Я здесь

      — Джон!       — Я здесь!       — Джон, он уходит! Черт!       — Не уйдет. Шерлок, ты туда, а я обойду с черного хода.       — Джон! Стой, ты его задушишь!       — И поделом ему, нечего было обворовывать старушек… беззащитных… беспомощных…       — Джон, отпусти его.       — Бить их по голове…       — Джон…       — Шерлок, пусти, я еще не закончил.       — Закончил. Еще немного и ты действительно придушил бы его. Отдать под суд труп будет проблематично.       — Руки чешутся прикончить мерзавца, он ведь и тебя ударил. Болит?       — Почти нет. Откуда столько агрессии?       — Я бывший военный, не забыл?       — Ты же был доктором?       — Бывали плохие дни. Дай посмотрю голову. О, хренотень… придется зашивать. Надо в больницу, Шерлок.       — Ни за что. Теперь ты будешь моим личным доктором.

***

      — Джон.       — Я здесь!       — Ты купил свиное сердце?       — Я купил молоко и немного печенья. А если бы ты изволил оторвать задницу от дивана и позвонить, возможно, я бы что-то придумал.       — Я же просил тебя еще полчаса назад!       — Меня не было дома, Шерлок! Неужели ты не заметил?       — Нет… Ты же всегда рядом. Я привык.       — Это треклятое сердце тебе действительно нужно?       — Крайне. От этого зависит свобода человека. Вернее, от эксперимента, который я проведу на мышечной ткани.       — Гммм… за сердцем сегодня я уже не пойду, смотри какой ливень начался. Но завтра попробую поискать.       — Тогда, может быть, сделаешь чаю?       — Это можно. С молоком?       — И печеньем, Джон.

***

      — Джон!!!       — Я здесь! Шерлок, ты где?       — Я в морозильнике! Шестерки Рихарда заперли меня.       — О, срань господня… Шерлок, дверь не поддается! Ты как?       — Замерз, но жить буду. Попробуй отжать ее с помощью лома. Они бросили его в пустую металлическую бочку справа от двери.       — Но как ты… впрочем, не важно. Отойди подальше! Кажется, засов подался, я попробую выбить двери.       — Только не левым плечом!       — !!!       — Я впервые видел как с одного удара ноги выламывают такую прочную дверь. Это какой-то специальный прием?       — Это адреналин, идиот. Ты какого хрена полез один в это пекло?! Тебе мало ножевого ранения в прошлом месяце? Имей в виду, больше я тебя латать не буду — отправишься прямиком в дружелюбные руки дежурных хирургов ближайшей клиники. И лечить от простуды тоже не буду. Проваливай с глаз моих долой!       — Джон.       — Я, как последний дурак, тороплюсь со всех ног при первой же смс, а он даже не удосужился подождать полчаса…       — Джон…       — Гребаные полчаса, Шерлок!!! Блядские тридцать минут! От которых совершенно, абсолютно, мать его, ничего не зависело! Пошел вон с глаз моих!       — Джон, я бы пошел, тем более что приехали парамедики. Ты только отпусти меня, ладно? Я далеко не уйду, всего лишь до машины скорой.       — А вот хрен тебе!       — Джон, люди же смотрят.       — Неужели?! А тебе не все равно?       — Тебе не все равно…       — Нет уж, Шерлок Холмс. Теперь дальше десяти шагов от меня ты не отойдешь, так что пошли вместе.       — Джон! Ты почему прихрамываешь? Нога, да? Ты все-таки повредил ногу, когда выбивал двери, да? Не стоило, я бы потерпел еще пять минут до приезда полиции.       — Иди к черту, Шерлок.

***

      — Джон…       — Я здесь.       — Джон, я… Я не знаю, как объяснить, как правильнее и логичнее донести до тебя мысль, что я… что мы…       — Не стоит, Шерлок.       — А?       — Я уже все знаю.       — Как ты можешь все знать, когда я сам еще ни в чем не уверен?       — Не хмурься так недоверчиво. Ты, бесспорно, гений, но в чувствах я понимаю все-таки лучше.       — Джон, ты смеешься надо мной сейчас, да?       — Ни в коем случае. Я люблю тебя. Очень-очень.       — А я?       — А ты любишь меня.       — Точно?       — Совершенно точно. Можешь мне верить.       — Я-то верю, конечно… но, видишь ли, мой логичный ум ученого требует доказательств и …       — Шерлок, помолчи немного.       — Что?       — Я собираюсь тебя поцеловать и желательно, чтобы ты при этом молчал. Можно?       — Можно. А потом я тебя поцелую, хорошо?       — Было бы замечательно.

