Часть 1
6 ноября 2017 г., 06:45
Пидж принюхивается, на секунду прикрывая глаза: вдаривает кофе, многообразием специй и — к сожалению, — терпким сандалом. Так пахнет только один из круга её знакомых. Тот, с которым… определенно не хотелось бы встречаться.
Она запихивает ноутбук с незаконченным эссе в сумку, нервно кивает Лэнсу на раздаче, мол, ухожу, и же на бегу вспоминает о недопитом кофе. Приоритеты расставляет верные: не возвращается.
Привкус сандала уже кажется невыносимым — Пидж чудом успевает выскользнуть из кофейни: к её дверям подъезжает шикарный мерс.
Она не оборачивается.
Эта гадость чуется ею за пару кварталов — вполне себе тревожный звоночек.
***
В общем-то Пидж считает себя гордой девушкой и бегать уж точно ни от кого не хочет, но… В стае другие законы — и её защитить некому; не после того, как их семью покидают единственные альфы. Не сказать, что кому-то вообще до них есть дело, — в этой части Северной Америки стаи масштабнее нет, в женщинах недостатка не ощущается, но — опять «но»… Её альфа — Лотор. И это отвратительно. Не то чтобы она презирает биологию в принципе — было бы глупо. Вся дичь заключается лишь в том, что низменные инстинкты раздвигать ноги перед почти первым встречным альфой из-за жалкой истинности, делающей его феромоны для тебя обдуряющими… жутковаты. А Лотор даже не незнакомец, что повышает градус общей жути… нехило так. И он безусловно красив, обаятелен, точёные черты лица, харизма, примесь европейских стай в крови — любая волчица удавилась бы, чтобы стать его подругой. Только Пидж — не любая, а повадки его ей… откровенно претят. Только Пидж — не любая, ещё и видит замечательно, что для него лишь очередная девочка с приятным запахом, не более. А ещё есть его непробиваемая уверенность, что Пидж — и кто угодно — побежит, хвостом виляя, по мановению пальца… Раздражает. До первого обращения истинность другим не почуять. К счастью? …Пидж просто… не знает, что с этим всем делать.***
— Тебе как обычно? — Лэнс устало улыбается, облокачиваясь о стойку. — Ощущение, будто все свихнулись на этом гребаном латте; рука уже устала выписывать дичь на пенке… — «Удачного вам дня от раба кофейной машинки»? — Пидж приподнимает бровь, скрывая улыбку за саркастичным смешком. Он корчит возмущенную рожицу и поворачивается спиной; её и спрашивают-то для проформы: привычки Пидж Лэнс знает наизусть. Хочется растечься по стойке и поспать… часов пять. Проект по электронике выпивает силы заправским вампиром, тянуть до дедлайна — не самый умный её поступок в квадранте Вселенной… Не первый раз. Вряд ли — последний. — Ваше ристретто с арахисовым сиропом, — галантно протягивает ей чашку Лэнс, подмигивая. Пидж закатывает глаза. Лэнс флиртует со всем, что движется, и сомнительно, что действительно имеет на нее виды — ну не с его крашем, в конце концов! И ладно бы в Аллуру… Ах да, Аллура! Пидж машет в ответ приятельнице за столиком у окна. Солнце играет на белоснежных волосах, кожа — шоколадная, матовая… шикарная женщина, какие сомнения. Кажется, работает над эскизом? Ещё и умная… Она не присматривается, занимая любимое место в уголке. Здесь хорошо, уютно и прекрасно все помещение видно. И со спины не подойти. Пидж делает глоток, чудом не обжигаясь. Терпкий кофе возвращает немного цвета в непроглядный серый мир недосыпа, и она со вздохом открывает ноутбук. Так вот, проект… …от работы отвлекает звякание колокольчика. Пидж косится краем глаза — красная куртка! — и поворачивается всем корпусом. Кит не любит людные места, поймать его можно только изредка в таких вот небольших заведениях — и то, если ланч где-то проебёт, хикковатый «одинокий волк»… Пидж отпивает еще, готовясь к шоу. Кит и Лэнс в одном помещении… Она бы устыдилась, но ей-богу, Кит заслуживает сполна! Лэнс амбициозен, единственное, не знает, что запах у него настолько одурманивает, что у Кита почти не работают тормоза; тот предсказуемо злится на инстинкты, срывается, Лэнс огрызается в ответ — и идёт жаловаться на гада. Ей, Пидж, жаловаться. Круговорот долбоебизма в природе, ага. Вот в чём проблема — выучить наконец график работы Лэнса и не приходить?.. Наверное, это можно сравнить с её редкими вылазками к Аллуре, несмотря на то, что у неё периодически ошивается её дорогой кузен: бодрит, чтоб его. Приход от наркоты, считайте, хотя сама Пидж не пробует ничего серьёзнее марихуаны — и то по глупости, в сущности. Для Пидж Лэнс пахнет кориандром и кофейными зёрнами, причём не факт, что не из-за места работы. Не трогает абсолютно. Кто ж знала, что ей так по душе сандал… Пидж снова вздыхает, допивая порядком остывший кофе. За стойкой неожиданное взаимопонимание третью минуту; ни разу на крик не срываются… Удивительно. Убаюкивающе… От ленивого наблюдения и размеренного печатания отвлекает знакомый запах, тонким шлейфом проходящийся по кофейне. Кит мгновенно напрягается, а Аллура отвлекается от черчения, нахмурив брови. Пидж с досадой ударяет костяшками о пластиковый корпус: ну еще бы, могла бы догадаться, что со временем запах станет настолько приятным, что разомлевшее сознание просто не посчитает нужным регистрировать его, ага! Вот и подбирается так близко, что даже остальные чуют, а значит… Колокольчик вновь звенит, впуская внутрь её истинного собственной сиятельной персоной. Пидж с мученическим стоном опускается лбом на деревянную столешницу. Устраивать разборки при посторонних решительно не хочется — не поймут. А Лэнсу и вовсе знать не стоит, какие бы планы по поводу него ни вынашивает Кит. Если вынашивает. А еще хочется спать. Зверски. И наконец домучить чертов проект. На перепалку с Лотором просто нет моральных сил… В общем: к черту волков и сандал. Иногда Лэнсу рассказать хочется — он наверняка бы разделил возмущение. Пидж вздыхает тихо, чувствуя непрошеную дрожь в теле, и поднимает голову, пытаясь сосредоточиться на буквах. Запах щекочет ноздри, буквально сводит с ума, не давая сфокусироваться. От несправедливости инстинктов тянет позорно расплакаться. Смирись, девочка, ему ты целиком, со всеми закидонами, не сдалась… Перед глазами все уже плывет, и когда сандал становится непереносим — Лотор подсаживается за столик, издевательски усмехаясь. Это, к удивлению, немного отрезвляет, возвращая подобие связного мыслительного процесса. Гребаные, сука, инстинкты. Пидж успевает даже напечатать пару предложений, отчаянно делая вид, что ей плевать на соседа, пока он не нарушает блаженную тишину: — Даже никуда не побежишь? — и показательно, нарочито шумно отхлебывает из кружки. — Нарушаешь традицию. Она молчит, не поднимая взгляд на — она уверена, — его самодовольную мину. Тактика страусихи — тоже тактика. — Что ж, не буду долго занимать твое время. — Пидж от сюрреалистичности фразы всё же поднимает взгляд на… тепло улыбающегося Лотора. Чего? — Проект по электронике, не так ли? Он нагло заглядывает в дисплей. Пидж от неожиданности даже попытки не предпринимает помешать. С минуту Лотор внимательно читает видимое и снова саркастично фыркает. — Провода и пластик кустарных времен, кто бы сомневался… Это до сих пор любят задавать мастерить? — Просто профессор Коран несколько… эксцентричен, — буркает наконец она. — Выкладывай, что хотел, и вали на все четыре. — Котенок не в настроении? — Котенок хочет спать