Приключения на Хэллоуин

— Так, класс, надеюсь, вы заранее решили, какой фильм будем смотреть, чтобы сейчас никаких конфликтов и разногласий не возникло, как в прошлый раз, так ведь? — спокойно поинтересовалась мисс Джексон у коллектива. Мы ещё не успели зайти в кинотеатр, чего очень даже хотелось из-за осенней противной холодной погоды, как она задала интересующий всех вопрос. Зная свой класс, я был более чем уверен, что никто это не обговаривал, да и она должна была это понять, судя по тишине и тупым лицам одноклассников. Мисс Джексон устало взглянула на нас, старшеклассников, понимая, что никто об этом не позаботился. Она томно вздохнула, проговорив: «Надеюсь, хоть кто-нибудь интересовался, какие фильмы сейчас показывают, или даже это не соизволили сделать?». — Ужасы! — выкрикнул я, пустив по классу смешинку. А ведь это вполне символично. Холод. Дождь. Сумерки, наступающие раньше обычного. Канун праздника всех мёртвых. Группа людей в костюмах убийц и героев комиксов идёт в кинотеатр, дабы посмотреть ужасы. По-тупому, несомненно. Определённо в нашем стиле. — Очень остроумно, Айеро, другого ответа от тебя и не следовало ожидать, — закатив глаза, сказала мисс Джексон. — Так, у кого-то есть предложения, или Фрэнк единственный остроумный здесь? — Ужасы! – хором проговорило большинство моих одноклассников, из-за чего она в который раз за сегодняшний день закатила глаза. Некоторые из парней смеялись, громко обсуждая общие интересы в виде видеоигр и комиксов, в то время как девушки выбирали фильм, попутно сплетничая о новых выходках кинозвёзд и их пассий. Сам выпускной класс состоит из двадцати человек, однако в кинотеатр соизволило прийти лишь половина. Как ни странно, но своё восемнадцатилетие я решил «отметить» вместе с классом вместо того, чтобы сходить с горячо любимым возлюбленным в супермаркет, купить небольшой тортик, который он выберет, потому что это мой день рождения, бутылочку красного вина, которую тоже, естественно, выберет он, так как я в этом не разбираюсь, затем пойти домой, включить какой-нибудь старый фильм, который мы оба сто раз смотрели, через пять минут после начала начать к нему приставать, а затем заняться незабываемым сексом. Это больше похоже на мечту, чем на инструкцию о том, как правильно отмечать дни рождения. Но, к моему сожалению, ни возлюбленного, ни тортика, ни вина у меня нет, да и фильмы я люблю досматривать — не зря же включал. — А давайте реально посмотрим ужастик, ведь у нашего взрослого Фрэнки сегодня особый праздник, — улыбнувшись, сказала «самая умная» Дэбби учительнице. Никогда не любил подобных ей забияк, а в частности, когда кто попало меня так называет. Я бы удивился, если бы после её слов никто не посмотрел на меня, но, конечно же, все обернулись. Естественно, каждый должен был взглянуть на ту самую персону, о которой только что зашла речь. — Так какой фильм в итоге будем смотреть ? — спустя пару секунд спросил парень, изучавший афишу кино и сегодняшние сеансы. Им был Рэй — один из немногих в нашем классе, с кем я хотел и с кем мне было приятно общаться. Хоть иногда он и выглядел нелепо, его сообразительности, интеллекту, смекалке и самообладанию можно было позавидовать. Особенно хорошо у него получалось находить со всеми общий язык и сдавать итоговые занятия на отлично, совершенно не прикасаясь к учебному материалу. Рэй был вполне свободолюбивым человеком, умеющим коммуницировать совершенно со всеми без исключения. Обсуждая с ним разные темы, я понял, что он придерживается вполне либеральных взглядов, и это вполне могло бы помочь мне разобраться с той кашей, что творится в голове подростка-гея, однако раскрывать перед ним все свои карты я не стал, хотя я думаю, что Рэй все понимает. Он серьёзно занимается музыкой и точными науками, успевает подрабатывать гитарным репетитором, помогает некоторым сверстникам подготовиться к итоговому эссе и, естественно, выступает в школьном музыкальном кружке. Вкупе со всем этим Рэй, повторюсь, один из самых талантливых и серьёзных людей в нашем классе, что заслуживает уважения. За дельным советом все поголовно обращаются к нему. По ощущениям, он уже давно мудрец, имеющий оболочку энергичного подростка. — Недавно вышел какой-то фильм, он и драма, и триллер, — проговорила с интересом учительница, читая брошюрку, которая, естественно, была куда интереснее мнения учащихся. — О, вот тот самый фильм! Класс, никто не смотрел «Запрет на любовь»? По большей части это мелодрама, но, так как вы, естественно, заранее не договорились о сеансе, мы будем смотреть именно его. Сегодня решаю я — в знак наказания вам о том, что обо всём нужно думать заблаговременно. Некоторые парни возразили по поводу выбранного фильма, желая пойти на боевик, по большей части из-за того, что это сделали за них, а это из принципа может не устраивать подростков. Но с мисс Джексон лучше не спорить, ведь тебе всё равно придётся сделать то, что скажет она, иначе будет только хуже, но уже в учебное время. — Всех ведь устраивает фильм? — с энтузиазмом спросила мисс Джексон, понимая, что никто не станет возражать, чему она ехидно улыбнулась. — Вот и договорились. Интересно, есть ли смысл во второй раз смотреть эту ленту? Думаю, есть. Да даже если бы я и не хотел смотреть — будто бы от моего мнения что-то зависело. Ещё до выхода на экраны я узнал, что события будут разворачиваться между гей-парой, из-за чего я и посмотрел фильм в день премьеры. Кажется, тогда я был единственным парнем в кинозале, отчего было так комфортно смотреть подобное в окружении такого количества молодых женщин. Не знаю, как отреагируют на эту мелодраму с грустной концовкой парни, но думаю, половина девушек выйдет из зала в слезах, знаю это на собственном опыте. И нет, я не успокаивал девушку, я