***

      — Джоооон!       — Я здесь, любимый.       — Еще!       — Вот так?       — Даааа!       — Хорошо?       — Боже, да! Ты такой горячий. Ты уже весь вошел?       — Весь. Не вертись, Шерлок, я не железный.       — Но я хочу видеть. О Боже!       — Ага, а вот и простата.       — Джонннн! Двигайся Бога ради!       — Тшшшш… сейчас, мой гениальный красавец, сейчас все будет. Не больно?       — Хорошо. О! О!!!       — Мой Шерлок, только… мой… люблю тебя… безумно…       — Еще-еще-еще-еще!       — Дотронься до себя. Покажи мне, как ты себя ласкаешь. Ты ведь уже близко, правда?       — О да! Сильнее!       — Еще сильнее? Так?       — Да!       — Или вот так?       — О!       — А может так?       — Джон! Я больше не могу!       — Кончи для меня, любимый, не сдерживай себя, я рядом. Я удержу.       — Джооооон!       — Вот так. Вот так, мой хороший. Только мой… Навсегда…       — Джон, я снова не увидел, как ты кончаешь. Это уже третий наш… акт… а я так и не смог сосредоточиться. А когда ты будешь готов к следующему раунду? Ты почему смеешься, Джон?!       — Спи, Шерлок. Ты меня досуха выжал, так что до утра придется подождать с экспериментами.       — Ловлю на слове. Только утром мы поменяемся местами, иначе я так и не смогу каталогизировать… что-то там… в эксперименте… что ты делаешь?       — Глажу тебя, любовь моя. И обнимаю. Не нравится?       — Нравится. Даже очень. Я тогда посплю до утра?       — Спи, любимый. У нас на эксперименты есть все время мира.

***

      — Джон?       — Я здесь, родной мой. Только не молчи, говори со мной. Мы скоро будем в больнице, с тобой все обязательно будет хорошо! Только не молчи. Где-то болит?       — Нет… спать очень хочется и немного холодно. Не снимай куртку, не надо! Ты же сам замерзнешь.       — Не замерзну. Я буду в порядке, хороший мой. Я знаешь какой крепкий? Я войну прошел, я закаленный. Глянь, какие руки у меня горячие. А у тебя холодные — дай погрею.       — Горячие… Ты и сам горячий, Джон, но не обжигаешь, а греешь. Как Солнце. А почему ты плачешь? Солнце плакать не может, помнишь, ты мне рассказывал? Про Солнечную Систему? Солнце — это раскаленное небесное тело шарообразной формы, на нем жидкость бы выпарилась мгновенно.       — Помню, любовь моя. Господи, ну почему мы так медленно едем?!       — Я буду в порядке, ты же знаешь. Я всегда выхожу сухим из воды.       — Конечно, все будет хорошо! Мы же вместе, а вместе мы — сила. Ты ведешь — я следую за тобой. Так было, и так будет.       — Я люблю тебя, Джон. Я теперь в этом уверен.       — Я знаю. Я тоже тебя люблю. Очень-очень.       — Не плачь, Джон, мне на лицо капает.       — Не буду. Мы приехали, держись, Шерлок. Ради меня, потому что без тебя я просто не смогу.       — Я обещаю, Джон. Я вернусь.

***

      — Джон.       — Я здесь.       — Ты уверен, что нам это действительно нужно?       — Уверен.       — Просто там толпа народа и Майкрофт. А еще родители.       — Конечно они все там, было бы странно, если бы они не пришли на свадьбу собственного сына. Не паникуй — всего полчаса, и дело в шляпе. Я больше не переживу, если ты снова окажешься в больнице, а меня откажутся пропускать к тебе, следуя этим идиотским правилам. Через полчаса же, я смогу до конца наших дней находится за твоим плечом на вполне законных основаниях.       — Я никогда не паникую!       — Конечно. Именно это ты сейчас и не делаешь. Только руку мою отпусти, а то так вцепился, что сейчас палец сломаешь. Лучше подумай о том, что и у тебя появятся на меня законные права.       — Мне это не нужно, чтобы знать, что ты и так мой навсегда.       — А если в больницу попаду я?       — Для таких вещей и существует Майкрофт.       — Шерлок, прошу, постарайся хотя бы на собственной свадьбе быть милым. Я хочу, по крайней мере, одно нормальное фото.       — О Боже! Будет еще и фотограф?!       — И даже свадебный торт, скажи спасибо мамуле.       — Пристрели меня.       — Предпочитаю зацеловать, но тебе придется дождаться первой брачной ночи. Готов?       — Боже, нет…       — Тогда вперед. И не забудь улыбаться.

***

      — Джон!       — Я здесь.       — Ты не видел мои очки? Я никак не разберу, что это за сорт. По запаху, вроде, цветочный, но цвет — темный.       — Очевидно там, где ты их бросил? Посмотри на полке в ванной.       — Точно цветочный. Но почему цвет такой темный… хм… надо проверить состав.       — Нашел?       — Да. Посмотри, какой нетипичный цвет у этого сорта меда. Любопытно, не правда ли?       — Действительно. Но пахнет приятно, может, выпьем чаю?       — Тебе бы только о брюхе и думать, и так вот жирком оброс.       — Где?! Да я в прекрасной физической форме для своих-то семидесяти! Это ты слепой крот!       — Я слепой?! Да я могу на глаз различить сто сорок три сорта пепла!       — А этикетку на баночке с медом прочитать не можешь!       — Могу. Просто не хочу напрягать глаза. Джон?       — Что?       — Мы и правда постарели?       — Есть немного, Шерлок. Что поделать — игра закончилась, впереди только пчелы, покой, наш уютный домик. Ну, и твои эксперименты, конечно. Не так мало, не находишь?       — Не мало. Но игра никогда не заканчивается, Джон! Никогда!       — И что же будет дальше?       — Ты и я. Вместе. Я немного впереди, а ты — сразу за моим плечом. Здесь и сейчас, и в другой жизни. Навсегда. Ты же последуешь за мной, куда бы я ни отправился?       — Это даже не обсуждается, родной. Ты только позови меня, ладно?

***

      — Джон?       — Я здесь.