и расцарапает тебе холеную физиономию, если будешь и дальше отвлекать, — отрезает злобно Пидж. — Недосып творит страшное, чтоб ты знал. Лотор лишь смеется в ответ, подперев рукой щеку. Хочется отрицать — но она очевидно залипает: он безумно красив и пахнет слишком одуряюще. — Хэллоуин, — говорит он; даже не нужно продолжать. Ежегодный костюмированный прием у Главаря, ну конечно. Приглашают все видные семейства, Холтов в том числе, пропади пропадом эта «видность». Пидж предсказуемо не жаловала эти вечеринки, а уж ввиду приближения обращения… — Я поняла. С чего такая честь, ммм? Сам сынок главы, да еще и лично приглашает? — она не удерживается: больно непривычен вид Лотора, больно рушит уютную картину мира. — Отец хотел бы… увидеть вас лично. Пидж непреднамеренно напрягается, сжав руку под столом в кулак, чуть не пропарывает кожу криво в спешке остриженными ногтями… — Если это по поводу отца и… Мэтта, то мы не имеем больше никакой актуальной информации. Сэр, — неожиданно брякает она, сбившись по старой привычке. Лотор почему-то вздрагивает. Кривится. — Я не… Угомонись, котенок, окей? — и смотрит неожиданно серьезно, сбросив привычную маску. — Наша семья — не полиция. Никто не собирается вас допрашивать. — Больше не собирается? — усмехается Пидж, сохраняя документ и громко захлопывая крышку ноутбука. — Мы придем, уж не волнуйся за репутацию перед папочкой. Ей вслед Лотор не говорит ничего. В уголках глаз скапливаются непрошеные слезы.***
Пидж не считает нужным предупреждать мать — та и сама прекрасно знает. Не может не знать. Сухие приветствия, вечная тишина в редкие совместные приемы пищи… давно становятся нормой. Пидж все равно, пожалуй. Попытки хоть что-то изменить всё равно уже не имеют смысла. Сгрузив сумку на кровать, она устала плюхается рядом. Пачка иньекторов валяется на тумбочке — вскрытая, но так и не начатая. Пока. Блокаторы запаха… Она не думает, что дойдет до такого, но выбора, как такового, не видит; страшно настолько, что вопросы здоровья отходят на задний план: к чему?.. Перетерпеть всего пару лет — и Пидж уедет из городка к чёрту, забудет всё, как страшный сон… Чуть-чуть. Совсем чуть-чуть. В календаре мозолят глаза зачёркнутые дни до обращения — скорее всего дня через два после Хэллоуина, под полной луной… Жаль, что придётся провести день одной, без поддержки семьи за спиной. Мэтт обещал. Пидж одёргивает себя, подскакивает с жёсткого матраса. — Мэтт много чего обещал, — шепчет в пустоту комнаты. — И просто посмотри, где он сейчас. Усмехается зло, подходя к зеркалу: осунувшееся лицо, копна неряшливо коротко подстриженных волос, мешки под глазами, зашуганный взгляд. Отвратительно — и, увы, обыденно. Пидж плюет на попытки в меланхолию, доставая ноутбук. Чертов проект надо сдать до того, как все похерят взбесившиеся инстинкты. Тихо течь где-нибудь под лиственницей, когда группа проходит электромагнитные поля… Она морщится, щелкая по кнопке включения. Неприглядная сторона сказочек про оборотней, ага… Мысли, что надо бы приготовить хоть подобие костюма, задвигает на самые дальние задворки сознания. Не до того.***