пытался успокоить себя. Первым делом учительница собрала с нас деньги, с чем, на удивление, не возникло проблем, и направилась покупать билеты, предварительно предупредив, что попытается посадить нас всех в середине зала. К счастью, с этим тоже проблем не возникло, хоть и большая часть билетов на этот сеанс была распродана, правда, на задние ряды. После этого каждый направился к кассе за едой. — Кстати, перед тем как через десять минут мы зайдём в зал, прошу вас всех сходить в уборную, — невзначай сказала мисс Джексон, продолжая читать ту же брошюру. Решив, что это неплохая идея, мы с Рэем направились на этаж ниже, в уборную. Каждый вечер тридцать первого октября, в свой день рождения, я думал о том, что же в моей жизни изменилось за этот год: как я его провёл, с кем, что привнёс и что следовало бы изменить. Мне нравится на глобальном уровне анализировать свои действия и рассуждения, спустя некоторое время взглянуть на них, по логике, под более взрослым углом, ведь в дальнейшем я смогу прийти к определённому выводу, на который буду опираться до следующего дня рождения, ну или до следующего серьёзного конфликта с самим собой, разумеется. Вот, например, сейчас я пришёл к тому, что холодная вода лучше всего бодрит, а ещё надо подкрасить корни. Стоя напротив зеркала, в попытке убить время, я вглядывался в отражение, изучая все свои изъяны во внешности, коих было достаточно. К счастью, кое-кто отвлёк меня от грядущего самоедства. — Ты как, Фрэнк? — спросил Рэй, положив руку мне на плечо. В отражении зеркала я видел на его лице широченную улыбку, которая являлась неотъемлемой частью его образа. — Так себе, если честно, — тихо промямлил я, вытирая руки о штанины, так как сушитель для рук изрядно барахлил. — И чем же было вызвано такое ужасное настроение в этот день? По твоему лицу всё более чем видно, — прелюбопытно поинтересовался он. — Всем, Рэй, — прямо и весьма холодно ответил я. — А если поподробнее? Попробуй конкретизировать, дружище, — сказал парень, продолжая так же широко улыбаться, но уже более смущенно. — В свой же день рождения грустишь. — Вот поэтому и грущу, Рэй. Из-за того, что прямо сейчас я не сижу дома в обнимку с любимым человеком, наслаждаясь старым кино, а тухну в кинотеатре со своими сумасбродными одноклассниками, чтобы посмотреть фильм, который я знаю, судя по всему, даже лучше себя, — быстро выпалил я, намочив рукава толстовки. К сожалению, я не сразу учёл всю грубость своих же слов, из-за чего мне стало неловко перед загрустившим вмиг Рэем. — Извини, друг. Хоть это и прозвучало весьма грубо, к тебе никаких претензий я не имею, сам же знаешь. Я не хотел тебя задеть, Рэй. — Ладно, проехали. Так куда ты пойдёшь после сеанса? — спокойно поинтересовался Торо, на чьём лице вновь вспыхнула жизнерадостная улыбка. — Хотелось бы в чьи-то обьятия, но дороги, кроме как домой, у меня нет, — обречённо проговорил я. — Не знаю почему, но мне не хочется думать о том, что мой день рождения, тем более совершеннолетие, пройдёт в такой скучной обстановке, понимаешь? Было бы неплохо развлечься так, чтоб я с радостью и ностальгией вспоминал сегодняшний день, хотя этот девиз должен быть у меня по жизни. — Неужели ты решил найти приключения на свою голову? — оживлённо спросил парень. «Или на другую часть тела», — подумал я, но озвучивать мысли не стал, только ехидно улыбнулся. В разгар нашего с Рэем диалога я периферическим зрением заметил паррня, подошедшего к ближайшей раковине. Как позже оказалось, я надолго задержал на нём свой взгляд, из-за чего Рэй слегка возмутился, так как я прослушал его пламенную речь о важности праздников. У него, как и у меня, были выбриты виски, но свои я к тому же осветлил и покрасил в белый цвет, у него же отросшие волосы были собраны в хвост. Ноги этого хиловатого парня облегали узкие голубые джинсы, а поверх красной мешковатой майки была надета чёрная кожанка. «Мой гей-радар служит мне исправно каждую секунду изо дня в день, и я более чем уверен, что и сейчас он не просто так сработал», — ненароком подумал я, перед тем как к нему сзади подошёл, судя по всему, его весьма крупный парень. Мои мысли подтвердились после того, как тот обвил руки вокруг его талии и нежно прикоснулся к шее «друга». Самое странное, что на нём бы мой гей-радар сработал не так хорошо, как на первом, ну или сработал с запозданием. Рэй посмотрел на них, а затем перевёл уставший взгляд на меня. Как же сильно мне не хватает подобного. Такое ощущение, будто бы Рэй умолял меня взглядом не строить из себя жертву одиночества. Парни покинули нас, оставляя за собой приятный шлейф мужского одеколона. Я смотрел им вслед, думая о своём, пока одноклассник пытался заинтересовать меня какой-то историей, что у него получалось не так хорошо. — Кстати, ты не думал начать плотно общаться с Джерардом? У вас вполне немало схожих интересов, на мой взгляд. К тому же вы когда-то делали одну работу вместе и часто виделись. Джерарда я хорошо знаю, думаю, ты зря от него отдалился, — сказал Рэй невзначай, пытаясь хоть как-то мне помочь. — А после недели общения он меня пошлёт, как это бывает в большинстве случаев, поэтому не думаю, что это хорошая идея, — с заранее знакомым сюжетом ответил я. — Да, тот доклад нас сблизил, но я не хотел ему навязываться. — Не думаю, к тому же мы с ним давно знакомы, поверь, — уверенно парировал парень. — Давай не сегодня об этом поговорим, хорошо, Рэй? Сам понимаешь, на данный момент это ничего не решит, я был бы рад с ним прогуляться, как раньше, но тогда было по делу, а сейчас толку не будет. Уж лучше я раньше начну отдаляться от людей, чем потом они меня сами болезненно кинут, — проговорил я, на что Торо с недоверием кивнул. — Какой ужас! — завизжал кто-то, находившийся около дверей в женский