажется не в порядке, - засомневался я и отвёл его руку в сторону, глядя на красные глаза Артура.       - Просто я... Я уже и не думал, что мне когда-нибудь будет так хорошо, что вообще будет хоть как-то, а не только больно и страшно, понимаешь?       - Понимаю, - я придвинулся и обнял его за плечи, он не отстранился и доверчиво прижался щекой. - Ты забыл, как это - любить.       - Если вообще знал до тебя. Меня ведь никто толком и не любил никогда. Даже семья. Спасибо тебе, Саша.       - Не благодари. Мы оба этого хотели. А ты молодец, что не испугался. Не надо бояться своих желаний.       - Я не желаний боюсь, а того, что они заставляют вспоминать, но я работаю над этим.       - У тебя получается, всё у тебя получается, - я лёг и притянул его к себе, обнимая. От стресса он уснул очень быстро, успев в полусне поцеловать меня в ключицу.