Добро пожаловать на Сакаар, Локи!

— Топаз, вези его в мои апартаменты, — распорядился Грандмастер. — Я скоро подойду и займусь своей новой игрушкой. — Подождите! — воскликнул Локи и дернулся в кресле. — Я обладаю магией и могу быть вам полезен. — Конечно, ты будешь полезен, — усмехнулся Грандмастер и махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Топаз развернула кресло с Локи и покатила к выходу из зала. — Эй, ты что, не понимаешь? Я маг! Очень сильный маг! — Локи не оставлял попыток достучаться до местного правителя. Слово «игрушка» ему очень не понравилось. — Какой он смешной и милый, уже не терпится с ним поиграть, — услышал за спиной Локи. Его слова определенно проигнорировали. И это было очень неприятно. * * * Помощница Грандмастера вкатила кресло с прикованным пленником в зал поменьше. Тут тоже везде были зеркала. Прямо посередине стояла огромная кровать, покрытая ярким цветастым покрывалом. Локи хоть и не хотел признаваться себе, но уже начал понимать, какую именно пользу он должен будет принести хозяину этих апартаментов. Его сомнения вконец развеялись, когда он увидел лежащего посреди буйной цветовой гаммы совершенно обнаженного светловолосого парня, руки которого были прикованы цепями к изголовью кровати. — Не повезло тебе, Ульрихт, — заржала Топаз. — Господин нашел себе новую забаву. — А как же я? Что будет со мной? — несчастный Ульрихт поднял голову насколько позволяли цепи. — Не знаю, мое дело новенького сюда доставить. — А вот и я, — на пороге нарисовался Грандмастер. — Уже познакомились? Это лишнее. Топаз, освободи Ульрихта. Он уже устал от меня, пора ему отдохнуть. — Как скажете, господин, — пробубнила Топаз и занялась цепями невольника. — Грандмастер, или как там тебя, ты не понимаешь, ты не знаешь кто я. Я сильный маг, я правитель целого мира — Асгарда, я бог! — Локи решил не оставлять попыток достучаться до этого самодовольного хозяина здешнего мира. — Маг-бог или бог-маг? Прелесть какая, — хихикнул Грандмастер. — Подожди, милый, я сейчас отпущу Ульрихта и займусь тобой. Потерпи немного. Тем временем, освободившись от цепей, голый Ульрихт, постанывая, слез с ложа. — Вот сюда подойди, — Грандмастер указал парню на середину комнаты. — Я отпускаю тебя, дорогой, ты подарил мне много незабываемых моментов. Спасибо тебе, — голос правителя звучал проникновенно, в глазах заблестели слезы. — Я никогда не забуду тебя, обещаю. — Так я свободен? Спасибо! Спасибо! Можно мне одеться? — затараторил обрадованный Ульрихт. — Эх, как жаль… — печально вздохнул Грандмастер и поднял руку, в которой находился жезл — металлический с оранжевым набалдашником. Локи только сейчас его заметил. А в следующее мгновение Локи оторопел от ужаса: Грандмастер слегка прикоснулся жезлом к Ульрихту, и тело того прямо на глазах начало дымиться и оплавляться, стекая на зеркальный пол зловонной лужей. — Не люблю прощаться, — смахнул слезу Грандмастер. — Но ничто не вечно. Топаз, позови, пусть здесь приберут. — Что здесь происходит?! Что ты творишь?! — вне себя от увиденного закричал Локи. — Отпусти меня сейчас же! — он задергался в кресле, пытаясь сорвать металлические обручи с запястий. — Нет, ну это просто невыносимо. Ну скажи, как же я могу тебя отпустить, если только что лишился своего фаворита? Я же не могу остаться совсем один, — Грандмастер явно издевался. — Да ты больной ублюдок! Психопат! — не выдержал Локи. — Тебе лечиться надо! Отпусти меня или пожалеешь, я сотру тебя в порошок! — Ты много болтаешь, дорогуша. Еще и оскорбляешь меня, — в голосе правителя зазвенел металл, а взгляд его стал жестким. — Мне это не нравится. Я не люблю грубиянов. Он направил на Локи маленький пульт и нажал кнопку. Локи буквально подбросило в кресле от ударившего в шею электрического разряда. По ногам и рукам побежали судороги. Когда боль немного отпустила, Локи увидел перед собой улыбающееся лицо Грандмастера. — Что ты должен сказать мне за то, что я не использовал против тебя вот это? — он повертел перед носом Локи своим жутким жезлом. — Я всего лишь нажал на эту безобидную кнопочку, — он продемонстрировал пленнику маленький пульт. — Да еще и не на всю мощность использовал. Могло быть больнее. Так что нужно сказать, милый, своему благодетелю? — Спасибо, — хрипло прошептал Локи, глядя в безумные глаза пленившего его психопата. * * * Когда стайка роботов, отчистивших пол от останков Ульрихта, а вместе с ними и Топаз, покинули опочивальню, Грандмастер подошел к креслу с Локи и нажал на какие-то кнопки в спинке. Металлические обручи щелкнули и отпустили запястья Локи. — Раздевайся, сладкий, не терпится тебя всего рассмотреть, — распорядился Грандмастер. Локи облегченно вздохнул и резко встал с кресла. Сейчас он покажет этому безумцу. Но уже через мгновение он понял, что магия так и не вернулась. Скорее всего электрические разряды не давали накопиться энергии, ослабляли его тело. Нужно как-то избавиться от этой штуковины в шее. Но как, если она вросла в тело так, словно была там с самого рождения? — Ты глухой? — нетерпеливо повторил Грандмастер, поднимая пульт и направляя на свою