Добро пожаловать на Сакаар, Локи!

— Подойди ко мне поближе и встань на колени, — приказал Грандмастер. Локи подошел к стоявшему посреди комнаты правителю и послушно опустился на колени. — А теперь ответь мне, Локи, — Грандмастер взял его за подбородок, приподнял лицо и посмотрел в глаза. — Кому ты принадлежишь? — Тебе, — с готовностью ответил Локи. — Ты хочешь быть моей игрушкой? — Я хочу значить для тебя гораздо больше, быть другом, помощником. Грандмастер несильно замахнулся и отвесил Локи легкую пощечину. — Я не это хотел услышать. Я повторю свой вопрос: ты хочешь быть моей игрушкой, моим послушным рабом? — Да, господин. — Прелестно, милый, — заулыбался Грандмастер и тут же завозился с застежками на брюках. — Я готов поиграть со своей игрушкой. Доставь мне удовольствие. * * * Тор понимал, что Локи пошел к этому уроду не просто так, у него был какой-то план. Но смотреть на то, как унижается перед этим мерзавцем его всегда такой гордый и неприступный братец, было выше его сил. Он схватил лежавшую на полу огромную булаву Халка и с размаху бросил ее прямо в экран. Однако разбить чудо техники не удалось. Булава отлетела от экрана, словно мячик, чуть не снеся рикошетом голову самому громовержцу. — Вот же тварь! — выругался Тор и украдкой посмотрел на Беннера. К счастью, тот крепко спал, не видя и не слыша этого позора. * * * — Вот так, сладкий, бери глубже, — Грандмастер сжал волосы своей игрушки на затылке и начал засаживать так глубоко, что Локи чуть не задохнулся, из глаз невольно покатились слезы. Грандмастер давно уже так не обращался с Локи, не унижал, и уж тем более, не бил его по лицу и не причинял боли. Сегодня он вел себя нарочито грубо, видимо, хотел наказать его за «предательство». Но Локи был готов ко всему. Он уже научился терпеть. Главным было сейчас заставить «господина» поверить в искренность раскаявшегося раба, усыпить его бдительность. Потому как, то, что задумал Локи, он мог провернуть лишь тогда, когда его враг уснет спокойным и безмятежным сном. К сожалению, нельзя было погружать Грандмастера в магический сон. Конечно, так было бы легче. Но это могло ослабить воздействие другой магии. А значит, Локи должен был сделать все для того, чтобы остаться здесь на всю ночь. — Встань, милый, — распорядился Грандмастер, когда Локи уже прошелся языком по головке, слизывая остатки семени. — Ты хорошо постарался. Локи поднялся с колен, вытирая рукой покрасневшие и слегка припухшие губы. — Я знаю, что тебе было не очень приятно, но ты ведь знаешь, как я сегодня расстроен. — Грандмастер обхватил ладонями лицо Локи, пальцами огладил скулы, подбородок. А потом накрыл его губы своими губами, проник языком в рот, нежно лаская и вылизывая. — Раздень нас и пошли в кровать, я хочу твое волшебство, — прошептал «господин», оторвавшись от губ мага. Локи щелкнул пальцами, и они оба оказались совершенно обнаженными. Грандмастер лег на спину, довольно улыбаясь в предвкушении. Локи оседлал его бедра и улыбнулся. — Я хочу показать тебе еще кое-что, — маг взмахнул руками, и вдруг апартаменты Грандмастера превратились в лесную поляну. Вокруг росли деревья, пели птицы, а над головой простиралось голубое небо без единого облачка. — Это мой мир. — Ты что, перенес нас куда-то? — Грандмастер буквально подпрыгнул на месте и заозирался вокруг. — Нет, это всего лишь иллюзия, мы по-прежнему дома, на Сакааре, — успокоил его Локи. — Перенестись в другое место мне не под силу. — Иначе ты уже давно сбежал бы, да? — Мне некуда бежать, — грустно произнес Локи. — Моего мира больше нет. Не отвлекайся. Смотри и чувствуй дальше. Вокруг них закружили разноцветные бабочки, с деревьев начали опадать листья. И каждая бабочка, каждый листочек, едва соприкоснувшись с кожей Грандмастера, тут же таяли. И эти короткие прикосновения ласкали, будоражили тело правителя, заставляя постанывать от наслаждения. Локи наклонился к нему и спросил: — Ты все еще хочешь меня убить? — Нет, сейчас я просто хочу тебя, иди сюда, — Грандмастер развел его ягодицы и аккуратно насадил на свой член. Локи начал двигаться, все наращивая темп, а вокруг на смену