и мужской туалеты. — Как так можно! Мы с Рэем незамедлительно вышли из уборной и сразу же увидели удивлённую женщину бальзаковского возраста. Я сразу же понял, что такую бурную реакцию у неё вызвали те голубки. Рядом с ней стоял мой обеспокоенный одноклассник. Скорее всего, тоже решил последовать совету мисс Джексон. — Мэм, что с вами? — спросил парень, даже не пытаясь прикрыть своё волнение. До этого момента я думал, что ему, как и мне, нет дела до остальных. Мы хоть и общались, но только по делу, сильно интересами не делились. Они с Рэем входили в список адекватных одноклассников, только Торо чаще всего "светился", скорее в прямом смысле этого слова, а он — нет, скорее наоборот. — Боже, как же быстро деградирует институт семьи с появлением таких людей! Почему их родители и правительство так спокойно реагируют на эту регрессирующую молодёжь? — с рвением и чуть ли не с пеной у рта проговорила женщина. — Давайте вы успокоитесь и скажете, что произошло, хорошо? — обеспокоенно поинтересовался Рэй. Наверное, думал, что у неё случилось что-то серьёзное. Неужели меня одного не волновало то, что её напрягла гей-пара? Мой гомофоб-радар работал на все двести процентов, поэтому он легко уловил причину её психоза. — Да как иначе можно реагировать на подобное! — завизжала дамочка, подтвердив мои мысли. — Вы про тех парней? — любезно переспросил Джерард. — Именно! Эти бесстыдники ещё смеют появляться в общественных местах, — проговорила женщина, имея, скорее всего, либо консервативные взгляды, либо маразм, либо и то и другое. — Но ведь вы можете просто проигнорировать этих парней, закрыть глаза на их, как вам кажется, "неправильность", "деградацию" или же поступить как нормальный тактичный человек и не накручивать себя. Вам и вашим близким от них не стало плохо, так ведь? К тому же эти парни для вас — чужие люди. В этом случае вообще не стоит на них зацикливаться, так ведь? — серьёзно сказал мой одноклассник. С его словами я был как никогда согласен, особенно меня заинтересовало выражение его лица — оно было одновременно и серьёзным, и расслабленным. Если Рэй думает, что раньше у меня не было желания восстановить с ним общение, то он глубоко ошибается. Оно было и есть сейчас, однако не хочется рисковать. Несомненно, в видел смысл общаться с Джерардом: он всегда казался интересным и талантливым парнем. Но это если говорить кратко — на деле он лучший из лучших после Рэя. Если я его как-то задел своими действиями, то я этого не хотел, и они не были намеренными. Он казался мне слишком добрым и правильным, а моё бунтарство и безрассудство могли пагубно повлиять на хорошего парня с чистой душой. Эти мысли душили меня при каждом нашем контакте. В силу кое-каких своих нюансов мне пришлось прекратить общение, иначе, зайди я слишком далеко, отвернулись бы от меня, так ещё и разбитую губу получил бы в подарок. — Как тебя зовут? — бегло оглядев парня, спросила женщина. — Джерард, — изогнув бровь, спокойно произнёс юноша. — Видишь ли, Джерард, я и раньше замечала подобных ошибок общества, проявляющих свои животные влечения, а то и на публике. Мы оба понимаем, что это неправильно, что такого в природе нет и быть не должно. Нашему правительству уже давно наплевать на нас, на нормальных людей, раз уж они на это спокойно реагируют, — серьёзно ответила дамочка, начиная выводить меня из себя. — Пойми, это терпеть нельзя, им необходимо запретить жить в нормальном социуме. Вот пусть переедут на какой-нибудь отдельный остров всем табором и там занимаются своими непотребствами до самой смерти, чёртовы содомиты. — А Вы вообще кто такая, чтобы осуждать этих людей? Я тут на протяжении нескольких минут стою, слушаю этот маразматичный абсурд, наблюдаю, как Вы совершенно чужому человеку навязываете своё мнение, которое у Вас не спрашивали. Оно ему совершенно не интересно, из-за чего, я уверен, у него появилось желание побыстрее отсюда сбежать и никогда больше не контактировать с такой ненормальной, как Вы. Я вот понять не могу такой контингент людей: вам так интересно заглядывать в чужие штаны, особенно в мужские? Наверное, в своих давно ничего интересного не происходило, не так ли? Не просто же так чужого человека может волновать, кто с кем спит. Неужели вам своего дерьма в жизни мало, что ещё и чужое вызывает интерес? — с неприязнью выпалил я на одном дыхании, отчего глаза дамочки округлились, а возможность говорить резко пропала от такого напора негатива, который она получила вместо поддержки. Рэй улыбнулся, наверняка понимая, что я сказал всё как надо, хоть и грубовато, что он не особо поддерживал, однако понимал, что от меня это звучало ещё мягко. В исполнении премудрого Торо это звучало бы более дипломатично. В этот момент мне пришла просто гениальная идея, по крайней мере, я так думал. Тихо, на ухо, я сказал Рэю, чтобы он ненадолго отошёл. По его глазам было видно, что он не особо хотел это делать, но он мне доверился. Наградив меня грозным осуждающим взглядом, он всё-таки отлучился. Может быть побоялся, что я забью её до полусмерти и отправлю реабилитироваться на гей-остров, не знаю. — Может, хотите ещё раз понаблюдать за подобным? — с огоньком в глазах проговорил я. Возможно, мне стоило трижды подумать, прежде чем реализовывать свой коварный гомо-план, но времени на это уже совсем не было. Для чего нужно было думать, когда появилась отличная возможность выбесить ярого гомофоба, испортив ему тем самым вечер? В общем, прислушавшись к тишине, я убедился в том, что сюда никто не спускается и из-за дверей туалетов не доносятся звуки воды, я схватил левой рукой Джерарда за слегка отросшие волосы, приблизился к его немного покрасневшему лицу, а затем прикоснулся губами к его бледной шее, оставляя на ней лёгкий поцелуй. Чтобы окончательно