Однако случается Аллура — возможно, это не заслуживает траурности, но… для Пидж она именно что случается. Наряд Ядовитого Плюща — явный перебор. Она была бы готова признать, что костюмчик очень даже ничего — но не на ней, черт побери! На вешалочке, в молле, за пару-тройку метров… Для профилактики, ага. Но костюмчик уже обитается в её шкафу, и это полнейший провал. Последнее, чего Пидж хочется, — наряжаться на подобие светского рейва, где её альфа будет в окружении жадных до бабок волчиц. Это как минимум нервирует её обостренное чувство собственничества, так невовремя просыпающееся в самой последней стадии. О, необъятная Вселенная! И все симптомы — еще до первого обращения, а что после — уже страшно представить… В первые месяцы животная часть будет слишком сильна, чтобы так запросто игнорировать истинного под боком. До Хэллоуина еще были надежды перетерпеть, но теперь… Уехать раньше, что ли? Она хмуро осматривает особняк. Он сверкает сотнями огней, бросая пугающие отблески на непроглядную чащобу леса рядом. Пидж настраивает себя найти Аллуру как можно скорее — та не бросит бедовую подругу в одиночестве, правда? Главное — избежать встречи с Лотором; и вечер можно будет по праву назвать удавшимся… Фойе встречает уютным полумраком и ненавязчивой музыкой из залы. В нос ударяет множество переплетающихся в незабываемой мешанине запахов стаи; Пидж морщится, вычленяя знакомую ниточку сандала и направляясь в противоположную сторону, торопливо выискивая маяк белых волос. Отчего-то — не находя. Как назло, запах Лотора начинает вилять, дразня рецепторы, — Пидж с утра ещё замечает, как чувства выходят на новый уровень в преддверии обращения, видимо, чтобы сенсорный шок не обеспечить, но чувствовать его вблизи ей теперь явно противопоказано. Слетевшие тормоза и очередная галочка в списке попользованных девочек будут нелучшим завершением вечера… Уже отчаявшись, Пидж бросает взгляд на хозяев вечера — и, не сдержавшись, выругивается под нос. Аллура предсказуемо там, в компании семьи Лотора и почему-то… матери? Она даже опешивает на мгновение, упуская, как кто-то позади хватает за плечо… Вдарить с разворота мешает тихий знакомый голос — и запах сандала, забивающий всё остальное: — Вот ты где, котёнок. — Пидж хмуро поворачивается, заставляя его присвистнуть. — Милый костюмчик, — в голосе незнакомые тягучие нотки, зрачки на мгновение словно расширяются… Пидж не заморачивается, скрестив руки на груди. — И? — Нас ждут, — он подхватывает её под локоть, увлекает в сторону Главы… Пидж разумно не сопротивляется. Заркон и Хонерва приветствуют её короткими кивками, не желая отвлекаться от разговора с матерью — из-за шума вокруг она не разбирает толком суть и ненамеренно сжимает локоть Лотора сильнее, закусывая губу. А еще его запах определенно… начинает сводить с ума. Даже помещение угрожающе мутнеет, стоит случайно сосредоточиться только лишь на чертовом сандале. — Нервничаешь? — шепот обжигает ухо; она непроизвольно вздрагивает, не поворачивая головы. — А стоит? У шеи — тихий смешок вновь опаляет дыханием. Жарко становится почти невыносимо, в груди катастрофически не хватает воздуха… Когда мать поворачивается, строго поджимая сухие губы, Пидж почти бьёт в лихорадке. — Кэти, наши дорогие друзья, — она выделяет слово словно специально, почти приторно улыбаясь, — были так любезны, что предложили посвятить этот вечер памяти… памяти Сэмюэля и Мэтта. Остаток воздуха из неё вышибает ударом. Пидж может только безмолвно открыть рот, силясь сказать такое необходимое матери одобрение, — но не выдавить из себя хоть слово. От лицемерия ситуации хочется заорать — на всех разом, — и уйти, напоследок хлопнув дверью. Где они все были, когда им действительно требовалась помощь? Не дождавшись положенного ответа, слово берет Заркон, подавляя одной аурой: — Я понимаю, какие эмоции одолевают вас, мисс Холт. Сэмюэль был моим добрым другом и поддержкой всей корпорации, наравне с Алфором и его семьей. — Из-за мощной спины Главы виновато выглядывает Аллура с бездной понимания в глазах. Пидж чуть кивает, не в силах на неё злиться. — Это малое, что мы можем сделать в искупление своей вины перед вашими отцом и братом. Ну же, соберись, тряпка! — Я… я понимаю, — нет. — Спасибо… вам. — Нет! — За все. НЕТ! Пидж шепчет пересохшим горлом, но для присутствующих этого достаточно. Сжимающий слишком сильно её руку Лотор наконец отпускает, отойдя переговорить о чем-то с отцом. Мать смотрит безмерно устало, но одобрительно. У них просто не было выбора, да, мам?***