бабочкам и листьям пришли уже знакомые маленькие вихри, которые окутали их, даря обнаженной коже неслыханное наслаждение. * * * Тор не смотрел бы и не слушал. Он лучше бы выколол себе глаза и отрезал уши. Но почему-то не мог не смотреть. Таким Локи он никогда в своей жизни еще не видел. Такого маг никогда не вытворял, даже когда их связывали далеко не братские отношения. Тор не узнавал своего брата, словно его подменили. Этот похотливый развратный парень, стонущий от наслаждения в постели с безумным царьком — не его брат, не Локи. В голову вбуравилась нехорошая мысль: а вдруг все то, что Локи показал ему, — боль, унижения, страдания — было неправдой? Ведь маг что угодно мог нарисовать в воображении Тора. Громовержец уже и не знал, что думать. Теперь уже казалось, что Локи просто напросто пошел мириться со своим любовником, и сейчас ему явно наплевать на брата и вообще на все на свете. Его прикрытые глаза с чуть трепещущими ресницами, его губы, растянутые в блаженной улыбке, его хриплые стоны, рвущиеся из груди говорили только об одном — Локи очень хорошо, он получает наслаждение. Мелкий засранец, предатель, лжец. Но как же он был сейчас красив. Тор не мог этого отрицать. И ему было больно сейчас, как не было больно уже давно. В сердце словно вонзилась острая игла. Неужели он ревнует? Нет, решил для себя Тор, он не ревнует, он просто презирает и ненавидит своего бесстыжего брата-предателя, будь он не ладен. * * * — Это было волшебно, — Грандмастер лежал рядом, восстанавливая дыхание. — Хорошо, что я тебя не расплавил сегодня. — Ты устал? — Локи пальцами слегка перебирал волосы на голове любовника. — Может, немного поспим, а потом продолжим? — Нет, я еще полон сил, моя прелесть, — Грандмастер вдруг поднялся и заставил Локи лечь на спину. Он принялся целовать лицо Локи, затем шею, слегка прикусил кожу, оставляя след. Его руки нежно ласкали тело любовника, а губы опускались все ниже, целуя грудь, живот. А потом его рот накрыл член Локи. И снова маг погрузился в пучину наслаждения. * * * Тор уже понял, что бессовестного братца он не дождется. Тот и не собирался ему помогать. Как обычно, он решил помочь лишь себе. Громовержец все же нашел в себе силы отвернуться от экрана. Признаться, такого шоу он не видел за всю свою долгую жизнь. И сейчас его радовало только одно: Беннер все так же похрапывал во сне и не видел всего этого непотребства. Тор не мог понять одного: зачем этот самодовольный кретин всея Сакаара намеренно решил показать все это ему, брату своего фаворита? Чтобы унизить их обоих, посмеяться? Чтобы показать свою власть над ними? Отойдя к окну, подальше от экрана, Тор сосредоточился и воззвал к Хеймдаллю. Если тот жив, он услышит, почувствует, найдет сына Одина. И громовержец теперь будет знать наверняка, что нынче творится в Асгарде. Слушать речи Локи о том, что их мира больше нет, было неприятно и тошно. Когда Тор вынырнул из видений, показанных Хеймдаллем, он уже знал, что, во-первых, Асгард не уничтожен и сейчас нуждается в его помощи, как никогда. А во-вторых, теперь он знал, какой из порталов ведет в его мир. Осталось только придумать, как сбежать из этой проклятой комнаты, охраняемой бьющими током силовыми полями, и избавиться от шокера в шее. Тор бросил взгляд на стену — экрана там больше не было. А за окном уже занимался рассвет. * * * Локи лежал на спине, широко разведя ноги, а Грандмастер бодро вбивался в него, не ведая усталости. Маг уже начал беспокоиться о том, что его неуемный любовник сегодня и вовсе не уснет. И что тогда делать? Ведь Халка он не «расколдовал». Тот оставался все тем же тщедушным мидгардским человечишкой. Однако Локи все же повезло — Грандмастер слез с него запыхавшийся и уже порядком уставший. Прилег рядом, притянул любовника к себе и крепко обнял. — Локи, сладкий мой, наверное, я никогда тебя не расплавлю, — прошептал он тихо и закрыл глаза. — Давай спать… Уже через минуту послышалось мерное сопение. Локи быстро поднялся, наклонился над спящим Грандмастером и начал плести свое колдовство. У него обязательно должно было получиться. Ведь с Тором когда-то получилось.