вывести женщину из себя, я прикусил парня за то же место, после чего медленно облизнул белую кожу, демонстрируя свой язык во всей красе. Ехидно взглянув на дамочку, я убедился в своей победе. Слово «шок» не могло описать то, что выражала её физиономия в момент моей славы. Я отомстил за всех, особенно за тех двоих, хоть они и никогда не узнают о моём фуроре. — О боже! Бесстыдники! — воскликнула дамочка, после чего с непонятными возгласами на повышенных тонах улетела на первый этаж, выкрикивая непристойные словечки о том, какие мы плохие и где нам гореть. Миссия выполнена. Меня пробил дикий смех, что аж в животе начало колоть, и скупые капли слёз собрались в уголках глаз. Посмотрев на Джерарда, я обратил внимание на его стойкий румянец, что аж сквозь густые отросшие черные волосы были видны его покрасневшие уши. Своей ладонью он закрыл то место, к которому я прикасался губами, а затем и зубами. — Это было круто! — успокоившись, сказал я однокласснику, поправляя его растрепанный затылок той же левой рукой, что несколько мгновений назад крепко удерживала его волосы. — Поверить в это не могу, теперь она точно больше не придёт в этот кинотеатр, да и обходить стороной будет таких. — Не трогай меня! — быстро выпалил парень, перехватив мою руку. На его лице я никогда ранее не наблюдал такой несвойственной для тихого Уэя эмоции, как неприязнь. — Идиот. — Да брось ты, смешно же получилось, — смущённо сказал я, попытавшись притянуть к себе руку, однако его хватка оказалась более цепкой. Зная то, что Джерард не особо во взглядах отличается от Рэя, я не думал, что он так агрессивно отреагирует на такой "экспириенс". С Рэем я не мог провернуть это по двум причинам: во-первых, Рэй не пытался успокоить эту психичку, как Джерард, да и диалог она вела сугубо с ним. И, во-вторых, он был значительно выше меня, до него было бы сложнее дотянуться. Да, знаю, я позволил себе больше дозволенного, к чему парень, естественно, не был готов, но, думаю, мы оба хотели поставить эту женщину на своё место, хоть и инициативу проявлял один я. Он отпустил мою руку и сбежал настолько быстро, что я не сразу пришёл в себя после увиденного. В этом тихом омуте, оказывается, такой чертенок водится. Возможно, мне стоило ему как-то намекнуть о своём плане, а не так резко впиваться в его шею. Так мы хотя бы могли избежать этой неловкости и недопонимания. Купив попкорн и пол-литра содовой, я прошёл в зал, где вот-вот всё начиналось. В темноте, конечно, было нелегко найти своё место, с учётом того что билет мне вручили в последнюю очередь, прежде чем я зашел в кинозал. Найдя всё же свой ряд, я обнаружил одно пустое место между задумчивым Джерардом и смотрящим на меня Рэем, который как всегда улыбался во все тридцать два зуба. Он указал мне на то самое заветное место. Что ж, не думал, что будет неловко смотреть на одноклассника — не столько из-за того, что я провернул, сколько из-за того, как он отреагировал. Меньше всего я хотел вызывать в нем агрессию по отношению к себе. Всё это время я делал вид, будто ничего не произошло, но это не изменяло того факта, что своим периферическим зрением я наблюдал за Джерардом. По сузившимся глазам Рэя я сразу понял, что он о чём-то догадался. Точнее о том, что что-то пошло не так, из-за чего мы не смотрели друг на друга, хотя он, скорее всего, надеялся сейчас начать диалог о случившейся ситуации. Думаю, когда мы с Рэем останемся наедине, он о многом со мной поговорит.

Между двумя лучшими друзьями, Льюисом и Тони, вспыхнули далеко не дружеские чувства, хоть они долго скрывали их друг от друга, а один их них даже не понимал, почему его так тянет к товарищу. Вообще это не единственная сюжетная линия в фильме, но всем запомнилась именно эта.

В общем, Льюис пытался не думать о друге, он встречался с девушками и не только, но с ними у него никак не складывалось, он и сам не понимал, почему его тянет к другу. Парню было трудно заводить отношения. Он каждое мгновение своей жизни думал о Тони, о тихом милом парне, который был не особо общительным, из-за чего попадал во всякие передряги, но у него был Лью, который идеально справлялся со всеми задачами. Сам же Тони всеми способами скрывал свою любовь к другу, боясь даже намекнуть об этом, считая, что если тот узнает обо всём, то их дружбе конец.

Я наблюдал за Джерардом — это было куда интереснее. Хоть я и люблю досматривать фильмы, тем более те, за которые заплатил, но эта аура негодования витала между нами так, что сосредоточиться на кино было невозможно, да и сюжет я уже знал. Однако я не знал, как загладить вину перед одноклассником. Он смотрел фильм через свою сильно отросшую, закрывающую половину лица чёлку. Иногда Джерард закрывал глаза на 5 минут или поправлял мешающие волосы. В такие моменты я ловил на себе его взгляды, отчего сразу же поворачивал голову в его сторону, но он моментально отворачивался и с наигранным интересом смотрел фильм. К середине мне начало надоедать то, что я не могу нормально разглядеть его лицо.

Тони лелеял друга. Парень знал, что для Льюиса он всего лишь лучший друг, не больше.

Время от времени я поглядывал на Рэя, который с великим интересом смотрел фильм. Он съел весь свой попкорн ещё к десятой минуте фильма. Заметив это, я отдал ему свой, практически не тронутый из-за пропавшего вмиг аппетита. Однако и этого ему было мало. Услышав затишье со стороны Рэя, Джерард также передал ему свой целый попкорн. Оказывается, не так много усилий нужно прилагать, чтобы осчастливить этого крепыша. Мне даже начинает казаться, что Торо больше завлекла возможность поесть солёный попкорн.

Пьяная подруга Лью сказала тому, что он — слепой кретин, который настолько тупой, что уже пару лет игнорирует влюблённые взгляды Тони, который по уши сохнет по нему.