жертву. — Раздевайся или я добавлю еще. — Пойми, ты не можешь так поступить со мной, — Локи постарался придать голосу побольше дружелюбия. — Я такой же, как и ты, правитель другого мира. Мы равны. Мы можем подружиться, я уверен. Прошу, не надо со мной так поступать, так унижать… Договорить Локи не успел — его тело снова пронзил разряд, еще более мощный, чем предыдущий. Локи закричал, упал на пол и задергался. Ему показалось, что его тело охватило беспощадное пламя. Будто в шею врезался огромный каменный кулак, а дальше жгучая боль побежала по венам, окутывая все тело. — Я же говорил, что оно регулируется, и может быть еще больнее, — спокойно произнес мучитель, склонившись над своим пленником. — Давай, раздевайся, не капризничай. Локи с трудом поднялся, тело ужасно ломило от такой жуткой встряски, перед глазами плавали разноцветные пятна. Сейчас он понимал одно — ему не остается ничего другого, кроме как подчиниться. Совсем не хотелось расплыться на зеркальном полу зловонной лужей, как несчастный Ульрихт. Если он будет противиться, сколько раз еще этот безумец нажмет на кнопку, одаривая болью? А потом ему, конечно, надоест, и он просто и без колебаний использует свой жезл. В этом сомнений больше не было. Когда Локи полностью обнаженный стоял перед Грандмастером, он не знал, куда себя деть от злости и стыда. И он прекрасно понимал — это только начало. — Хорош, хорош, какая изумительная кожа, — приговаривал Грандмастер, поглаживая Локи ладонью по спине, по груди, по животу. — Какие шелковые волосы, — он провел пальцами по смоляным прядям на голове пленника. — И тут хорош, — рука правителя скользнула к мужскому достоинству новой игрушки. Какое-то время он поглаживал его член, мял мошонку и при этом пристально смотрел в глаза Локи. — У тебя были мужчины, сладкий? — Нет, — соврал Локи. И тут же с горечью вспомнил Тора, которого, наверное, уже и не было в живых, если он все-таки дерзнул сразиться с Хелой. В груди заныло, сердце невольно сжалось. — Я был только с женщинами. — Видишь, как тебе повезло, я буду первым. Чего тянуть, давай, иди ложись. Нет, пожалуй, не ложись… Залезай на кровать и становись на четвереньки. Как собачка, понимаешь? — Грандмастер пошло хихикнул. — Я вряд ли доставлю тебе удовольствие, — снова заартачился Локи, пытаясь потянуть время. Убивающий жезл лежал довольно далеко — на столе в противоположном углу комнаты. А вот маленький пульт был зажат в руке Грандмастера. Локи все же решил предпринять отчаянную попытку освободиться — он резко перехватил запястье Грандмастера и с силой заломил ему руку. Тот громко вскрикнул, но все равно успел нажать на проклятую кнопку. И Локи получил очередную порцию боли. — Я уже начинаю жалеть, что отпустил Ульрихта, — услышал Локи, когда с трудом разлепил глаза. — Ты не понимаешь по-хорошему? А может, отправить тебя на арену? Хочешь участвовать в боях? Да тебя там размажут через минуту. А я дарю тебе жизнь и возможность получать от нее удовольствие. — Лучше на арену, — простонал Локи. — Договорились. Но сначала ты сделаешь то, что я прикажу тебе. Залезай на кровать. Если мне не понравится, так и быть, отправишься на бои, идиот. Локи с трудом поднялся. Руки его до сих пор дрожали от полученных ударов током. Подойдя к кровати, он залез на нее и встал на четвереньки, как ему велел правитель Сакаара. — Можешь не называть меня хозяином, — уже спокойно и доброжелательно произнес Грандмастер, пристраиваясь сзади и шурша полами своей золотистой одежды. — Называй меня господин. Мне так больше нравится. Слышишь? — он несильно приложил ладонью по оголенной заднице асгардца. — Да, слышу, — прошептал Локи и зажмурился. Гнев, стыд и отчаяние полностью затопили его разум, в глазах закипали злые слезы. Ничего, он потерпит, переживет как-нибудь. Главное ведь выжить, а остальное забудется, как страшный сон. Когда наглые, вымазанные чем-то скользким, пальцы «господина» начали бесцеремонно проникать внутрь, растягивая, раскрывая тугой вход, Локи прикусил ладонь почти до крови и зажмурился. Было больно и стыдно до одури. Он всегда считал, что никто и никогда не посмеет прикоснуться к нему там. Никто, кроме Тора. Но получилось так, как получилось. — Попку чуть повыше подними, сладкий, — послышался голос Грандмастера, казавшийся сейчас таким далеким и едва слышным. Чужие пальцы по-хозяйски двигались внутри. Твердая ладонь насильника легла на поясницу, заставляя прогнуться. — И, давай, милый, расслабься для своего господина. Ты же не хочешь, чтобы я тебя покалечил？ Локи постарался расслабиться, но выходило плохо. Он изо всех сил пытался внушить себе, что это не гадкий правитель Сакаара так больно вошел в него, а Тор. Как когда-то давно. Уже очень давно. Но не получалось. Потому что «господин», крепко сжав руками его бока и размеренно толкаясь, не умолкал ни на секунду. Все приговаривал: — Какой ты хороший, тесный, горячий. Люблю таких. Кстати, Ульрихт тоже был каким-то магом вроде. Уже не помню. Он мне быстро надоел. Тебе нужно будет очень постараться не расстраивать меня по пустякам. Не хочу тебя отпускать, милый. Пока не хочу.