Остаток вечера проходит как в тумане; Аллура следует за ней неотрывно, словно извиняясь, что не предупредила о грядущей подставе. Пидж бы злиться — но просто сил нет; она погружается в вязкую апатию, бродит тенью, безучастной зрительницей, и в конце концов уходит ополоснуть лицо, предупредив подругу, что потом сразу же валит к чертям: пусть хоть немного отдохнёт от её общества. Опираясь о раковину, Пидж пытается сдержать озноб. Бросает то в жар то в холод, внутренности, кажется, решают станцевать румбу и желают сцену попросторнее… она сглатывает, отлипая от ледяного мрамора. Симптомы… угрожающе знакомы. Последней каплей становится еле чувствуемое — пока — томление внизу живота; заставляет покрыться мурашками страха. Ебаное обращение. Опережаем график, ха… Господи. Пидж чудом не бросает в слёзы — только обратно на раковину, — срыв тормозов среди десятков альф… Запах сандала поблизости становится соломинкой, не позволяющей окончательно ухнуть в пучины истерики. Пидж раздумывает всего пару секунд, прежде чем отчаянно броситься в сторону своего альфы: плевать на список, пусть лучше будет он, а не тройка самых отбитых тварей в соседнем лесу. Пидж знает достаточно историй, чтобы хотя бы выбрать того, кто ей хоть чуточку привлекателен. К черту принципы. Пока она может еще рационально мыслить, пока у руля не инстинкты… Лотора она видит в компании развязной девицы, что, не скрывая намерений, почти виснет на нем, томно воркуя на ухо. Пидж морщится, сама удивляясь робости, и заправским ледоколом направляется к парочке — и, не дойдя пары шагов, видит, как Лотор вдруг замирает, повернув голову; как щурится, принюхивается… Пидж подходит вплотную, смерив недоумевающую девицу презрительным взглядом. — Можно вас на пару минут, — почти шипит, отчаянно вцепляясь в свободную руку Лотора. Сплетни пойдут, уж больно физиономия у девицы… О, да хер с ней, с ними и вообще. Переживёт. — Даже так, котёнок? — Лотор нарочито усмехается — а смотрит непривычно серьезно. — Кларис, погуляешь немного? Девица даже не решается качать права: испаряется от металла в голосе мгновенно. Пидж выдыхает. — Что случилось? Твой запах… он… — Обращение, — рубит слова, на буксире тяня за собой. — Первое. Пожалуйста, уведи меня отсюда, пока я… сам знаешь. — Первое? В голосе — почти ярость. Пидж неестественно смешно, и она успевает прошептать, прежде чем потерять контроль окончательно: — Ага. …а потом её место занимает волчица.***
Лотор знает, как происходит первое обращение, — примерно. Сначала место разума занимают инстинкты, заранее предупреждая: пора бы подготовиться к принятию второй половинки. Затем, спустя срок (до двух часов в редких случаях), происходит само обращение. Проходить его в одиночку — нелучшая идея, а Кэти явно собирается провернуть именно это… единственное — времени не учитывает. Расскажи она кому-нибудь, даже Аллуре, он бы окольными путями узнал… А получается так, что девушка с самым приятным за всю его гребаную жизнь запахом оказывается даже ни разу не обратившейся. Среди кучи свободных и не самых благородных в своих порывах альф. Прелестно. Холт-волчица смотрит неожиданно доверчиво, ластится к рукам, словно чертов котенок. Стоит выйти за пределы огороженной территории — нагло забирается на руки, блаженно утыкается носом в ключицу. Ласковость буквально ставит в тупик, а вот всё более усиливающийся запах наталкивает на весьма… занятные мысли. Если Лотор прав — он уроет мелкую дуру. Столько времени водить его вокруг пальца!..***