В этот момент я посмотрел на Джерарда. Он спокойно сидел, попивая содовую, и смотрел фильм, даже не пытаясь больше на меня посмотреть. Приблизившись к Рэю, я прошептал ему на ухо: «Жду тебя в уборной, иначе заставлю возвращать за попкорн». Не прошло и двух минут, как я увидел его в проёме. — Что хотел обсудить? Там как бы фильм интересный, а я его пропускать никак не хочу, — с недовольством проговорил Торо. — После того, как Льюис обо всём узнал, он предъявил об этом Тони. Тот понимал, что ни к чему хорошему это не приведёт. В конце фильма Лью осознаёт, что он тоже любит Тони, но было уже поздно, так как тот уехал в другой город, не сказав ни слова. В конце концов Льюис осознал всю свою тупость и слепоту, виня себя за то, что все эти годы морально терзал своего лучшего друга, а затем он будет прятаться от итальянской мафии, — быстро выпалил я. Рэй стоял с приоткрытым ртом, прожигая меня взглядом. — Что? Я смотрел этот фильм, и да, он ещё двадцать минут будет длиться, а мне с тобой надо срочно кое-что обсудить, — серьёзно проговорил я. — Надеюсь, диалог будет действительно серьёзным и более увлекательным, чем фильм, который я хотел досмотреть, и который ты мне любезно заспойлерил, — раздражённо сказал Рэй, скрестив руки на груди. — Расскажи мне о Джерарде, — с лёгким рвением в голосе спросил я, не думая о том, что со стороны это может выглядеть как допрос в мужском туалете. — Соизволь ответить на вопрос — что ты сделал при той женщине? Она с криками выбежала из кинотеатра, а Джерард еле-еле доковылял до зала, — проговорил Рэй, сузив глаза и подойдя ко мне, — и да, я общаюсь с ним на протяжении всей своей сознательной и несознательной жизни, поэтому многое про него могу рассказать, и посчитаю нужным тебе знать только в том случае, если узнаю причину вашей недомолвки. — Я, конечно, сделал немного дурость, позволил себе немного лишнего, тем более на эмоциях, но ситуация вынуждала, сам понимаешь. Поверь, оно того стоило, если бы ты видел её удивление, когда я при ней поцеловал его в шею... — спокойно проговорил я, вспоминая этот момент с мимолетной гордостью. — Что ты сделал? — Рэй как будто забыл, как дышать, однако через некоторое время выпалил, — Ты снова не смог обойтись без провокационных представлений, Фрэнк? — Просто, знаешь, не люблю я делать поспешные решения, не проанализировав полностью ситуацию, — проговорил я с умным видом, даже поверив в эти слова, — но ты ведь знаешь его очень хорошо, к тому же, я хочу понять, почему он так себя повёл. Расскажи мне то, что позволит мне понять, почему он вспылил. — Чем ты рассуждал, когда это делал, Айеро? — слегка грубовато предъявил Торо, отчего стало даже не по себе, — Я знаю ответ и на свой, и на твой вопрос, но это слишком личное, чтобы так этим распыляться, к тому же Джи явно был бы не рад. — Говори, — твёрдо выпалил я. — Ситуация патовая, я слишком сильно перед ним облажался, даже не пытаясь. — Фрэнк, — протянув, проговорил Рэй, надеясь увидеть во мне хотя бы зачатки совести. — Рэй, — в той же манере сказал я, убедив его в своём решении добиться от него ответа на свой вопрос. — Он думает и говорит о тебе куда чаще, чем ты можешь себе это представить. Можно сказать, что ты ему нравишься, но точный контекст мне неизвестен, — немного помолчав, Рэй удручённо ответил на вопрос Фрэнка, немного жалея о том, что вообще ввязался во всю эту ситуацию. — Теперь всё ясно, — задумчиво произнес я спустя некоторое время после долгой паузы. — Это всё, что ты хотел узнать? — вдохнув, проговорил Рэй. — Между прочим, мог бы резко не прекращать с ним общение, Айеро. — Я должен с ним всё обсудить, — уверенно проговорил я, чем вызвал смешок у Рэя. — Что в моём решении тебе показалось странным? — Знаешь, не будь Льюисом, это может плохо кончиться, — посерьёзнев, сказал Торо, после чего вышел из туалета. Мы ещё несколько минут стояли: Рэй мыл руки, а я придумывал план действий, но всё же в большей степени надеялся на импровизацию, так как ничего путного в голову не приходило. Пройдя в зал, Торо смог убедиться в том, что оставшиеся кадры были точь-в-точь, как я описал. Сказав мне на ухо «это последний раз, когда я хожу с тобой в кинотеатр, человек-спойлер», он забрал оставшуюся мою содовую. После титров мы все начали выходить из зала. Некоторые девочки плакали и осуждали Льюиса за его поступок и причинённые Тони страдания, парни возмущались, что не хотели идти на фильм про геев. Учительница же была в компании девушек, говоря о том, что с Тони несправедливо обошлись. Рэй, как и я, практически никак не отреагировал, так как знал концовку. В толпе одноклассников я увидел всех, кроме Джерарда. — Спускайся, он там, — на ухо сказал мне Рэй, после чего отошёл куда-то в сторону. Иногда мне кажется, что Бог находится не на небесах, а где-то рядом, и зовут его Рэй Торо. Иначе я не знаю, как объяснить то, насколько он святой человек. Недолго думая, я спустился вниз. Медленно открыв дверь, я надеялся, что Джерарда в поле зрения не будет, но, так как он стоял перед раковиной, ему не составило труда меня заметить. — И как мне это понимать? — сказал я парню первое, что пришло в голову, хотя я сам не знал как ответить на этот вопрос: тут, вроде как, ему надо возмущаться, но лучшая защита — это нападение, так ведь? — Понимай, как хочешь, — отмахнувшись, пролепетал Уэй, продолжив смотреть на своё отражение, упираясь обеими руками на кафель возле раковины, — хотя о чём это я, тут мне следует спросить, какого чёрта ты себе позволяешь? — через мгновение громко и строго проговорил Уэй, отстранившись от раковины. Никогда бы раньше не подумал, что мне доведётся увидеть всегда спокойного, даже слегка меланхоличного Джерарда таким серьёзным и строгим. Когда у нас была общая школьная работа вне уроков, он и голоса не повышал, всегда был тихим и сдержанным. Видимо, готовил речь во время просмотра фильма. Ох уж эта весенняя проектная работа! На тот момент мы ещё учились в параллельных классах, а не вместе, как сейчас, и в силу того, что и я, и он близко общались с ребятами из школьного музыкального кружка, в чьи ряды входят в том числе Рэй и младший брат Джерарда, нам нередко доводилось вести диалоги, но дальше этого не заходило. Возможно, из-за того, что Джерард больше отдавал предпочтение коллективу из художественного кружка, где он был чуть ли не главной звёздочкой сие коллектива, а в последнее время он вообще стал редко приходить на репетиции. В один момент Рэй сказал, что не успевает выполнить проектную работу вместе с Уэем, и попросил меня заменить его. Только я подумал, что он делал работу с младшим, но вместо этого мне довелось сблизиться с Уэем старшим, который наедине оказался не просто умным парнем, умеющим хорошо рисовать, а кем-то нереальным, от кого невозможно оторвать взгляд. Эти две недели пролетели незаметно, большую часть из которых я ловил себя на странных мыслях, а Уэя на превеликой снисходительности ко мне. Я даже не знаю, что можно было привести в пример — он просто был чертовки добр и заботлив по отношению ко всему, что приходило мне в голову. После презентации проектной работы я решил отдалиться от парня, чтобы не натворить чего-нибудь глупого. По сути, мог бы этого не делать. Если бы Джерард решился показать мне свой характер раньше, я бы и не подумал отстраняться от этого светлого доброго человечка. Как же он притягателен, когда злится. — И зачем начинать диалог так грубо? Хоть бы поздравил с днём рождения, — не подумав, выпалил я. Иногда хочется забыть о слове «импровизация» и действовать по чётко поставленному плану, но придумывать его времени не было, поэтому пусть язык без костей работает в своевольном режиме. — Тебе принципиально нужны мои поздравления? — скептически спросил Уэй. — С моей помощью ты себя уже достаточно развеселил, хватит на пару лет. — Может, словесно меня поздравишь? — широко улыбнувшись, ответил я, задумавшись о том, что наше недопонимание переросло в вербальный флирт, но пусть так и останется, — хотя, шея тоже хорошо для этого подошла. — Очень рад быть полезным в твоих начинаниях по выгораживанию гомофобов, однако становиться жертвой твоей дакномании я не желаю, особенно в мужском туалете, — посмотрев на своё отражение, ответил Уэй, после чего перевёл на меня взгляд. — Не отходи от темы! — «Данко» чего? Ладно, согласен, не будем отходить от темы, — сконфуженно сказал я, — так вот, с чего бы так? Ты ведь не любишь таких, как она, почему бы и не побесить её? — с огоньком в глазах сказал я, уже понимая, что мне не только сухим не выйти из воды, но и целым до берега не получится добраться. Я некрасиво с ним поступил полгода назад и сейчас поставил в неловкое положение. Как загладить перед ним вину мне тоже неизвестно, но уж лучше мы сейчас решим этот вопрос, чем через полгода я снова как-то про винюсь перед ним и буду втройне виноватым. От моей неопределённости в теме диалога Джерард томно вздохнул. — Откуда тебе вообще знать, какие люди мне нравятся, а какие нет? Думаю, это была неплохая идея, но, будь моя воля, я бы не стал этого делать при таких обстоятельствах. Кто знал, какие могут быть последствия и что придётся мне для этого сделать, — задумавшись, также строго проговорил Джерард, но уже более сдержанно, после чего поправил волосы, которые каждый раз спадали ему на глаза. — Можно было просто сказать ей, что всё это время она разговаривала с твоим партнёром, например, но не целовать же, к тому же, не предупредив. Тем более тебе. Тебе не было неприятно целовать абсолютно чужого человека? — Я бы не стал это касание называть полноценным поцелуем, — тихо проговорил я, — но, если хочешь, это можно исправить. — Касание? Какой же ты есть, Фрэнк, — с неприязнью выпалил Джерард, технично проигнорировав мои слова. Он направился к выходу из уборной, однако я технично перекрыл ему выход. — С чего это мы такие импульсивные? — выпалил я, закрыв за собой дверь. — Может, ты дашь мне пройти? Фильм уже давно закончился, и я хочу пойти домой, а не торчать с тобой в туалете и вести бессмысленный диалог, — не договорил Джерард, услышав щелчок замка, — что ты удумал? — Ничего такого, просто собираюсь с тобой поговорить, вот и всё, — спокойно пролепетал я. — И для этого была сильная необходимость закрыть дверь? — тихо прорычал Джерард. — Мы и так с тобой разговариваем, только это всё бессмысленно. Поняв, что со мной у него не было и шанса, парень произнёс: «О чём ты хотел со мной поговорить?». — Жаль, что совершенно никаких догадок нет, — с маломальским актерским мастерством проговорил я, коим Джерард владел куда лучше, чем я и чем кто-либо из моих знакомых. — На какую тему говорим? Может, на тему тебя? Помнишь ту работу? Да, выдались весьма интересные вечера, после которых я возвращался домой счастливый, но опустошенный. Счастливый, потому что всё время проводил рядом с тобой, слушал твои идеи по оформлению и реализации, совершенно не вникая в слова. А опустошенный из-за того, что засыпаю в полной тишине, не имея возможности взглянуть на тебя. Было, если честно, неприятно ловить себя на мыслях, посвященный далеко не проекту, а тебе. Я согласился делать эту работу по просьбе Рэя, надеясь, что твоей брат сделает всё за двоих, а по итогу я две недели приходил к тебе только чтобы видеть тебя, особенно занимательно было наблюдать за тем, как ты стыдливо отводил свои взгляды, когда под конец ловил моё внимание на себе. Пока я все это говорил, Джерард всеми способами пытался отвернуться от меня, дабы не показывать покрасневшее лицо. — Не думал, что парень может так мило краснеть, — произнёс я мысли вслух, после чего опомнился, в то время как Джерард покраснел пуще прежнего. — Просто заткнись! — проговорил Джерард, попытавшись оттолкнуть меня. Вновь приблизившись к двери, я дал ему понять, что шансов у него нет. — Поверь, у тебя ничего не получится, я куда сильнее, — ехидно произнёс я, ближе приблизившись к парню, но тот перебил меня поцелуем, не дав договорить. Я уже успел забыть, насколько это приятно. Как же давно был мой последний раз. Джерард и сам не