Пидж снится прекрасный сон: безграничная свобода в шумящей листве, многообразие запахов вокруг, вся мощь звериного тела — в её распоряжении. Рядом скользит волк, оберегая её покой в первую охоту. Запах сандала наконец-то умиротворяет… Пидж просыпается, резко садясь в кровати. Секунд тридцать уходит на осознание положения в пространстве. Еще минута — на понимание: комната незнакома. Еще две: она к черту обнажена. С десяток — на анализ предшествующих событий. В итоге — хочется заскулить и распылиться на тысячу мелких атомов. В теории это должна бы оказаться квартира Лотора. На практике — черт знает, что могло прийти ему в голову. Тут им всё пропахло, по крайней мере, — это… немного успокаивает (до чего она докатывается). Пидж несмело свешивается с кровати (это даже не кинг-сайз) и оглядывается в поисках одежды. Своей. Не находит ничего, ругается под нос и с отчаянием лезет в шкаф. Как в лучших образчиках романов, максимум, что она может себе позволить надеть, — рубашка. В основном потому, что, кроме рубашек, в шкафе нет ни-че-го. Зато та запросто скроет её до середины бедра, прикрыв все, что нужно в стратегически важных местах… Щеголять перед Лотором голой куда хуже, как ни посмотри. Она выползает в коридор, слыша копошение в соседней комнате, и на цыпочках заглядывает из коридора в кухню, где Лотор мрачно отливает в чашку кофе из турки. Пидж откровенно ведет от неожиданно мощного запаха — зёрна и сандал… (Вдруг хочется в кофейню — и устроить весёлую жизнь Коганэ, введя Лэнса в курс дела. Пидж… не станет. Наверное). Альфа предсказуемо чует её приближение, без лишних слов доливая до верха кофе во вторую чашку. — Первое обращение, значит? — неестественно спокойно спрашивает он, пока Пидж усаживается напротив за стойкой. — Да. Первое, — эхом отвечает она, отпивая — и на всякий отставляя чашку подальше. Не зря: в следующее мгновение её уже прижимают к прохладному дереву. — Прелестно. И долго ты знала? — Год? — инертно сообщает Пидж, рассматривая его лицо — совсем близко… Красивый до одури, скотина. Ладони на коже почти обжигают, сама она явно насквозь успевает пропахнуть им. С головы до кончиков пальцев… Лотор рычит в ответ, приподнимая пальцами её подбородок, — она почти готова возмутиться, когда её рот накрывает чужой. Целуется жестко, прикусывает клыками губу до крови… У Пидж нет сил сопротивляться — она отвечает. Лови момент, девочка! — Глупая наивная идиотка, — шипит наконец он, тяжело дыша. — Мне плевать, что тобой двигало. Пидж хмыкает — и нахально касается губами его шеи: гулять так гулять. Лотор осекается, темными расширенными зрачками наблюдает… — Ты — моя. Пидж вздрагивает, пытаясь отпрянуть, но он не пускает, усмехаясь почти зло. — Надеялась, что отделаешься временной меткой? — Не посмеешь, — тихо, но внятно шепчет она. — Без моей на то воли — не посмеешь. — А ты против, котенок? Пидж почти готова кивнуть, но ловкие пальцы расстегивают пуговицы рубашки, и она вздрагивает уже от откровенно голодного взгляда… своего альфы? Она не верит — но его губы накрывают грудь, заставляя застонать; грудь — не шея, он не ставит метки, но ощущение, будто клеймит уже поцелуями; каждым прикосновением. Плотью о плоть заявляет права, нагло забирая то, что ему… принадлежит. Спорить она уже не может. …Шея горит от бережного, но быстрого укуса. Теперь от него не скрыться. Может, и к лучшему.