сразу отпрянул, громко выдохнув носом. Может, я лучший в плане импровизации, потому что секундное касание моих губ привело к моментальной реакции. Это был самый быстрый мой поцелуй, но этого было достаточно, чтобы организовать жар в моей груди. Может, его хитрый план по моей дезориентировке и сработал, но я тоже человек непростой. От его действий я хоть и немного остолбенел, но не позволил ему выйти из помещения. — Да куда же ты собрался? — резво поинтересовался я у Джерарда, который уже приоткрыл дверь, благо я успел схватить его за руку. — Выглядит так, будто я тебя без твоего согласия здесь удерживаю. Мы с тобой ещё не все обсудили. — Так и есть, — удручённо произнес юноша, полностью прекратив свои потуги по побегу. — Почему ты не хочешь это обсуждать? Или теперь ты будешь полгода делать вид, будто ничего не было? — практически шёпотом произнес Айеро, ещё сильнее смущая Джерарда. — Это ни к чему хорошему не приведёт, давай решим здесь и сейчас, что происходит между нами. Не успел Фрэнк опомниться, как услышал, что в сторону уборной направились люди. Сразу же среагировав, он схватил Джерарда за руку и повел в самую дальнюю кабинку, быстро закрыв защелку. После этого действия дверь громко распахнулась, и некогда тихое помещение заполнялось мужскими гоготами. — Просто замечательно, — шёпотом произнёс Джерард, отчего я наградил его недовольным взглядом. — Сообщил бы мне кто ранее, что я с тобой буду прятаться от людей в кабинке после кино — ни за что не поверил бы. — Зато так ты точно не станешь увиливать от диалога, — относительно успокоившись, произнес я, продолжая держать Джерарда за кисть левой руки. Джерард не думал вырывать руку из моей крепкой хватки, а я не думал отпускать хрупкую кисть. Бог знает что творилось в голове Уэя, да что там его, я не знаю, что творилось в моей. — Прости меня, — собравшись, прошептал я, немного придвинувшись к Джерарду. Вспыхнувший румянец на его щеках говорил сам за себя, отчего становилось ещё более неловко. Я всё-таки не стал наглеть и отпустил кисть парня, после чего отпустил крышку стульчака и сел на неё, дожидаясь, когда вся эта орава мужчин уйдёт, чтобы мы с Джерардом смогли выйти из этого заточения. В мыслях крутился поток идей, как я потом буду вымаливать прощения у Джерарда, но я обязательно подумаю об этом завтра. Сейчас оставалось только ждать затишья, чтобы разбежаться. Наверное, Джерард и вправду хотел избежать этого диалога, причем не о том, что случилось при той даме, а с чего всё началось. Период прошлого учебного года. Всё эти полгода я ощущал какое-то опущение, и именно сейчас у меня появилась возможность обсудить всё с моим опущением. Я старался подначивать, чтобы он понял мою серьёзность и старался не увиливать от меня, но ничего не вышло. От самого себя становилось тошно. Для чего я устроил весь этот цирк? Ни с того ни с сего решил поставить Джерарда в неловкое положение, а потом удивляюсь, почему он так мне не рад. Даже смотреть на него теперь было неловко, руки мирно лежали на коленях, а взгляд был опущен на них. Я ждал тишину, но вместо этого Джерард взял мои руки в свои и уселся на мои колени. От этого резкого жеста я и ничего сказать толком не мог, а взгляд искал в его лице ответ на мой немой вопрос. Он опустил мои руки, которые так и остались висеть в воздухе, а свои устремил на мои плечи, при этом зрительный контакт не разрывался. Только у меня лицо выражало удивление, а его — стеснение. Если он этим действием говорит «я тебя прощаю», то я вполне доволен. Но из-за этого захотелось немного понаглеть. Ничего более интересного не придумав, я обе руки положил ему на тонкую талию, слегка сжав её. От этого действия Джерард отвёл от меня взгляд, его щеки по-предательски покрылись легким румянцем. Я понимал, что он хочет, и я чувствовал, что хочу того же, но не испортит ли это нашу и так только образовавшуюся хлипкую связь? Чёрт его знает, но я точно хочу сейчас к нему прикоснуться. Возможно, я моментально привел его пубертатный мозг к началу цепной реакции, иначе как ещё объяснить его хрупкие кисти на моих щеках, а губы на моих губах? Благо, этот поцелуй был не мимолетный и рваный, как предыдущий, а долгий и томный. Сразу же открыв рот, я сначала принялся ласкать его нижнюю губу, а затем перешёл на мягкий влажный язык. От этого действия парень тихо на мне поёжился, тем самым вызвав ещё более сильный напор с моей стороны. Возможно, я зря начал его целовать с таким напором, потому что от моих действия буквально чувствовал, как он плавится, восседая на мне. Руки, что лежали на талии, сначала крепко сжимали и разжимали его талию, приводя его таз к ещё более активным движениям на мне. Затем я убрал одну из них ему за голову, запутывая свои пальцы в его волосах, а другую положил ему на ягодицы, ещё ближе придвигая к себе. Он также решил ещё сильнее сократить между нами и так отсутствующее пространство, обеими руками обвёл мою шею, начав с ещё большим напором изучать мой рот, переплетая наши языки вне нашего рта. От этого действия нас отвлёк человек, решивший зайти в нашу кабинку, но благо она была закрыта, и он ничего не стал говорить. Щёки у обоих пылали, губы были до безумия влажными, взгляд так и кричал о похоти. Какое-то время мы просто друг на друга смотрели, не говоря ни слова, за кабинками шли обсуждения сегодняшнего сеанса. Наши руки продолжали неистово гладить головы друг друга, из-за чего я всё сильнее спутывал отросшие чёрные волосы Джерарда. Я первый прервал этот зрительный контакт, впившись губами в его тонкую кожу на шее. От этого действия он вздохнул громче обычного, отчего я прислушался к внешним изменениям, но благо его никто не услышал. Я старался не оставлять сильных следов на его коже, но оставить его без укусов и зализывания ран я не мог. Не выдержав, Джерард выхватил мою руку со своей головы и положил её на свои гениталии, отчего я прервал свои изощренные ласки. Под тканью чёрных джинсов я чувствовал сильно затвердевшую плоть, что уже была готова сквозь одежду намочить мои пальцы. В этот момент я запутался и задумался. Я хочу его, хочу всем сердцем, но не здесь, не в этой конуре. Хочу расцеловать его везде, сделать ему приятно всеми способами, ощущая в носу запах сигарет, а не как сейчас — наслаждаться запахом мочи и перегара. Ну, может, у всех парочек первый раз подобным бывает. Глядя на такого возбужденного, взъерошенного Джерарда, я перестал контролировать поток мыслей, отдав предпочтение тому, что первое придёт в голову. А первое, что пришло — освободить его член из этих треклятых джинсов и довести до оргазма. К этому я и приступил. Одной рукой я поглаживал его сзади, водя рукой то по спине, то по ягодицам, а второй расстегнул ширинку его джинсов. На этот жест Джерард отодвинулся чуть назад и сам приступил расстегивать мои джинсы, в которых находился не менее возбужденный половой орган. Я видел, как Уэй стыдливо отвёл взгляд, когда у нас получилось освободить крайние плоти друг друга, что возбудило меня ещё сильнее. Не долго думая, я вновь придвинул его к себе, отчего гениталии соприкоснулись друг с другом, вызвав удивление и наслаждение в глазах Джерарда. Схватив оба уже мокрых члена в правую руку, я начал сначала поглаживать их по головкам, распределяя смазку между ними, чем вызвал мгновенную дрожь в теле Уэя, который сразу же выгнул спину, а затем начал водить вверх-вниз, сжимая и прижимая друг к другу. От этой картины и от своих ощущений Джерард наклонился к моему левому уху и начал томно произносить моё имя, что заставляло меня нарастать темп, пока это не дошло до откровенных развратных хлипков. К тому моменту всё вышли из туалета, а новых посетителей не наблюдалось. Положив одну руку мне на шею сбоку, а другую за голову на волосы, он страстно прильнул к моих губам, с ещё большим рвением начав изучать мой рот, попутно сжимая мои волосы и шею в своих руках. Как же я не хотел, чтобы этому моменту пришел конец. Я ещё никогда ранее не чувствовал такое блаженство от поцелуев, от возбужденных взглядов и касаний, а что уж там говорить о том, что сейчас вытворяют мои и руки. Возникшая проблема в виде футболки Джерарда, которая касалась наших членов, позволила мне увидеть неимоверную красоту, о которой я даже и не подозревал. Джерард, почувствовав ткань на нас, отпрянул от меня, а затем приподнял нижний край футболки, и обхватил его между зубов, оголяя свой бледный рельефный торс, при виде которого я мало что начал понимать. Переместив руку к нему обратно на талию, я с ещё большим рвением начал дрочить только ему, наблюдая, как резко вздымаются его тонкие ресницы, щёки краснеют до предела, а член неистово пульсирует в моей руке. Какой же он аккуратный, без изъянов. Эти узкие бедра, тонкая талия, аккуратная волосяная полоска, идущая от пупка вниз будет сниться мне в самых сладких снах. А то, как он об меня терся, его бёдра на моём члене, рука, крепко сжимающая правую сторону моей шеи, тяжёлое дыхание и возбуждённый взгляд, от одного вида которого уже хочется кончить. Очень надеюсь, что его также, как и меня возбуждает не только соприкосновение членами и их стимуляция, но и я сам с моим внешним видом, хотя он был не такой возбуждающий, как у Джерарда. Первым излился он, перед этим наклонившись ко мне и сладко промычав моё имя, отчего я не выдержал и так же подставил свою руку, чтобы ничего более не запачкать. Сидели мы так минуты две точно, пытаясь восстановить дыхание, глядя друг на друга. — Оставьте, пожалуйста, хороший отзыв о работе нашего сотрудника, — произнес я, решив нарушить тишину, одновременно потянувшись за туалетной бумагой. — А сервис, как я вижу, у вас на высоте, — усмехнулся Джерард, помогая мне вытереть руки и лобок. — И сервис, и коммуникация, и сотрудники лучшие из лучших, будем рады продолжить с вами сотрудничество, — в той же манере сказал я, скомкав бумагу и выкинув её в корзину. — Это ты сейчас так завуалированно предлагаешь мне встречаться с тобой? — посерьёзнев, спросил Уэй, пристально глядя мне в глаза. Я и не думал, что это может так прозвучать, но очень рад тому, что он так воспринял мои слова. Я не думал о том, что мы торопимся, я этого и хотел, но также не хотел предлагать в кабинке туалета. — А с проницательностью у тебя нет проблем, — произнес я, приблизившись к парню, на что он моментально соединил наши губы в наинежнейшем поцелуе. Каким же он был мягким в моих руках. После я начал одаривать его лицо самыми мягкими поцелуями, на что он отреагировал смущённой улыбкой. — Думаю, мы здесь задержались, нас наверху Рэй заждался, — проговорил Джерард, после чего поцеловал кончик моего носа и все же встал, поправляя трусы и застёгивая штаны. Я последовал его примеру, так же оделся и вышел из кабинки, направляясь к раковине. Джерард же в это время стоял рядом и, глядя в зеркало, поправлял взъерошенные волосы. В эту же секунду мы услышали движение в соседней кабинке, после чего послышался звук сливающейся воды и попытки открыть защёлку двери. Мы переглянулись с Джерардом, будучи уверенными, что в туалете никого нет. Я уже настроился к тому, что оттуда на нас выпрыгнет какой-то громила, желающий разбить наши лицо. Но то, что дверь кабинки открыл Рэй, который даже не взглянул на нас, а покрасневший направился к выходу, повергло нас куда в больший шок. — Ещё как заждался, — только и смог выдавить из себя юноша, прежде чем скрыться за дверью, — извращенцы! От его реакции и смущения я немного рассмеялся, представляя то, как неловко будет выглядеть наша встреча в школе. О, надо ещё подойти к нему и попросить меня сблизить с Джерардом, точно. — Думаю, он простит нас за это, сам же хотел нас сблизить, — произнёс я, приобняв Джерарда за талию, когда мы направились к выходу из уборной. Вот не зря я решил прикольнуться над той ненормальной женщиной, в следующий раз буду знать, к чему может привести невинная шутка над старым знакомым. Может и не так я представлял себе своё совершеннолетие, но отпраздновал я его именно так, как и мечтал: в окружении того, чью руку ни за что не захочу отпустить.